Рецепт шарлотки⁠⁠

Берем четыре яйца и стакан сахара. Начинаем взбивать. Забудем о миксере. Сегодня взбиваем венчиком, вручную. Сахар должен растаять и, перемешавшись с яйцами, превратиться в густую белую пену.

Тик-так. Часы на стене отсчитывают время в пустом доме. Такие же часы были на стене класса, где проходили труды.

Учительница труда, она же наша классная руководительница, диктует медленно и с выражением. Я давлю в себе смех (только представьте рецепт с выражением!) и смотрю в окно. За стеклом сидит галка.

Год назад учительница умерла от рака. А её сын, чудом выживший в 90-е, сдав всех подельников, став на время богатейшим в городе человеком, спился и живёт на вокзале. В жизни все так изменчиво. Тик-так.

Добавляем в нашу пену стакан муки, щепотку ванили и соды, гашеной уксусом. Тщательно перемешиваем.

Тик-так. Каждую секунду, каждое биение пульса из меня утекает жизнь. Я не чувствую этого. Я та же девчонка, что в десять и в семнадцать, и в двадцать три. Но если ты чего-то не замечаешь, вовсе не означает, что ничего не происходит. Тик-так.

Чистим яблоки. Антоновки, да еще в июне, в Москве, конечно, нет. Поэтому берем любые зелёные. Режем кубиками. Выкладываем на дно формы, густо смазанной сливочным маслом.

Тик-так. Папа говорил, что стареть самому не страшно, страшно наблюдать, как стареют дочери. Папа умер от рака два года назад.

У меня нет дочери. А старение сына случится не у меня на виду. Но я поняла, что папа имел в виду. Я смотрю на сестру, и её лицо раздваивается. Как будто на мордочку красивого подростка кто-то наложил полупрозрачную маску взрослой женщины, прожившей яркую, но непростую жизнь. Это больно. Время неумолимо. Тик-так.

Яблоки в форме заливаем тестом и ставим в духовку. Готовность проверяем, протыкая корочку зубочисткой.

Тик-так. В пору моего детства не было зубочисток. Мы протыкали пирог спичками. Однажды я пошла гулять с маминой сумкой и поздно вернулась. Встречавшая меня разгневанная мама выхватила сумку из моих рук, и оттуда выпал коробок спичек. "Бессовестная! Ты куришь!" — крикнула мама и зачем-то открыла коробок. В коробке лежали коноплянные семечки. И разразился Армагеддон для отдельно взятой меня. Мне было шестнадцать. Тик-так.

Достаем пирог из духовки, выкладываем на блюдо, покрытое чистым полотенцем. Наливаем чая. Садимся.

Тик-так. Дом не пуст, пока в нём кто-то печет пироги.

Тик-так. Мне одиннадцать. Старая ненецкая шаманка даёт мне оберег из берцовой кости древнего человека. Вешает его мне на шею, связав суровой нитью. Дарит заколку из оленьего рога.

— Никакого времени нет, это пустое, — говорит она. — А что есть? Есть большая белая река. Из неё мы приходим, в неё мы уходим.

— Значит, и смерти нет? — спрашиваю я, теребя кусок человеческой кости на груди.

— Конечно, нет. Только река, большая белая река.

Тик-так...