Рассказ "Плесень". Ужасы, мистика⁠⁠

Старенькая Нива ехала по проселочной дороге среди холмистой тундры, подскакивая на каждой кочке. Сидящий внутри отечественно внедорожника Амур поерзал на сидении, старясь минимизировать безудержную тряску, но как бы он ни сел, все равно на каждом бугре подпрыгивал, и цеплялся головой за потолок. Позвоночник ныл и молил о пощаде. Отвык от отечественного автопрома, уже и забыл, когда последний раз садился в отечественные авто, лет десять назад, не меньше, когда только-только приехал в Белокаменную, подающим надежды выпускником университета в поисках работы. И вот спустя почти двадцать лет, вернулся в родные края, только уже далеко не безденежным юнцом, а состоявшимся управляющим крупной добывающей фирмы. Из грязи в князи, как говорится. С детства его считали безнадежным чахликом, с врожденным дефектом развития - из-за трудных родов, у него атрофировалась часть мозга, отвечающая за покорность. Врачи долго ломали голову со строптивым ребенком, не понимая причины его сопротивления к воспитанию и любому контролю. Какие только диагнозы ему не ставили: и аутизм, и шизофрению, и кучу таких, название которых можно применять как скороговорку. Родители сдались, финансы не позволяли лечить проблемного сына, эмоциональное выгорание и увольнение отца стали последний точкой – отдали в интернат. Детство в государственном учреждении было не сладким, но именно там Амур научился извлекать выгоду из своего «недуга». Он шел наперекор системе и требованиям взрослых, и всегда добивался желаемого. И сейчас, пройдя путь от менеджера младшего звена до управляющего компанией, он вернулся на родную землю не забитым интернатовцем, а успешным человеком на пороге сделки, которая изменит его жизнь.

Амур рассматривал привычный до боли ландшафт и серое, низкое небо над головой. Грудь распирала гордость за себя и чувство предстоящего успеха. Для заключения судьбоносной сделки по добыче урана осталось выполнить лишь формальности, и он обеспечит себе и всем поколениям своих потомков безбедное существование. Надо лишь смотаться на охоту да попариться в бане с парой местных чиновников ответственных за разработку недр.

Водитель громко чихнул, не успев закрыть лицо рукой и оторвал Амура от задумчивого созерцания.

- Извините. Это не простуда, не переживайте. Аллергия какая-то. Сейчас здесь многие страдают, как карьер урановый открыли, так началось. – Шофер повернулся и виновато улыбнулся. Амур рефлекторно подался назад, водитель выглядел явно нездоровым. Белки глаз покраснели, кожа вокруг носа покрыта бело-серым налетом, от которого тонкими прожилками расходится сетка синих капилляров. – Вы бы масочку одели, а то и вас может накрыть.

Амур спешно открыл окно, крутя ручку стеклоподъемника со скоростью матроса, задраивающего люк. Дышать воздухом, пропитанным микрочастицами соплей с бациллами не хотелось вовсе, хоть водитель и заверил, что это не заразно.

Через полчаса остановились возле небольшого сруба рядом с площадкой, на которой стояли два вертолета. Возле дома, одетые в камуфляж и с карабинами наперевес, сидели трое мужчин.

- О, а вот и наш гость. – Встал и вышел навстречу грузный мужчина лет пятидесяти, седой как лунь.

- Добрый день, Сергей Александрович. – Амур выбрался из автомобиля, отряхнул куртку, словно бактерии могли остаться на одежде, и такой жест мог их прогнать.

- Это в кабинете и в галстуке я Сергей Александрович, а здесь просто Серега. Вова сказал ты стреляешь хорошо, охотился?

- Бывало. Вырос в этих краях, здесь каждый пацан с детства на охоте. Только оружия с собой нет.

- Не беда, сейчас. – Сергей сбегал обратно к срубу и вернулся с новым охотничьим ружьем. – Держи, мой личный, новая оптика, не ствол – зверюга!

Амур взял винтовку, покрутил в руках, и, удовлетворенный, повесил на плечо.

- На кого охотиться будем?

- В десятке километров стадо оленей видели, сейчас на вертушку прыгнем и туда. С вертолета охотился? – Сергей смачно чихнул и вытер нос тыльной стороной рукава.

- Нет, не приходилось. – Амур присмотрелся к мужчине и увидел только начинающие проявляться признаки, такие же как у водителя. – Аллергия?

- Да по ходу, что-то второй день чихаю. Вечером проспиртуемся, пройдет. Водка - лучший антигистамин. Ты не куришь? Сигареты взял, а зажигалку дома забыл. – Чиновник похлопал по карманам и развел руками, закинув в рот сигарету.

- Не курю, но зажигалка всегда с собой. Привычка с детства. – Амур протянул бензиновую зажигалку и дал подкурить.

- Предусмотрительно, хотя такой контракт без полезных качеств не выбьешь. Ладно, пойдем. – Сергей похлопал по плечу и направился к сидящим у дома товарищам.

Дожидаться вечера никто не стал, первую бутылку раздавили прямо на месте. Амур не любил водку, пил не часто и то только виски и коньяк, но выбора не было, на что не пойдешь ради заключения сделки, не разделить горькую с чиновниками старой закалки – показать себя белой вороной и человеком, которому нельзя доверять. Пришлось опрокинуть несколько стопок и закусить ломтиками сервелата и хамона. Накатила волна опьянения, смывая возникшую тревогу из-за местной аллергии. Приговорив две бутылки на четверых и расправившись с закуской, отправились к вертолету, пригнувшему траву ветром от работающего винта. Разговоров о сделке никто не вел, словно Амур прилетел к старым товарищам провести досуг на природе.

Пилот услужливо открыл дверь и ожидал пока чиновники с гостем залезут в утробу вертушки. Отвернувшись на секунду, он смачно чихнул и сморкнулся на землю. Амур пристально посмотрел на летчика - всё те же признаки. Только вот не может столько людей одновременно страдать от аллергии, больше похоже на простуду или респираторную болезнь. Инстинктивно спрятал лицо за воротник крутки и забрался в салон. Сергей протянул наушники, спасающие от удручающего гула двигателя и улыбнулся, только улыбка на воспаленном лице выглядела искусственной.

Вертолет поднялся метров на триста, почти под низко стелящееся сплошное покрывало туч. Шум винта не позволял разговаривать, чиновники лишь переглядывались и улыбались друг другу. Один из них, имени которого Амур не знал, достал из кармана фляжку, отхлебнул и передал по кругу. Каждый сделал несколько глотков, сощурился от крепости, и протянул следующему. Сергей, взяв флягу, выдохнул и, запрокинув голову назад, сделал несколько больших глотков.

- На, держи, добивай. У нас с собой еще есть, не протрезвеем.

- Не, спасибо, и так уже накидался, боюсь вырвет или вообще отрублюсь. – Амур не соврал - голова кружилась, толи от «вертолетов» то ли от вертолета, но больше пугало сборище вирусов или бактерий, которые могли остаться на горлышке.

Сергей пожал плечами и вылил в горло остатки алкоголя, удовлетворенно крякнув. Амур отвернулся к окну и начал рассматривать плывущую внизу серую, почти в цвет неба, осеннюю тундру. Ностальгии нет, лишь воспоминания из детства флешбэками вспыхивают в голове. В носу засвербело. Почесал ноздри пальцами, но не помогло – чихнул, забрызгав стекло как из распылителя. Даже через наушники донесся громкий смех Сергея, перешедший в кашель. Амур повернулся к чиновнику, свернувшемуся на сидении в приступе и похлопал его по плечу. Сергей выпрямился и жестом показал, что он в порядке, но его вид говорил об обратном. Белый налет распространился от носа на половину лица за считанные секунды. Белки глаз потемнели, приняв цвет ненастного неба, губы наполнились нездоровой синевой. Прожилки капилляров сменили цвет с синего на черный. Амур встревоженно включил фронтальную камеру на телефоне и показал Сергею его лицо. Чиновник внимательно посмотрел, потер крылья носа и махнул рукой, хмельно улыбнувшись. Пилот, словно переняв эстафету, затрясся в порыве кашля. Эпидемия аллергии напрягала все больше и больше, пьяная эйфория улетучилась так же быстро, как и накрыла.

Через несколько минут вертолет замедлился, и Сергей указал на большую движущуюся массу на сером море тундры. Пилот опустил вертушку на высоту двадцати тридцати метров от земли. Чиновники оживились, достали карабины, двигаясь чуть заторможено, Амур сослал это на действие алкоголя. Сергей отодвинул в сторону дверь. В лицо ударил поток холодного ветра от винтов, выдувая последние остатки хмеля. Чиновник пристегнулся страховочным ремнем к петле, поставил ноги на подножку и прицелился. Хлопок выстрела не заглушили даже наушники. Сергея быстро сменил следующий и выстрелил несколько раз, даже не прицелившись. Глаза стрелка почти полностью посерели, черные капилляры добрались до век, белый налет тонкой паутиной покрыл почти все лицо. Амур достал телефон и посмотрел на себя через камеру. Никаких симптомов кроме покрасневшего носа, и зуда в носоглотке.

В плечо пихнули. Оторвался от экрана смартфона и посмотрел на Сергея, указывающего на открытую дверь. Нехотя пристегнулся и выставил ноги наружу, поднял карабин. Оптический прицел словно перекинул его в панически разбегающееся стадо оленей. Животные перепуганы, но больше встревожил их внешний вид. Тот же белый налет на мордах, пена у рта и кровоточащие глаза. Нарочно высадил три пули в землю.

Сергей приказал пилоту приземлиться. Вертолет опустился на вытоптанную сотнями копыт землю, среди тел убитых оленей. Амур вышел первым и скривился от тошнотворного запаха гниющего мяса. Следом за ним выбрались остальные чиновники.

- Вы вонь не чувствуете? – Спросил Амур.

- Какая еще вонь? У тебя шизофрения? Слышал, когда вещи начинают пахнуть другими запахами, это первый признак. Здесь только травой и кровью пахнет. – Улыбнулся Сергей, оголив начавшие кровоточить десна.

- Да здесь дышать нечем. И с вами что-то происходит, вам бы срочно в больницу - вид ужасный.

- Да нормально я выгляжу. – Сергей воспользовался тем же трюком с камерой телефона. – И чувствую себя отлично. У тебя точно шизофрения - галлюцинации начались. Ну ничего, главное документы подпишем, а там уже и вылечишься.

Чиновник громко хохотнул и харкнул на землю. Достав из ножен большой охотничий нож, он направился к туше оленя. Амур так и остался рядом с вертолетом в недоумении, наблюдая как остальные разбредаются к телам убитых животных.

- Трава на волосы похожа, а мы блохи, или вши. Выводить надо. Вода из стакана льется. Кровь приятная, отверткой в мозгу поковырять хочется. – Пробормотал пилот, стоящий рядом.

Амур повернулся к летчику, пытаясь понять, послышалось ему или нет. Вертолетчик попытался улыбнуться, только вышел у него звериный оскал. С края рта по челюсти потекла струя кровавой пены.

- А вот и трофей. – Сказал подошедший Сергей, подняв отрезанную голову животного за рог и кинув ее под ноги Амура. – О, а этот трофей мне нравиться больше.

Чиновник подошел к пилоту, положил руку ему на плечо и медленно, словно смакуя, воткнул клинок в шею. Летчик не сопротивлялся, продолжая улыбаться. Сергей улыбнулся в ответ и проделал с пилотом тоже самое, что и с убитым оленем. Амур остолбенел от ужаса, не веря своим глазам. Происходящее казалось сценой из дешевого фильма ужасов.

«Это сон, я сейчас проснусь в номере отеля и всё будет хорошо. Это просто кошмар!»

Его затрясло. К горлу подкатил ком тошноты, руки вспотели. Захотелось убежать, но ноги не подчинялись. Он стоял и смотрел за действиями чиновника, как заяц попавший в свет фар.

- Смотри какая штука, внучке подарю, писать в нее будет. – Сергей поднял отрезанную. голову перед собой и погладил по волосам.

Раздался выстрел. Голова чиновника разлетелась, как упавший с высоты арбуз. Грохот вывел Амура из оцепенения, и он побежал, стараясь укрыться от стрелявшего за корпусом вертолета.

- Смотри ка, попал. И где мой плюшевый мишка? – Один из охотников осмотрелся по сторонам, увидел двух своих товарищей, копошащихся возле туш. – Уточки!

Еще два выстрела. Амур прижался к холодному корпусу вертолета, дрожа всем телом. Несмотря на промозглую погоду, ему стало жарко, он расстегнул куртку дрожащими пальцами. Вспомнил о своем карабине, лежащем внутри. Осторожно, чтобы не привлечь внимание, дотянулся до винтовки. Передернул затвор и прижал оружие к себе, словно оно могло убежать.

- Цыпа цыпа цыпа! – Ветер донес голос сошедшего с ума чиновника.

Амур осторожно выглянул из-под хвоста вертолета и увидел спину охотника.

- Стой! Брось ружье!

Чиновник повернулся и оскалился.

- В животе жуки живут. – Прошипел он сквозь зубы, бросил в сторону винтовку, и охотничьим ножом вспорол себе живот, как заправский самурай, совершавший харакири.

- Твою мать, твою мать, твою мать! – Запричитал Амур.

Спешно достал из кармана телефон - связи нет, но экстренные службы должны отвечать. Набрал трехзначный номер. Из динамика раздался только треск. Все последующие попытки заканчивались тем же самым – никакого ответа, только шум помех. Даже навигация не работает, телефон показывает полное отсутствие спутникового сигнала. Амур осмотрелся по сторонам, пытаясь сориентироваться, в какую сторону идти. Выручило скопление сопок на горизонте, которое видел в окно вертолета. Громко чихнув, побрел в сторону сторожки, где остались машины и Нива с водителем.

С каждым километром идти становилось тяжелее. Окружающий ландшафт принял красный оттенок. Сначала подумал, что уже закат, но вспомнил, что до захода солнца еще несколько часов. Взглянул на небо, тучи разошлись, открыв красный небосвод и высокие кучевые облака, скрывающие солнце. Потер глаза – не помогло. Мох, жухлая трава и земля отливали алым. Посмотрел на руки и одежду – красные. Включил селфи камеру и взглянул на свое лицо. Белый налет вокруг носа, этот чертов белый налет, белки глаз начали темнеть. Заразился. Все же это какая-то болячка, а не аллергия. И что самое страшное, она влияет на мозг. Чиновники явно из-за нее умом тронулись. Амура затрясло, вспомнил распоротый живот и прострелянную голову, ярко, словно видел их сейчас перед глазами. Желудок сжал позыв рвоты. Рухнул на колени и вырвал на красный мох кислой жижей из закуски и алкоголя. Вытерев рукавом лицо, поднялся и пошел дальше. Даже не догадывался, сколько оставалось времени, до того, как разум его покинет, поэтому прибавил ходу, насколько смог.

К тому моменту, как добрался до домика, весь мир погрузился в багрянец, будто смотришь на него через бокал красного вина. Дыхание превратилось в сип загнанной лошади. Белый налет дико зудел, но руки словно не повиновались, не мог поднять их к лицу и почесать. Организм будто упивался дискомфортом.

Картина, увиденная возле сторожки, разбила все надежды добраться до города и попасть в больницу. Машины превратились в груду раскуроченного металла: окна выбиты, колеса порезаны, в салоне словно граната взорвалась. Посреди останков авто стоял водитель Нивы с топором в руках и резко дергал головой из стороны в сторону, как человек, пытающийся высмотреть назойливого комара. Нижнюю часть лица шофера полностью покрывал белый налет, радужки слилась цветом с потемневшими белками. Сеть черных капилляров охватила всю видимую часть кожи и уходила под шиворот куртки.

Увидев Амура, водитель перехватил топор и направился в его сторону.

- Привет, Аннушка, трамвай по тебе соскучился.

Он шел, подволакивая правую ногу, штанина пропиталась бурым, через порез виднелась рана на бедре. Амур огляделся по сторонам и рванул к домику. Подбежав, схватился за ручку. В голове промелькнула мысль: «а вдруг заперто?». Сердце ударилось и замерло от страха. Сзади доносились шаркающие шаги водителя. Двери оказалась открыта. Захлопнув её за собой, Амур закрыл массивный засов и осмотрел помещение, стараясь высмотреть хоть что-то через красную пелену. Дверь несколько раз дернули, но засов держал надежно. Снаружи послышался сдавленный смех, больше похожий на плач. Затем последовал глухой удар, и еще один и еще. Полотно двери затрещало и сдалось, одна из филенок вылетела внутрь грудой щепок.

- А вот и Джонни! – Водитель оскалил залитый кровью рот и с большим рвением начал разносить единственную преграду.

Амур увидел стоящий возле камина огнетушитель, схватил его и встал справа от дверного проема. Дыхание вырывалось из груди со свистами и хрипом. Руки тряслись. Еще один удар снес петли засова и дверь со скрипом открылась. Шофер зашел, шаря взглядом. Амур направил сопло огнетушителя и нажал на рычаг. Тугая струя ударила в лицо шофера и покрыло и без того белую кожу хлопьями углекислоты. Водитель оступился, выронив топор, и начал лихорадочно тереть глаза. Время на раздумья не было. Подхватив с пола окровавленный инструмент дровосека, Амур с размаху всадил его в голову нападающему. Лезвие с хрустом пробило кость и увязло. Шофер, крякнув, осел на пол, потянув руки к торчащему вперед, как рог, топорищу, но жизнь покинула его раньше.

Амур выскочил из дома, и не жалея ног побежал по дороге в сторону города. Мысли в голове метались, как комары под фонарем.

«В отель, потом в больницу, отель, больница, врачи…»

Через километр ноги взмолились о пощаде, легкие обжигало при каждом вдохе. Мозг уже привык к заливающему мир красному цвету. Амур так и не понял, издевается ли над ним сознание, или реально мир превратился в кошмар дальтоника, но разбираться не было времени.

Еще через километр, когда мышцы начали гореть и схватываться судорогами, наткнулся на дежурную машину своей компании – серый японский внедорожник, стоящий на обочине. Окно с водительской стороны залито кровью. Амур открыл дверь и увидел на сидении труп мужчины с перерезанной сонной артерией. На лице умершего все признаки заболевания: белый налет, черные капилляры и покрасневшая кожа. Небрежно вытянув тело за руку, Амур забрался в машину, протер стекло от крови и повернул ключ в замке зажигания. Машина послушно завелась. Облегченно выдохнул, воздух вырвался из легких со свистом. Вдавил педаль газа и направил машину в сторону города.

«Отель, больница, врачи…»

Больше никаких мыслей. Красный цвет в глазах стал более насыщенным. Вывернув на асфальтированное шоссе, увидел залитую кровью голую девушку, посреди дороги. Дернул руль влево, стараясь уйти от столкновения, но не успел. Зажмурился, ожидая удара, но услышал только звук мерно работающего двигателя.

«Галлюцинации? Не удивительно. Этих вон как глючило, что чиновников, что водителя. Сколько же еще смогу продержаться. Лишь бы успеть доехать до города.»

Доехать оказалось не просто. Мир все больше и больше погружался в багровое марево. Из красной пелены сплетались фигуры людей, лошадей, машин. Сначала Амур старался объезжать их, но в скорме смирился с галлюцинациями и просто ехал вперед.

Над городом краснота стала настолько плотной и темной, что пришлось напрягать зрение, чтобы различить силуэты зданий. В воздухе появился туман, состоящий из мелкой белой пыли, словно летающая в воздухе мука. Улицы пустынны, теряются вдалеке в алой пелене, красные огни светофоров сливаются с заливающим всё цветом. Люди, как впавшие в кататонию, стоят на обочине и даже не поворачиваются на проезжающую машину. Амур пригнулся ниже к рулю, сбавил скорость, осматриваясь по сторонам в страхе проскочить нужный перекресток.

«Сей меня…» - Странный нечеловеческий голос прозвучал одновременно в голове и в воздухе, разнесся тысячекратным эхом, наполняя собой все сущее. Амур вдавил педаль тормоза, шины истерично заскрипели по асфальту.

- Кто это? Кто говорит? – Он закричал, руки затряслись от страха. Изображение перед глазами затряслось, как песок на низкочастотном динамике.

«Разноси меня…»

- Да кто это?! – Голос Амура сорвался на визг.

В груди разлилось странное чувство, словно он состоит из металла и его тянет сильный магнит. Повернулся в сторону притяжения, и увидел поднимающийся высоко в небо столб белой, как снег, пыли, достающий до облаков и напоминающий гриб. Цвет столба резко контрастировал с краснотой, заполнившей мир. В верхушке столба блистали молнии, вся масса пыли закручивалась как смерч, только в обратную сторону – от земли, и поднималась в небо, создавая жуткую, апокалиптичную картину. Люди на тротуарах повернулись в сторону колоссального пылевого торнадо и побрели на зов звучащего на всю округу голоса. Амур понял, что слышал его не только он. Спешно вернулся в машину. Притяжение усиливалось, уже не просто маня, а почти таща за шкирку. Подъехал к перекрестку, стараясь рассмотреть свободна ли дорога, и лишь в последнюю секунду увидел летящую слева машину.

Сильный удар. Сознание на секунду отключилось. Первое, что почувствовал, придя в себя, сильную боль в левой руке. Посмотрел на нее - от конечности осталась лишь размозжённая каша из костей и мяса. Лицо заливает кровь, голова гудит как трансформатор. Амур выбрался из перевернувшегося на бок автомобиля и осмотрелся. Врезавшаяся в него отечественная «Семерка» стаяла рядом с раскуроченной мордой. На капоте лежал зараженный человек. Подойдя ближе, Амур увидел, что у него нет нижней челюсти, которая осталась на руле. Скорее всего ехал, вцепившись зубами в баранку и удар выкинуло его вперед, лишив части лица.

Перетянув левое плечо ремнем от штанов, Амур побрел по улице. Рука на удивление почти не болела, хотя, судя по повреждениям, он давно должен был потерять сознание от болевого шока. Нутро сопротивлялось зову странного голоса. Собрав волю в кулак, пошел в противоположную сторону, протискиваясь через толпу зараженных людей, как в метро в час пик. Где-то там отель, номер, в котором лежат его вещи – единственное, что укажет на реальность происходящего. Небольшой серый чемодан, ноутбук, и куртка в шкафу превратились в его сознании в магический артефакт, который необходимо срочно получить. С трудом переставляя ноги и перебарывая тошноту, шел, с каждым шагом удаляясь от аномального смерча.

Людей, если их еще можно так назвать, становилось все меньше, словно весь город ушел на зов. Амур опустил голову и смотрел на асфальт под ногами, сжимая плечо выше жгута, чтобы минимизировать кровотечение. Он не смотрел по сторонам, голова занята лишь мыслями о вещах в отеле. Боковым зрением уловил движение справа, но не успел среагировать. Его схватили за руку и дернули в узкий проулок между зданиями. Падение на асфальт отозвалось болью во всем теле, и застыло зудом в раздробленной руке.

- Тише, тише. – Зашептал мужчина, нависший над Амуром. – Не дергайся. Лежи, лежи. Я не трону, не заражен, смотри.

Незнакомец растянул кожу на лице, демонстрируя отсутствие белого налета. И без того узкие глаза превратились в две щели.

- А ты заражен, но с ума не сошел. Странно, странно. С рукой что? А ладно, неважно. Почему ты не подчинился зову? – Затараторил незнакомец, странно дергая головой при каждом слове.

- Кто ты? Чего тебе от меня надо? – Прошипел сквозь зубы Амур.

- Я Ванхо. Можно Ваня. – Голова незнакомца не прекращала дергаться в так слогам. – Местный, шаман, хотя все говорят, что просто дурак. Но теперь они дураки, Куль их забрал, а я ему не подчиняюсь, меня Торум охраняет.

- Торум? Куль? – Переспросил Амур, поднимаясь на ноги. – Ты точно больной. Это же просто боги из древних сказок. Как Куль их подчинить мог? Как Торум тебя оберегать может? Эти сказки только детям рассказывают.

- Ты поди это зараженным скажи. Видел их лица, видел, что они творят? Это Куль их разум захватил. Долго он искал путь из своего подземного дома. А эти – люди в пиджаках, что землю нашу рыли, откопали его, вырвался он наружу, споры свои распространил и заразил всех.

- Землю рыли? Ты про уранодобывающую компанию?

- Урано, не урано, но землю рыли. Столб белый видишь. – Ванхо ткнул узловатым пальцем стену дома скрывающего пылевой смерч. – Он появился прямиком на карьере. Там Куль и вылез. Через нос в мозг попадает, как плесень – спорами, и все, теряет человек разум. А меня не берет, я дары Торума каждый день принимал, говорил с ним, меня так просто не поработишь. А ты хочешь?

Мужчина залез в карман и протянул Амуру горсть высушенных грибов.

- На, отведай. С Торумом поговоришь, Куль от тебя отстанет.

- Отвали от меня. – Амур отмахнулся, попав по ладони мужчины. Засохшие куски мухоморов веером рассыпались по земле. – Мне надо в гостиницу, потом в больницу.

- Ну и дурак же ты. Нет больше больниц, и отелей. Куль вырвался, скоро вся земля его будет. Ты видел этот вихрь спор? Скоро все заражены будут, его остановить надо. Только я не могу. Если я туда пойду, меня убьют, он видит, что я нормальный, глазами подвластных ему видит. Порвут меня. А ты заражен, тебя не тронут, но ты в рассудке. Остановить его надо, скоро никого не останется. Все белой плесенью порастет.

Амур выдохнул и осмотрелся. Вспомнил чиновников, убивающих друг друга, водителя Нивы с топором и толпы лишенных рассудка людей, бредущих, как зомби. Что он будет делать дальше, когда доберется до отеля и заберет свои вещи? А если этот умалишенный шаман прав? Что если все заразятся? Это точно не древнее божество, но опасная зараза, вырвавшаяся из-под земли – сто процентов. Амур прикинул примерное местоположение столба пыли, и понял, что он действительно аккурат там, где открыли месторождение урана.

- О чем думаешь? – Спросил Ванхо нагнувшись, и заглянув в глаза.

- Давно это началась? Я только вчера прилетел, ночью. С утра уже первого зараженного встретил. – Ответил Амур, скривившись от боли в руке.

- Так вчера и началось. Взрывали землю там, грохотало, аж в городе слышно было. Вчера первые с белой мордой и появились. А сегодня вон как разошлось все.

- И мир красным стал… - Сказал в сторону Амур.

- Не, не стал. Это Куль тебя подчиняет, кровью глаза заливает. Недолго тебе сопротивляться осталось, и так диву даюсь, что так долго продержался.

- Догадываюсь почему, но это не важно. Если это Куль твой, как остановить его?

- Огня он боится, как мука или пыль древесная, или плесень. Не любит, когда горячо. Поэтому и жил в глубине, где вечная мерзлота. Сжечь его надо. Но не знаю я, как это сдела… - Ванхо замолчал на полуслове, широко раскрыв глаза и схватившись руками за грудь, пробитую прутом арматуры.

Амур подхватил падающего шамана и увидел стоящего в трех метрах позади него зараженного. Уже приготовившись бежать, понял, что нападавший не проявлял к нему никакого интереса, словно не видел его. Развернувшись, Амур вышел обратно на улицу и осмотрелся. Дорога заставлена брошенными машинами, выбирать долго не пришлось, уже во втором авто были ключи и половина бака бензина. Если до смерти Ванхо он еще сомневался, то сейчас точно решил ехать к карьеру, хотя бы убедиться, что источник заражения идет оттуда, а на месте уже решать, что делать дальше.

Выехав из города на трассу, удивился огромным толпам, бредущих в сторону возвышающегося над тундрой столпа. Он манил к себе и одновременно пугал своим жутким видом и колоссальным размером, не меньше полукилометра в диаметре и около шести в высоту – верхний край упирался в кучевые облака. Зараженные смотрели только на него, спотыкались, вставали и шли дальше. Между людьми сновали животные, с признаками болезни: собаки, кошки, олени, крысы и домашний скот. Приходилось сворачивать на обочину, иногда вообще ехать по земле вдоль дороги, слишком много людей тянулись к аномалии. Чем ближе Амур приближался к столбу, тем темнее становился заливающий всё багрянец. В ушах зазвучали сотни голосов, невнятно бормочущие на непонятном языке. Ветер усилился, швыряя в стекла машины пыль. Когда до подножия исполинского смерча осталось меньше пятисот метров, автомобиль заглох и отказался хоть как-то реагировать на все попытки его завести. Пришлось выбираться и идти пешком. Из-за наполняющей воздух белой взвеси дышать стало тяжело. Амур поднял воротник куртки и, прикрывая глаза рукавом, пошел вперед. Толпы зараженных остались позади – обогнал их на двух третях пути. Ветер превратился в сумасшедший ураган почти сбивающий с ног. Шел, прижимаясь как можно ниже к земле, опасаясь, что в любой момент его поднимет в воздух и унесет. Видимость упала до десяти метров, идти пришлось почти в слепую.

Пройдя пару сотен метров и оказавшись в эпицентре вихря, ощутил, что ветер стих и дальность обзора увеличилась. Впереди показались дома добывающей компании, брошенная техника и силуэты замерших на месте рабочих. Они стояли, словно в трансе и смотрели на дно карьера. Раздался оглушающий звук, похожий на скрежет исполинской трубы, которую волокут по земле. Амур сделал еще несколько шагов к краю карьера и в страхе шлепнулся на зад, увидев источник звука. Огромное существо, не меньше трехсот метров в высоту с антропоморфным торсом, переходящим в паукообразное брюхо, и сегментированными ногами, упирающимся в стенки карьера. Существо полностью покрыто хитином, даже человекоподобный торс и венчающая его коническая голова без лица. Все его тело усеяно наростами, напоминающими грибницы или «черных курильщиков», выбрасывающих вверх столбы белых спор. Вместо рук еще две многосоставные конечности, заканчивающиеся хитиновым когтем. Существо двигалось медленно, словно под водой, вращая головой-конусом из стороны в сторону. По ушам ударил повторный рев существа, исходивший от всей его туши.

- Твою мать… Что это за хрень? – Вслух сказал Амур, не веря своим глазам.

Первая мысль – галлюцинация, но тут создание переставило одну из лап, и земля под ногами затряслась от исполинского веса. Нет, галлюцинации не могут заставить землю дрожать. Словно услышав мысли Амура, существо повернуло голову в его сторону, и он физически почувствовал его взгляд, хотя глаз у создания не было. И опять этот оглушающий рев, пробирающий до мурашек и холода в животе. Застывшие работники одновременно повернулись к Амуру и побрели в его сторону. Один из них, стоявший ближе всех, не доходя пары метров, кинулся вперед, выставив руки и оскалив рот. Амур в последнюю секунду сделал шаг в сторону и зараженный полетел в карьер, даже не вскрикнув.

«Оно понимает, что я не подчиняюсь, поэтому хочет меня убить.» - Промелькнула мысль в голове.

Продолжение в комментах.