Продолжение поста «Внигде»⁠⁠5

Толпа разноцветного народа лениво слонялась по торговым рядам базара. Солнце немилосердно припекало макушки, делая редкие мысли невыносимо
медлительными. Продавцы вяло зазывали, люди так же вяло реагировали, текуче разглядывая хлам на прилавке. Цыгане просили денег, их дети, черные, как маленькие негритята, стреляли сигареты, предлагали насвай. Олег ходил меж рядов старьевщиков, выискивая, всматриваясь в лица продавцов. Не то, опять не то, этот слишком веселый, этот слишком православный. Второй час в патоке народа. Липкие запахи, пот, газированая вода и выжигающие солнце в зените. Олег в третий раз, сделав круг, остановился под тополем посреди рядов, отдохнуть в тени. Снял черную шляпу, стал обмахивать ею лицо. Черная одежда привлекает слишком много солнечной радиации, но по другому никак. Пот со лба стекал под
темные стекла очков, щипал глаза, оставлял липкие дорожки, на которые моментально оседала пыль. Опять протяжно заныла печень, те самые тревожные звоночки. Олег достал сигарету и закурил, вращая глазными яблоками уже без всякой надежды. Взгляд его покрасневших, с нездоровой желтизной глаз упал на невзарачного мужика, чуть поодаль от остальных торговцев. Его товар лежал на выцветшем, драном одеяле, в тени, под другим недалеким тополем. Косая птичья клетка, гаечные ключи, детские сандалии, колеса велосипеда и старый телефон с диском, как раз то,
что нужно. Олег выплюнул недососаный бычок в толпу, надел шляпу и пошел к мужичку. Тот увидел его, но на лице не отразилось никаких эмоций, именно так, как будто он давно его ждал. Олег подошел и уставился на телефон. Он был немного странный. Верх, это обычный аппарат из черного эбонита, с потертыми цифрами в отверстиях диска, а низ - потертая, серебристая коробочка из тонкой жести. Олег взял аппарат, перевернул, на
задней крышки металическая пластинка с выбитыми цифрами и буквами : "Тип - АГТС-П", ниже номер: "000-666", и буквы: " СССР 1922". Олег нашел защелки, открыл металический ящик. Провода для подключения, катушки, конденсаторы. Изнутри крышки коммутационная схема. Олег посмотрел на продавца, тот старательно избегал его глаз.
- Сколько? - мужичок махнул рукой в сторону, буркнул: - Тебе нужнее.
И просто отвернулся. Олег згреб аппарат подмышку и стал проталкиваться к выходу. Он жил в доме дореволюционной постройки неподалеку от
рынка, дорога домой отняла переход через улицу и железную дорогу, углубление в зелень железнодорожных зарослей. Дом от времени стал
пузатым, кирпич просто выдавило по бокам собственной массой. Там где пузо было наиболее большим, виднелись полоски метала, по периметру стягивающие позеленившие стены. Сгнившие деревяные ступени подъезда, покосившаяся деревянная дверь с полуоблупившейся краской непонятного цвета. Пустой коридор, посеревшие стены с наклееной газетой. Заголовок гласил: "Даешь первую пятилетку!". Не раздеваясь и не снимая обуви,
Олег прошел на кухню, где сиротливо висела старая телефонная розетка. Повернул выключатель, загорелась тусклая лампочка, тараканы шмыгнули с загаженого стола. Олег с трудом открыл телефонный ящик, руки мелко дрожали, скользя по старым защелкам. Достал провода, соеденил аппарат и сеть. На телефоне загорелась красная лампочка, чуть освещая его лицо в сумерках кухни. Поднял трубку, прислонил к уху. Там шуршало и
скрипело, завывало на всех октавах одновременно. Наконец что то сухо щелкнуло и в трубке ровно загудело. Олег облизнул губы, вытер о брюки
разом вспотевшие ладони, набрал номер: 00-06-66. В трубке было слышно, как аппарат посылает слабые элетрические импульсы набора. Быстрые, мягкие щелчки. Аппарат закончил. В трубке осталась только мертвая тишина, было слышно, как из ржавого крана ванной капает вода в пожелтевшую раковину. Олег застыл, чувствуя как сердце колотится где то в мозгу, кровь давит на сосуды, заставляя их сжиматься и
разжиматься в такт ударам. Наконец щелкнуло и низкий мужской голос сказал:
- Алло.- Олега мелко затрясло, он сглотнул сухим горлом, закашлялся, через кашель выдавил:
- Это Олег Миховский! Вы ждете меня? Когда? Я еще не готов.
В трубке помолчало, затем опять щелкнуло и тот же голос монотонно и безэмоционально произнес:
- Да, мы ждем. Ваша поступление ожидается чез двести тридцать три дня. Очередь уже назначена.
Олег бросил трубку на скрипнувшие рычаги. Закрыл глаза и прислонился спиной к стене, пачкая побелкой черный пиджак. Двести тридцать три дня жизни, это же целая вечность. Он с трудом оттолкнулся от стены хрустнувшими лопатками, прошел в комнату и упал на засаленую кровать. В нос ударил застарелый запах лекарств, немытого тела, и впервые в жизни чего то понятного, того, что произойдёт на сто процентов.