Полинка. Часть 3/1 «Перелом»⁠⁠

Полинка. Часть 1 «Нечистоты»

Полинка. Часть 2/1 «Зуб»

Полинка. Часть 2/2 «Зуб»

Когда из палаты выкатывали накрытое простыней тело, мать Светы рыдала взахлеб, сидя все на том же месте, где она недавно разговаривала с Викой. Девушка тоже не скрывала слез, и дрожащими руками обнимала женщину.

Вскоре в коридор вернулся Матвей, он ходил к главврачу, и вместе они разбирались, почему никто не поспешил на помощь девушке, когда ей стало хуже. Оказалось, что на пульт никаких сигналов об изменении пульса и других жизненных показателей не приходило.

— Я не понимаю! — сетовал главврач, — оборудование проверяли в прошлом месяце, ошибки не должно было быть!

От брюзжания главврача на работников лучше не становилось, и Матвей оставил их разборки, вернувшись к уже пустой палате.

Рыдающую мать Светы увел низкорослый мужчина пятидесяти лет с густой бородой и усами, это был ее муж, вокруг которого уже крутился парнишка в черных брюках и белой рубашке, все говорил про расценки и услуги.

Вид у отца Светы был тоже раздавленный, но он не причитал о горе в отличие от матери. Мужчина он был сознательный и понимал, что горе горем, а дочь хоронить надо.

Матвей опустился на лавочку рядом с Викой, скрестил руки на груди.

— Ну, давай рассказывай, — начал Матвей, — во-первых, я тебе раз десять позвонил, а во-вторых, когда прибежал, ты тут сидела ворон считала. Ладно, мать ее, у нее горе, понять можно, задумалась. А ты не слышала, как девка в палате давится собственными зубами!?

— Я ничего не слышала, — всхлипнула Вика.

— Опять двадцать пять! — вспылил Матвей, хлопнув себя по ногам, — никто ничего не видел и не слышал!

— Да ничего я не слышала! Вообще! — в слезах крикнула Вика, — ни звонков, ни Елену Викторовну, ни собственного голоса даже!

Девушка достала смартфон из кармана джинс, показав пропущенные звонки.

— Я никогда беззвучный не ставлю, и уж столько звонков услышала бы точно!

Увидев, как он подписан в телефоне девушки, Матвей усмешливо хмыкнул.

— Как в баре, — задумался лейтенант, и достал из кармана джинс маленькую игрушку, бросив на сидение между собой и Викой, — это уже похоже на почерк.

Девушка постаралась не реагировать на вид этой игрушки, но разницу с той, что Матвей показывал в кабинете, заметила.

— Он был на груди Светы, — взяв медвежонка, Матвей продемонстрировал его Вике, — Лерке достался вонючий медведь, я как не стирал его, одеколоном не поливал, все равно воняет. У этого зуб на шее. Это уже больше походит на убийство, Вика.

Девушка смотрела на медведя, тот улыбался ей и смотрел пуговками черных глаз.

— Уберите его, — отведя взгляд от игрушки, сказала Вика.

— Вика, — Матвей подался к девушке, от чего она дернулась, испуганно покосившись на него, — если ты что-то знаешь, лучше скажи сейчас ради своего же блага.

Но Вика, смотря впереди себя, ничего не ответила.

Тихо выругавшись, Матвей встал, и пошел по коридору, но Вика его окликнула.

— Можете подвезти меня до общежития? Я деньги на обратное такси не взяла.

Замерев, Матвей несколько секунд подумал.

— Автобусы еще ходят, — бросил лейтенант, и пошел дальше по коридору, оставив Вику у палаты одну.

— Козел, — тихо буркнула Вика, смотря вслед Матвею.

***

Матвей ехал от больницы в подавленном настроении. Он догадывался, что Вика может что-то знать, но эта мелкая сука упорно молчала, что изрядно выводило лейтенанта из себя. Он уже хотел было применить крайние меры, но не стал, что-то его остановило. Больше всего Матвея в жизни раздражали три вещи: поломки его любимой Приоры, родной отец, и тупое молчание.

И к месту Матвей вспомнил своего отца, у которого он спрашивал: папа, ты уйдешь от нас?

А в ответ от него было только тупое молчание, и сейчас это воспоминание бесило вдвойне.

А еще Матвей вспоминал, что заставило его бездумно броситься в больницу. Сначала он вспомнил о допросе, на котором присутствовала Света, она почти все время держалась за левую щеку, и отпросилась, сославшись на зубную боль. Потом был этот странный сон, где он видел погибшую Леру, и она, кажется, что-то пыталась сказать Матвею про зубы. И только сейчас он понимал, что покойница не была настроена к нему враждебно, она пыталась его предупредить. Потом звонок от Вики, что Света в больнице, и у нее какие-то проблемы с зубами. Крайней точкой стало сопоставление этих фактов в один пазл, после чего Матвей и кинулся в больницу, всю дорогу пытаясь дозвониться Вике, но та не брала трубку. По итогу Матвей просто опоздал, и ворвался в палату к уже погибшей Свете.

— Подавилась собственными зубами, ну ахуеть просто, — причитал Матвей, и саданул кулаком по рулю, — блять!

Вернувшись в свою квартиру, Матвей сразу прошел на кухню, чтобы поставить чайник, но у самого порога кухни замер, как вкопанный.

На подоконнике лежал плюшевый медвежонок с зашитым ртом, которым улыбался, смотря пуговками черных глаз в потолок. Матвей пощупал карман джинс, медведь с зубом на шее был на месте.

Лейтенант не поверил своим глазам, хотелось пройти, вышвырнуть в окно эту проклятую игрушку, но на этот раз страх пересилил его. Он не смог даже пройти на кухню. Но вместе со страхом при виде этой игрушки в голове яркой вспышкой прогремел взрыв осознания. Покивав собственным мыслям, Матвей покинул квартиру, и снова сел в машину. Адрес, куда он собирался ехать, он знал. Не раз уже доводилось там побывать.

Вернулся к своему дому Матвей уже поздним вечером. Настроение было подавленное, разбитое. Не хотелось вообще ничего. В который раз он убеждался в гнили людской природы, да и сам считал себя не лучше тех, кто сидит в СИЗО. Отличало их от Матвея то, что он был при погонах. Но сейчас Матвей так не считал, и это дело он оставлять не собирался.

Из машины лейтенант двинулся прямиком в ближайший бар. Он был не новым посетителем в этом заведении, и девушка за стойкой, когда он заказывал сразу водку, понимала — на работе случилось что-то серьезное.

Пухленькая, низкая Даша давно засматривалась на Матвея, и сейчас решила, что вместе с пивом, которым он собрался запивать водку, она преподнесет ему еще кое-что.

Она поставила два больших стаканчика с пивом на стол, и сама присела.

— Что-то случилось, Матвей?

Лейтенант выпил третью стопку залпом и, занюхав собственным рукавом, не сдержал усмешки.

— Ты че, забыла где я работаю? Давай сюда, — Матвей взял пластиковый стакан с пивом, сделав несколько глотков, — бесит меня все уже.

— А что именно? — поинтересовалась Даша.

— Да ни че, бл, — тихо выругался Матвей и до конца осушил стакан пива.

После водки пиво заходило уже куда приятнее, и в голову отдавало сильнее.

Матвей выложил на стол плюшевого медвежонка, которого увидела и Даша. Посетителей почти не было, а тех, кто просил добавки, обслуживала ученица Даши, и справлялась она неплохо.

— Хули, на закладчиков всяких дела шить, попробуй ка это разбери, — хмыкнул Матвей, смотря на игрушку, — уж домой блять страшно возвращаться.

Даша внимательнее осмотрела игрушку — и в правду жуткая, особенно зуб на леске и улыбка.

— У меня смена через пятнадцать минут заканчивается, — Даша улыбнулась пухлыми губами, глянув на часы за стойкой, — если хочешь, можем пойти ко мне.

Матвей тоже глянул на часы, усмехнулся.

— А, да, время, — Матвей допил второй стакан пива, с которого уже в конец окосел, — не, Даш, спасибо. Мне еще кота покормить, а то соседей заебет, жаловаться будут, ну, понимаешь.

Даша понятливо покивала, когда Матвей поднимался из-за стола, и шаткой походкой покинул бар.

Матвей шел к своей сталинке, вспоминая предложение Даши. Да ну, знает он, чем это может кончиться. Да и не было у него никакого кота, а если уж пар выпустить захочется, то можно в выходной просто сходить в Зажигалку, допустим, Энди Шоу, Кукла Шоу, Паутина или Жара, да этих клубов, где девки так и клеятся, пруд пруди.

Там уж найдется девица, это Матвей знал, и не раз пробовал — работает.

А что до какой-то Даши… доброй он ее считал, но потом сразу думал, что похер ему на нее, она же толстая и маленькая. Кому она нахер нужна? Точно не ему. В падлу ему было клеить из нерадивой девки что-то сносное. Если она сама не хочет, то чем он может помочь? Уж проще найти одну на раз, и голову себе не забивать.

С этими мыслями Матвей вернулся домой, шаткой походкой смело прошел на кухню, уставившись на вонючего медвежонка на подоконнике.

Вынул из кармана игрушку с перетянутой леской шеей и зубом-медальоном.

— На, блять, подругу тебе принес, — Матвей бросил на подоконник второго медвежонка.

Не оборачиваясь, он прошел в зал, где сразу же рухнул на диван, и практически мгновенно уснул.

Утром, Матвей даже удивился, посетив кухню. Два медвежонка так и лежали на подоконнике, и никаких странных снов ему не снилось.

***

Следующий день Вика провела вместе Настей на квартире ее парня, поскольку та часто пустовала.

У Насти был парень, которому родители купили и обустроили квартиру по последнему слову техники. Всюду евроремонт, встроенные светильники в потолки, новенькие розетки и в некоторых комнатах даже включение света по хлопку в ладони.

Красота одним словом, не то, что общежитие.

Вечером подруги устроились на кухне, и Настя достала из холодильника бутылку вина, намекая на хорошее продолжение вечера.

Несмотря на несколько бокалов вина, Вика лишь больше предавалась тихой панике.

— Насть, этого ведь не может быть? Мы ведь не умрем?

— Осмотрись вокруг, подруга, — подмигнула ей Настя, — у подъезда камеры, в подъезде камеры, даже в лифте! У нас в двери три замка и засов, мы тут, как в крепости. Жаль, конечно, Лерку. Ну а Света сама заслужила.

Вика непонимающе глянула на подругу, а та отмахнулась.

— А то ты не помнишь, как она своими зубками выебывалась, — закатив глаза, пробормотала Настя, — и ведь прям, в глаза мне смотрела, когда я про зуб свой пульпитный рассказывала, что лечили тяжело, больно было. А она сука чуть ли не рот разевала, мол, смотри, какие зубы!

— Да помню я, — буркнула Вика, — но она точно не заслужила вот такого, пусть и была своенравной.

— И то верно, — выдохнула Настя, протянув Вике бокал вина, — ну, давай выпьем, подруга, за упокой.

Послышался звон хрусталя, и девушки выпили. И одним бокалом это не ограничилось, поэтому спать ложились они уже вместе и обе откровенно пьяные.

На следующий день Настя разрешила подруге остаться у нее, но предупредила, что к ней придет парень. Утром, когда девушки были на кухне, Настя и завела об этом речь за чашечкой кофе.

— Тимоша сегодня придет вечерком. Ты в своей комнате будь, а как мы закончим, ну, ты поняла, так поужинаем и выпьем.

— Да я уж поняла, — ухмыльнулась Вика.

Вечером, когда Настя встретила на пороге своего Тимошу, они прошли в комнату мимо кухни, где сидела Вика. Высокий и стройный Тимоша лишь мельком увидел Вику и кинул ей быстрое «здрасти», прежде чем Настя утащила его к себе в комнату.

Видимо, Насте понадобилась подготовка к уединению с Тимошей, и она ушла в ванную, которая была от кухни совсем недалеко. Вика лениво закатила глаза, вспомнив планировку квартиры. Кто вообще придумал устраивать рядом с кухней туалет и ванную?

Вика продолжала сидеть на кухне и пялиться в телефон, пока не поняла, что звук в телефоне стал совсем уж тихим. Она прожимала боковую кнопку, увеличивая громкость, но и это не помогло. Все звуки пропали, просто исчезли, это Вика поняла, хлопнув по столу ладонью.

Она подорвалась из-за стола, и побежала к ванной комнате. Она толкала дверь, пыталась выбить ее, но та была как будто вросшая в косяк, даже не реагировала на удары.

Набрав «мент» в списке контактов, Вика выбежала из квартиры, спустилась на несколько этажей ниже, и только тогда услышала приглушенный голос.

«Але, че трезвонишь на ночь глядя?»

— Настя… — тихо всхлипнула Вика, услышав голос полицейского.