Поклонение волхвов⁠⁠

Морозы сковали равнины и степи.
Малыш, замерзая в холодном вертепе,
Проснувшись, заплакал, что мама ушла.
На плачь отозвалось дыханье вола.

Согрели ребёнка домашние звери,
Что жались друг к другу в холодной пещере.
Окутало ясли с младенцем тепло,
Снаружи дул ветер, и сильно мело.

Ночь снегом играла по тёмному небу.
Сквозь бурю шагали упорно к вертепу.
Полы, подобрав от пастушьей дохи,
К скоту возвращались с овсом пастухи.

В миг буря затихла над снежным погостом,
Без боя сдалась - ярко брезжащим звёздам.
И вот, над летящим во мрак бытием,
Сверкнула одна, озарив Вифлеем.

Встревожа природу и мрак растворив,
Явилось на диво всем дивам из див.
Из тлена и сумрака чёрной вселенной
Лучом указала на дар драгоценный.

Три мага с Востока спешили к звезде,
На зов её ока, на свет в высоте.
За ними народ на ослах и верблюдах
Причастным хотел быть к великому чуду.

Морозная ночь походила на сказку,
Лишь только овчарки скулили с опаской.
Пугливые люди боялись беды —
Не часто приходят в деревню волхвы.

Собаки не зря испытали тревогу:
Им ангелы! -переходили дорогу.
В хвосте за обозом и в гуще толпы
Невидимы взору во время ходьбы.

Смиренно колонна к скале подошла,
К ним Дева Мария навстречу сошла.
Посланники, ангелы, люди и звери
Как будь-то застыли в рождественской сфере.

Рассеялся сумрак, и солнцем природа
Очистила своды небесного свода.
И только волхвов из пришедшей толпы
Впустила Мария в пещеру скалы.

Он спал, как обычные дети, спокойно,
Согретый лучом Вифлеемской звезды.
Три ангела молча стояли покорно,
Над чудо-младенцем склонились волхвы.

Ещё далеко до распятий и воин,
Никто Палестину не делит мечом,
Костров инквизиций никто не достоин,
Епископов нет и растленных грехом.

Нет ада, анафем, походов крестовых,
Никто не рыдал в осаждённых церквях.
Лишь только младенец под веткой еловой
Спокойно дремал в деревянных яслях.