Персонаж #5. Скрипач Адриано⁠⁠

Тёплым сентябрьским вечером улицы Болоньи были как обычно оживлены. Жители города были увлечены своими обычными городскими делами. Хотя не все… Многие целенаправленно устремились туда, откуда лились невероятно сказочные звуки скрипки.

Адриано стоял под светом фонаря, высокий и худощавый, в абсолютно простой и небогатой одежде, закрыв глаза, будто закрываясь в коробочку, чтобы всю существующую в нём сейчас музыку выплеснуть в руки. О, эти руки! Тонкие длинные пальцы одной руки перебегали по струнам словно маленькие человечки, вторая же рука уверенными и решительными, но в то же время плавными движениями вела смычок… Музыка лилась нескончаемым потоком, то вверх, то вниз, заставляя столпившуюся вокруг публику замирать, будто это их последний вдох. Нет ни единого человека в Болоньи, кто бы не знал Адриано. Он был гением – скрипачом, играющим без нотной грамоты. Он смотрел в ноты, но ничего в них не понимал, однако его исключительный слух позволял воспроизводить любую композицию. Правда, Адриано играл их нечасто. Он играл свою музыку – музыку, идущую от сердца. Никто и представить не мог, в какие удивительные миры попадал Адриано, закрывая свои никогда неулыбающиеся глаза.

Адриано не был беден, никто не знал, для чего он каждый вечер выходит именно на эту улицу и встает играть именно под этим фонарём. Но если кто-то из приезжих случайно кидал Адриано деньги, он раздавал их тем, кому они действительно были нужны.

Многие хотели с ним познакомиться и пообщаться, но Адриано довольно резко и слегка надменно отвечал что-то вроде: «Мне нужно идти». Кто он? Чем он живёт? Никто не знал.

Адриано жил в собственном доме на другом конце города со своей старой нянюшкой, которая уже давно из прислуги превратилась для него в семью. И только она знала обо всех его тайнах и чувствах. Она не могла назвать его исключительно хорошим человеком, ведь когда-то после смерти матери, он прогнал из дома своего родного отца. Но его душевная боль делала его лучше, через неё он будто очищался. Внутри себя он мечтал об истинной взаимной любви, но внешне всегда был спокоен, будто кроме него в мире абсолютно никого нет. И может поэтому он стоял там под фонарём каждый вечер и играл музыку своих внутренних миров.

Однажды эта цепочка однообразных дней должна была прерваться…