Перечитывая старое⁠⁠

Задумывались вы о том, что вся литература о войне - антивоенная? Даже та, в которой пишется про подвиги героев, по сути, вызывает к войне отвращение. Только тщеславные юнцы со смещенным в край желанием прославиться не известным, не осознанным ими способом, видят в войне возможность самореализации. Наше общество в недавнем прошлом было воспитано патриотично. Что ж, война была как бы частью нашей жизни. Была война - воевали, не было - готовились к ней. Так мы жили.
"Они" жили по-другому. "Они" уже смолоду знали, что война - плохо, их планы на будущее были сотканы из мелкобуржуазных мечт: найти свое дело, создать семью, растить детей.
Уильяма Сарояна я прочел в детстве и молодости. В СССР издавались его детские рассказы и изредка рассказы взрослые мелькали в сборниках фантастики. Просто, то и как он писал, не укладывалось в разделы советской литературы, а игнорировать такого писателя было невозможно. Вот и причислили к фантастам.

Ну, а роман "Приключения Весли Джексона" настолько "основополагающий", что и его не смогли проигнорировать. Сейчас вдруг стал перечитывать. Боже, славный Воннегут, вот кто тебя породил! А прекрасный "Форест Гамп" - так просто калька с Сарояна.
Действительно, "понаехавший" в США создал новую американскую литературу!

И еще Сароян - предтеча Интернета! Один из его персонажей рассылал письма, адресованные "Людям всего мира". То есть, не рассылал, а разбрасывал их по улицам. И в письмах писалось вот то же, что сейчас пишется в интернете: про то, как человек себя чувствует с утра, про то, что его беспокоит или радует. И каждый, подобравший такое письмо, думал, что оно именно ему написано, потому что уровень изложения был такой, как сам прочитавший написал бы.

Сароян нашел тональность изложения, которая создает впечатление: и я так могу! Такая мысль иногда посещает смотрящего картину, написанную в стиле примитивизма. Такой безыскусный ручеек слов. которые вдруг обретают точность и смысл.

Это не о чем-то, кроме литературы.
За несколько дней я справился с небольшим романом "Приключения Весли Джексона". Я мог бы справиться с ним быстрее, за пару дней или за одну ночь. Но это значило бы упустить множество приятных моментов. Понравился мне роман? Да! Понравилось мне то, о чем пишет У. Сароян? Теперь, закончив чтение романа, я готов ответить - скорее, нет!

О, друзья мои, Сароян не только основатель новой американской литературы (это не мое мнение, а некоторых заокеанских специалистов, что похоже на правду), не только "предтеча интернета", как я обнаружил по некоторым сюжетам романа, Он, смею утверждать, предтеча движения хиппи и анти-глобализма! Думаю, вы придете к тому же мнению, прочтя роман. А если не прочтете - то и объяснять не стоит, почему. Просто, примите к сведению, что какой-то я так считаю.
Инфантилизм, местами примитивизм изложения - такая манера повествования свойственна произведениям и других американских авторов начиная с середины XX века. Странно, что вслед за малообразованным, но талантливым мальчишкой таким приемом воспользовались множество вполне образованных людей. Как У. Сароян появился и как он развивался, как личность? Его отец убежал из Турции, думаю, примерно в 1898 г. Тогда случился первый геноцид армян. Он был не такой массовый, как общеизвестный геноцид 1915 года. «Всего» пара сотен тысяч убитых. Сароян-старший через какое-то время оказался в США. Будущий писатель родился в Калифорнии в 1908 г в семье, где родным языком был армянский. Знали ли, пользовались ли в этой семье английским - мне не известно. Известно только, что среднюю школу Сароян не закончил, проучился всего пару-тройку лет в ней.
Знал ли Сароян английский? Вероятно, знал на низком, уличном уровне. Кто рассмотрел в мальчишке талант писателя, кто надоумил его, кто продвинул? Чарлз Буковски в одной из своих публикаций назвал имя то ли издателя, то ли литературного агента, кто «разглядел» Сарояна. Да я не запомнил это имя, которое тоже вошло в историю американской литературы. Сароян вначале явно не способен был воспользоваться возможностями, которые дает писателям английский язык. Он пошел иным путем: распоряжался тем незначительным словарным запасом, что был ему доступен, чтобы описывать с его помощью простые мысли, простые ситуации, простые понятия. Именно такими словами говорила улица, полная разноплеменного народа, такие мысли этот народ волновали, такие понятия имел американский обыватель. И новичок попал в точку.
Какую самобытность и какое самомнение нужно было иметь, чтоб вот так войти в литературу! Смею утверждать, такое свойственно лишь яркому индивидуалисту. Не случайно, главные его персонажи - личности, находящиеся постоянно в конфликте с обществом, с государством в первую очередь. Они отдают предпочтение личным переживаниям и личным интересам, а все иное, что происходит вне их мирка и влияет на их жизнь, заставляет их сопротивляться или страдать.

История Весли Джексона - история участия США во Второй Мировой. Пожалуй, никто из многих писавших на эту тему так не пригнобил войну, как Сароян в этом романе. Но вот что накопилось во мне к концу чтения романа: раздражение! Раздражение благополучием героев, оказавшихся на ненавидимой ими войне. Благополучие, даже не смотря на то, что половина из персонажей по-всякому погибает. Американские солдаты в воюющей Европе живут в гостиницах или на съемных квартирах, проводят вечера в барах, а ночи - с женщинами. При этом они не перестают ненавидеть войну, которая оторвала их от родных мест и обещает кого-нибудь из них прикончить. Они не понимают, почему японцы или немцы - плохие. Почему в них надо стрелять, а не дружить с ними. По большому счету, не немцы, не японцы вырвали их из привычной жизни, а их долбанное правительство! Шикарные фразы находит Сароян для своих героев:

" Случилось национальное бедствие - это так. Но я не помню, чтобы я чем-нибудь помог его вызвать. И никто ко мне не обращался за помощью, чтобы предотвратить его!".

Другой персонаж, отловленный за уклонение от призыва, заявил агентам ФБР, арестовавшим его: "Вы умеете хорошо обращаться с оружием, а я совсем не умею. Так почему не вы идете в армию, а я?".

Не знаю, был ли Сароян так уж честен в своих произведениях, знал ли он точно, зачем писал каждую сцену, каждую фразу: чтобы половчее прославиться или чтобы обогатить человечество. Но, случайно ли, в романе даже англичане ведут себя на войне иначе, чем американцы! При этом вторые искренне не понимают патриотических настроений и поступков первых. Ну, а русских в романе вовсе нет.
Вот эта отстраненность, пацифизм и интернационализм, вызванные нетронутостью заокеанской страны вражескими гусеницами, наверное, и стали причиной моего раздражения.