Пастушка
В детстве я любила пасти коров. Вставать рано утром и отправляться к дремучему лесу.
У меня был маленький кнут и рожок, который по этому случаю смастерил мне дедушка.
Конечно же, кнутом я не лупила коров, только выстёгивала им по направлению движения. И добравшись до густой травы, падала в росу, попивая чай с печеньем.
Это были счастливые дни. Каждое утро принадлежало только мне и коровам. Иногда оно растворялось в тумане, а потому виднелось поистине мистическим.
И тогда я мечтала…
О великих подвигах, которые не совершила.
Сейчас я выросла и благодарна судьбе за то, что могу стоять на земле, где когда-то бродили я и коровы.
За то, что небо ещё помнит, как звучит рожок — рожок моих предков и тех, кто когда-то служил нашей матери-колыбели.
Уж коров то я попас. По деревне шла очередь, кто сколько голов в деревенское стадо гонял, тот столько дней пас. Хочешь - сам, хочешь - нанимай кого. Никогда никого вместо себя мы нанять не могли себе позволить. Максимум пару тройку раз нанимали деревенскую бичишку за банку соленых огурцов и поллитру самогона, в помощь, не вместо.
Встаёшь чуть свет. Матушка, батя или дед идут на другой конец деревни, начинать собирать стадо.
У тебя есть минут 20 умыться, что то сожрать и ждешь пока стадо пойдет мимо нашего двора. Выгоняешь свою скотину и сам пристраиваешься позади стада. Поплелись.
С километр это все выглядит довольно сносно. На плечах рюкзак с салом хлебом и помидорами. Греет спину. На ногах сухие сапожки. Ходьбой ты немного разогрелся весь и тебе тепло, но руки мерзнут. На улице температура около 12-15 градусов летом, если пасмурно то потеплее, около 20-22, если поздняя осень то около нуля и на траве блестит иней. Красиво это только если смотреть с сухого места, с дороги. Этот блеск предвещает тебе пиздецкий стук зубов...
И вот счастье кончается, выходя за деревню стадо начинает разбредаться по обочинам. А там с одной стороны деревенские огороды, с другой колхозное поле. И тебе надо лезть в мокрую траву. Возвращать на дорогу самую наглую скотину. Десять шагов и в сапоги побежали струйки ледяной воды.
20 минут и ты весь по пояс до нитки мокрый. Немного исправляют ситуацию высокие болотные сапоги. Но ходить и иногда бегать в них весь день такое себе.
Полностью исправляет ситуацию плащ ОЗК поверх болотников. Любой дождь и роса побоку. Но к тяжелым сапогам добавляется то, что в плаще хоть и тепло, но сам ты мокрый как мышонок от собственного пота.
Поэтому простые короткие сапоги, летом вообще какие нибудь старые кеды. Стучишь зубами часов до 10 утра, там солнышко начинает пригревать. Скот немного нажравшись кто травы, кто хапнув овса с колхозного поля, начинает потихоньку ложиться. Все, у тебя перерыв час-полтора. Можно развести костер. Покушать.
Но будь внимателен, поглядывай почаще. Эти скотины только делают вид, что спокойно лежат и жуют жвачку. Они отлично помнят где колхозный овес.
И вот уже группка лежащая с края потихоньку поднимается, пять секунд и они рванули ходом в сторону поля. Хочешь проглатывай кусок сала, хочешь выплевывай, а надо бежать.
Кнутом она не била скотину, а только направляла... ага.
Какое же счастье ибалызнуть одну из зачинщиц набега на колхозное имущество.
Скот он как люди. Есть спокойные тихие экземпляры понимающие даже окрик. А есть наглые упрямые скотины. Они из раза в раз творят одно и то же. И понимают только пиздюли. Да и то не надолго.
А потом дело к вечеру, скот еще раз приляжет часа в 3 дня, часов в 7 собираешь домой. И вот те наглецы, что весь день лезли в поле начинают на ходу клоками жадно рвать траву из под ног. Они весь день пробегали. Тебе еще выслушивать от хозяек, мол какого хера моя скотина пришла с пасьбы голодная. И ты их всю дорогу домой чуть не у задницу пихаешь, чтобы они хоть как то двигались блять. Деревня.
Прогнать стадо нужно в самый конец. Хозяйки разбирают своих по домам. К последнему дому гонишь 2-3 головы. Разворачиваешься и пиздуешь домой, с километр, и как на зло небо затянуло и пошел дождь. И хотел бы быстрее, да и так ноги еле волочишь.
Пришел, разделся, повесил сырые шмутки под навесом сушиться, помылся в деревенском душе с бочкой на крыше. Горячая вода из ржавой бочки течет обжигающими струйками по спине. Ужин. Закрыл глаза. Открыл глаза. Мать стоит над кроватью. Вставай. Еще два дня пасти, дед уже минут 15 как ушел собирать стадо, тебя не будили, дали поспать подольше.
Бежишь в тапках под навес одеваться во вчерашнее. А оно и не высохло нисколько. Смысл одевать другое, если через полчаса ты будешь такой же мокрый от росы? Пялишь на себя ледяные мокрые шмотки... И все по новой.
Эх...сколько летних дней я провел за этим занятием...
В большинстве с дедом. Крепким сухощавым мужиком.
Уж он в пасьбе понимал. Имел 3 класса образования. Не по своей вине. У прабабки было пятеро детей, не смогла вытянуть учебу всех. Пас скот с детства, много работал штатным пастухом в колхозе. И вот его слова "учись, учись хорошо, тебе ничего не мешает, а то так и будешь всю жизнь пасти коров" врезались мне в память навсегда.
И пришлось учиться. Школа, университет, инженер, ведущий инженер, руководитель проектов.
И чтобы я сейчас скучал по пасьбе коров? Да идите вы нахуй, романтики диванные. По деду скучаю. По бате иногда, это то немногое время, когда он у меня был. По костру. Улице в деревне заполненной бабками ждущими свой скот.
А по пасьбе - никогда.
В росу она падала с чашкой чая блять...