Пасха в Дахау
В День Пасхи 6 мая 1945 года в барак № 26, где у английских и американских заключенных в маленькой комнате находилась часовня, вошли 18 православных священников, один диакон и несколько верующих. Больного греческого архимандрита Мелетия принесли на носилках, и всю службу он лежал, не в силах подняться, молясь и крестясь вместе со всеми. В часовне не было ничего, кроме небольшого стола и висевшей на стене единственной иконы Пресвятой Богородицы «Ченстоховская».
А в барак к Глебу Александровичу Рару пришел главный переводчик комитета заключенных – Борис Ф. Он рассказал, что, благодаря помощи и участию Греческого и Югославского комитета заключенных, все подготовлено, чтобы провести настоящую пасхальную службу! Пускай священнических облачений не было, но узники сшили епитрахили из полотенец, нашив на них красные больничные кресты. У них не было служебных книг, икон, свечей, просфор и церковного вина. Но была вера и милость Божия, явившаяся в это страшное место.
За всю историю Православной Церкви не было такого пасхального Богослужения, как 6 мая 1945 году в Дахау – День памяти великого православного святого и воина Георгия Победоносца! Самодельные ризы священников из полотенец с нашитыми больничными крестами были надеты прямо на полосатые тюремные робы. Служили по памяти. Пасхальный канон, пасхальные стихиры – все пели наизусть. После возгласа священника хор пел песнопения на греческом, а потом на церковнославянском языке. Евангелие также читали по памяти. Молодой афонский монах вышел перед отцами, поклонился и дрожащим от волнения голосом стал наизусть читать Слово о Пасхе святителя Иоанна Златоуста. Он говорил Слово и плакал. И все вокруг тоже плакали. Из самого сердца смерти из глубин этого земного ада возносились слова: «Христос Воскресе!» И в ответ раздавалось: «Воистину Воскресе!»
Концлагерь Дахау был основан 20 марта 1933 года в Дахау (федеральная земля Бавария)[2], неподалёку от Мюнхена, на месте завода по изготовлению боеприпасов. Он был спроектирован Теодором Эйке, который затем стал его первым комендантом. Очень многое Эйке внёс и в функционирование самого концлагеря. Построенный им лагерь считался эталоном для других концентрационных лагерей. Эйке разработал систему, при которой надзиратели выбирались из числа заключённых, которые для облегчения собственной участи готовы были проявлять наибольшую жестокость в обращении с другими узниками[3]. 27 февраля 1933 года произошёл поджог Рейхстага, а уже в марте указом президента Гинденбурга было введено чрезвычайное положение сроком на 5 лет. Чрезвычайное положение развязало национал-социалистам руки, сразу начались аресты членов Коммунистической партии Германии.
С этого момента и до начала Второй мировой войны в Дахау содержались люди, считавшиеся, согласно расовой теории, «загрязняющими» «арийскую расу», а также политические противники нацистского режима, прежде всего коммунисты, социалисты, и просто асоциальные элементы: проститутки, наркоманы и тому подобные. Некоторые из них (не евреи и не коммунисты), пройдя процесс «перевоспитания» (который в первой половине 30-х годов мог составлять всего несколько месяцев), затем выходили на свободу[4][5]. Концлагерь стал первым «опытным полигоном», где отрабатывалась система наказаний и других форм физических и психологических воздействий на заключённых. Узники Дахау принудительно трудились в качестве бесплатной рабочей силы на окрестных промышленных предприятиях, в том числе на производствах концерна «ИГ Фарбениндустри».
Количество евреев, заключенных в Дахау, резко выросло после Хрустальной ночи (10-11 ноября 1938 года), их число превысило 10 тысяч[6].
Осенью 1941 года в концлагеря стали массово перевозить и уже там казнить отобранных из лагерей военнопленных советских командиров и политработников — было убито по меньшей мере 34 000 человек[7][8]. В Дахау расстрелы осуществлялись на полигоне Хебертсхаузен.