Падалепоклонники и кислота
Подчелюстные мешки раздуваются в такт барабанному бою сердца, гонят кипящую кровь по венам, разрывая капилляры. Мембраны на глазах — вжик-вжик — режут неоновый свет на куски, фиксируя геометрию мертвого хрома и полимеров.
Мы внутри.
Святая святых. Хтонический зиккурат абсурда. «Мемориальный Центр Сш’Елцсара». Огромная, бессмысленная, сосущая энергию херобора, выжравшая половину бюджета нашего сектора. Идеальный микроклимат. Термодатчики ласково облизывают чешую искусственным теплом, пока там, снаружи, на нижних уровнях бетонных ульев, наши собратья отмораживают хвосты и не могут наскрести кредитов на один вшивый термо-камень для кладки яиц.
С-с-с-с-с-с.
Это К'Ракс сдирает защитные пломбы с главного алтаря. Мы глушим едкую, перебродившую био-гниль прямо из канистры. Жидкость обжигает гортань, рецепторы визжат, реальность схлопывается в одну звенящую, пульсирующую точку тотального, абсолютного отрицания.
— Нас пустят на биомассу, К'Ракс! — шипит Сс'сф. У него от паники началась спонтанная линька, куски старой кожи сыплются на идеальный, отполированный до тошноты пол. — Нас стерилизуют! Отправят чистить реакторы! Штраф на три поколения выводка! Нельзя трогать! Это же… это же Центр!
К'Ракс ржет. Этот смех — скрежет ржавого металла по стеклу. Он набирает полный рот едкой сивухи и — харк! — смачно плюет кислотной слюной прямо в центральную 3D-проекцию.
Голограмма мерцает. Там, в трехмерном свете, парит великий Сш’Елцсар. Вечно одурманенный, с мутным вертикальным зрачком, дирижирующий оркестром глобального распада. Тот самый Сш’Елцсар, который распродал орбитальные верфи за цистерну нейро-пойла. Тот, кто распилил планетарный флот. Тот, чья свора до сих пор жрет платиновых слизней на верхних ярусах, заключая династические спаривания с нынешней элитой Высших Ящеров.
— Штраф?! — ревет К'Ракс, и его горловой мешок раздувается до размеров пульсирующей бомбы. Он хватает увесистый кусок титановой арматуры. — Они и так не прощают нам ни-че-го! Просрочил налог за кислород? Пеня, брат! Перешел магнитный контур не там? Штраф! Популяция дохнет, Сс'сф! Нам не на что заводить головастиков! Вся планета в кредитном рабстве, половина без своих нор! А эта мразь… эта гниющая рептилия вела наш мир в черную дыру, и теперь мы оплачиваем его ебучий мавзолей!
ХРЯСЬ!
Арматура влетает в витрину с «историческими артефактами». Бронестекло осыпается тысячей бриллиантовых брызг. Звон стоит такой, что закладывает слуховые щели.
— И что мы видим?! — К'Ракс ходит по осколкам, они хрустят под его когтями, как панцири гигантской саранчи. — Почти десять циклов они строили этот некрополь! И теперь он жрет мегаватты, требует обслуживания, полировки, охраны! Огромных бабок! Этот монумент — обуза для всех невылупленных поколений! Почему мы должны это оплачивать из своих налогов?!
Сс'сф вжимается в стену. Его хвост нервно бьет по полу.
— Потому что Нынешний Альфа… он же это построил… Он нас сожрет заживо…
К'Ракс замирает. В его желтых глазах зрачки сужаются до толщины бритвы. Он перехватывает арматуру удобнее. Воздух в Центре тяжелый, перенасыщенный искусственным озоном и концентрированной ложью.
— Бинго, Сс'сф! — шепчет К'Ракс, но в акустике пустого храма это звучит как раскат грома. — Альфа! Он строил эту дрянь до 15-го цикла. Вливал миллиарды. Пилил бюджеты. А знаешь почему? Потому что Сш’Елцсар сам вложил ему в когти Чешуйчатый жезл! Отдал всё! Как Альфа может признать своего предшественника врагом? Если Сш’Елцсар — мразь и предатель, то кто тогда Альфа, которого он назначил преемником? Наследник паразита?! О-о-о, нет. Законы их политической биологии так не работают. Поэтому они будут лепить из этого куска навоза святого. А мы будем за это платить, пока наши кости не сотрутся в пыль.
К'Ракс разворачивается и с размаху бьет задней лапой по интерактивной панели. Искры. Дым. Вой короткого замыкания.
— Остынь, чувак, нас же система безопасности засечет… — скулит Сс'сф, но уже как-то иначе. В его голосе пробивается голод. Запах паленой проводки щекочет ноздри. Запах разрушения. Запах правильного действия.
— Заткнись и дай мне доломать этот кусок дерьма, — К'Ракс скалится, обнажая ряды острых, как иглы, зубов. — Мы не можем мириться с его существованием. Не можем молча смотреть, как в это вливают наши жизни. Знаешь, что скажут простые ящеры, когда увидят это в утренней трансляции? Они скажут: «Спасибо». Бей стекло, Сс'сф. Бей, мать твою, стекло. Почувствуй, как хрустит их святость.
И Сс'сф делает шаг вперед. Берет кусок хромированной трубы.
Мембраны щелкают. Чистая химия тела заливает синапсы густым, звенящим потоком, круче любого синтетического дерьма с нижних ярусов. Мы разносим алтарь в щепки под неоновым взглядом мертвого вождя. И в этот момент, среди грохота, искр и запаха дешевого пойла, мы наконец-то чувствуем себя по-настоящему живыми.