Ответ на пост «И винить не в чем ...»⁠⁠10

Привет, Пикабу. Вы не поверите, но я тот самый парень. Никогда не думал, что буду выносить свою жизнь на публику, но увидел пост, где меня выставили эгоистичным "пользователем", а мою девушку — чуть ли не святой. Я тот самый парень, который "влетел в столб" и теперь, скорее всего, навсегда останется в коляске. Но история, которую вы прочитали, — это только одна её сторона. Моя версия куда жёстче, и я хочу, чтобы вы знали правду.

Мы с Аней (назовём её так) жили вместе несколько лет. Да, у нас было "равноправное партнёрство", но это не я его придумал. Когда мы съехались, она сама сказала: "Мы оба взрослые, каждый за себя, никаких подачек". Мне это подходило — я уважал её независимость. Мы делили расходы: я платил за коммуналку в своей трёшке, где мы жили, покупал всё для ребёнка — памперсы, одежду, питание. Она сдавала свою ипотечную однушку и сама платила за неё. Я предлагал помочь с её квартирой — может, с ремонтом или ипотекой, — но она всегда отвечала: "Это моё, я справлюсь". Я не лез, думал, она правда хочет так.

Про брак — да, я не рвался в загс. После развода родителей, который был настоящим кошмаром, я не видел в штампе смысла. Но я говорил Ане: "Если тебе важно, давай оформим". Она отмахивалась, мол, "всё нормально". Я думал, она искренне так считает. Может, я был слишком наивным, не настоял, и это моя ошибка.

Когда Аня забеременела, я старался быть рядом. Возил на УЗИ, покупал всё, что нужно для ребёнка, сидел с малышом, когда она пошла на курсы по наращиванию ресниц. Да, её родители тоже помогали, и я им благодарен, но я не был "гостем" в нашей жизни. Если она просила денег на что-то для ребёнка, я переводил, часто больше, чем она называла, чтобы у неё был запас. Я думал, у нас всё честно.

А теперь к главному. За пару месяцев до аварии я начал замечать странности. Когда мы считали сроки беременности, я вспомнил, что в тот период, когда она забеременела, я был в командировке. Целый месяц. Я тогда работал на проекте в другом городе, и мы виделись только по видеосвязи. Сроки не сходились. Сначала я гнал эти мысли, думал, может, ошибка в датах. Но сомнения росли, и я решил сделать ДНК-тест, чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос. Я не хотел подозревать Аню, но мне нужно было знать.

Я поехал в соседний город в клинику, где делают точные тесты. Получил результаты, открыл конверт — и мир рухнул. Ребёнок не мой. Три года я растил малыша, считал его своим, а он — чужой. Я сел в машину, чтобы ехать домой и поговорить с Аней. В голове был хаос: как она могла? Кто отец? Почему молчала? На трассе я не справился с управлением — влетел в ограждение. Перелом позвоночника, повреждение спинного мозга. Врачи сказали, что шансов встать почти нет.

Пока я лежал в реанимации, Аня приезжала. Плакала, говорила, что всё будет хорошо, что она рядом. Я тогда не сказал ей про тест — не мог, был слишком слаб. Но через пару месяцев, когда стало ясно, что я, скорее всего, останусь инвалидом, она пропала. Забрала вещи, ребёнка и уехала к родителям. Я узнал об этом от сестры, которая зашла к нам домой и увидела пустую квартиру. Аня написала мне: "Прости, у меня ипотека, ребёнок, я не могу больше". Ни слова о тесте, ни слова о ребёнке.

А теперь — вишенка на торте. Через месяц после её ухода я узнал от знакомых, что её "квартирант", которому она якобы сдавала свою однушку, вовсе не квартирант. Это её любовник. Они съехались почти сразу после того, как я попал в больницу. Тот самый парень, который, судя по всему, и есть отец ребёнка. Всё это время она сдавала квартиру "на бумаге", а на деле у них был роман. Я вспомнил, как она иногда задерживалась, когда "решала дела с квартирой", как отмахивалась от моих вопросов. Теперь всё встало на свои места.

Мои родители пытались с ней поговорить, не потому, что ждали, что она будет ухаживать за мной, а потому, что хотели понять, что происходит. Она их заблокировала. А потом я вижу этот пост, где я — эгоист, который "пользовался" ею, а она — бедная жертва, которая "выбралась". Ни слова о том, что ребёнок не мой. Ни слова о её любовнике, с которым она теперь живёт. Ни слова о том, как она три года водила меня за нос.

Вот сами и решайте кто тут прав кто виноват.