Осенние манёвры⁠⁠

В начале сентября 1800 года император Павел Петрович устроил манёвры в треугольнике между Гатчиной, Павловском и Красным Селом.

Одной частью войск, переодетых в прусские мундиры, командовал генерал-губернатор Санкт-Петербурга граф Пётр Алексеевич Пален. Второй половиной войска в русских мундирах командовал генерал от инфантерии генерал-губернатор Литовский Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов.

Манёвры были в самом разгаре, когда к Палену подъехал император Павел. Царь одет в офицерский прусский мундир.

— Ваше превосходительство, позвольте мне находиться при вашей особе, — сказал он Палену, — не как императору, а как одному из ваших офицеров.

Граф, естественно, царю не отказал. Павел встал рядом с командующим и стал с интересом рассматривать в подзорную трубу армию противоборствующей стороны.

— Вы обратили внимание, граф, что Кутузов стоит на пригорке в стороне от своих войск, окружённый только адъютантами и небольшим конвоем?

— Ему так удобней управлять войском, ваше величество.

— Но он рискует попасть в плен.

— Не уверен.

— Почему, граф?

— Кутузов дьявольски хитёр.

Павел усмехнулся:

— А я возьму его в плен. Дайте мне, ваше превосходительство, эскадрон кавалерии. Я думаю, что этого хватит.

— Из какого полка вам будет угодно приказать взять эскадрон?

— Да вот хоть из полка полковника Каблукова.

И через некоторое время эскадрон лейб-кавалерии, одетый в чёрные гусарские мундиры прусской армии, выехал в обход холма, где находился командующий другой части армии генерал Кутузов.

Между тем, Кутузов, наблюдая в подзорную трубу за разворачивавшимся сражением двух противоборствующих армий, приказал адъютанту:

— Любезнейший, следите за штабом графа Палена и обо всех изменениях докладывайте мне незамедлительно.

— К графу подъехал офицер. Похоже — император.

Кутузов навёл подзорную трубу на штаб Палена и тут же отвёл её.

— Хорошо, — сказал, — наблюдайте дальше.

- Офицер с эскадроном гусар направляется в левую сторону от нас.

— В левую сторону? Прекрасно, мой друг, прекрасно.

— Господа гусары, — сказал император, — соблюдайте тишину, мы приближаемся к ставке Кутузова.

— Надо бы выслать вперёд разведку, ваше императорское величество, — предложил Каблуков, — Кутузова ещё никому не удавалось обхитрить.

— Пустое, полковник, он очень увлечён сражением.

Павел внутренне уже торжествовал победу, он был уверен в успехе.

— Выйдем на опушку леса, остановимся и посмотрим, — сказал император.

На опушке леса эскадрон остановился, в своих чёрных мундирах он был не заметен для противника. Павел навёл подзорную трубу на Кутузова и увидел, как генерал отправляет последнего ординарца с поручением к войску. У императора на лице появилась торжествующая улыбка.

— Я удивляюсь оплошности такого опытного генерала, — сказал он Каблукову, — но, тем не менее, он у нас в руках. Командуйте, полковник. Вперёд!

Сам он выхватил шпагу и с криком «За мной!», пришпорил коня и поскакал галопом к холму, где виднелась одинокая фигура генерала Кутузова. Гусары бросились за императором. Но вдруг с двух сторон, из леска и лощины между двух пригорков выскочили егеря противной стороны и открыли такой убийственный огонь, что гусары несколько растерялись.

— Ваше императорское величество, — обратился к Павлу полковник Каблуков, — прикажете прекратить стрельбу и сдаться?

Император растерянно посмотрел на полковника.

— Вы были правы, Николай Александрович, обхитрил нас лукавый старик, — с досадой проговорил Павел и зычным голосом прокричал: — Солдаты! Я ваш император. Прекратить огонь.

Огонь прекратился, император выглядел очень расстроенным.

Павел шагом подъехал к Кутузову. Генерал раскланялся перед императором еле сдерживая ехидную улыбку.

— Браво, генерал, браво, — сказал Павел, — я хотел вас взять в плен, а вышло, что сам в него попал.

— У вас почти всё получилось, ваше величество, просто не хватило опыта, — сказал хитрый полководец, — но опыт — дело наживное. Наступали вы храбро и умело.

— Хорошо, генерал, — в голосе Павла слышалась досада. — Хорошо.

К Палену император приехал в мрачном настроении. Каблуков со своими гусарами остался с Кутузовым.

— Вы его расстроили, ваше высокопревосходительство, — сказал Кутузову полковник Каблуков.

— Сдаваться в плен мне не по возрасту и не по чину, полковник. Тебе сколько лет, дружок?

— Двадцать четыре, ваше высокопревосходительство.

— Молод, у тебя всё впереди, ты и сдаться можешь. А мне уже пятьдесят пять, мне проигрывать никак нельзя.

— А не боитесь, ваше высокопревосходительство, что государь сошлёт вас в Сибирь, генерал-губернатором?

Кутузов хитро улыбнулся:

— Для генерал-губернатора Сибири я не гожусь. Слышал, дружок, что граф Ростопчин сказал давеча на обеде у государя? Нет? Так вот, он сказал, что главное для генерал-губернатора Сибири — это зрение. Генерал Пестель постоянно живёт в Петербурге, а что у него в Сибири делается — видит. А у меня глаз один повреждён, зрение-то не больно хорошее. А император у нас горяч, да отходчив.

Войска под командованием генерала Кутузова одержали победу, император пригласил офицеров, участников осенних манёвров, к себе в Павловск.

Перед этим Павел поведал своей жене, императрице Марии Фёдоровне, о случившейся с ним конфузии.

— Что же ты грустишь, друг мой? — сказала Мария Фёдоровна. — Это же твой полководец, твой лучший полководец.

— А ведь ты права, душа моя.

Павел Петрович успокоился и повеселел. Радостно он встретил гостей в саду, в своём любимом павильоне, где с юмором рассказал о своём неудавшемся подвиге, потом подошёл к Кутузову, обнял его и сказал:

— Обнимаю величайшего полководца Российской империи и награждаю его по заслугам.

И лично вручил Кутузову орден Святого Андрея Первозванного.

28.04.2022 г.