Новоземельский Робинзон
Герой моей сегодняшней истории стоит слева на фотографии в обществе ещё одного вездеходчика Сани Бугрова.
Володя Смирнов был очень большим любителем рыбной ловли, причём до той самой степени, когда хобби переходит в нечто большее. Поэтому и получил в 1988 году полгода работ на «химии» за браконьерство. «Химией» в те времена называли тот вид принудительных работ, когда человек должен был отработать свой срок на определённом государством предприятии, отдавая половину заработанной платы этому самому государству. Ну а поскольку Смирнов был трактористом, то и направили его трудиться водителем вездехода в Новодвинскую геофизическую экспедицию. В экспедиции Володе понравилось, тем более что теперь он мог ловить рыбу сколько угодно – геологам в те времена разрешение на лов рыбы сетями давали без проблем. Так что, отработав положенные полгода, он так и остался в геофизике.
Мне он всегда напоминал былинного богатыря, какими их изображали в старых советских фильмах: такой же светловолосый, кудрявобородый и при этом не какой-нибудь перекачанный культурист, а просто крепкий и жилистый мужик.
А ещё он был очень-очень сильный. Со своей любимой присказкой: «Мужики! Так ведь это же железо!» – он в одиночку умудрялся перекидывать 200-литровые бочки с бензином или таскать гусеницу от ГАЗ-71, а это, на минуточку, больше 350 килограмм!
Моя карикатура на Вовку из 1988 года.
***
Летом 1992 года всю Новодвинскую геофизическую экспедицию потрясла новость: Зимнебережняя партия собирается на Новую Землю!
— Вот же везёт, чертям! – говорили одни, - Денег заработают! Там же полярка, да плюс северный коэффициент - 2.0. Вообще можно не работать, только на окладе сидеть!
— И радиации хапнуть полные штаны! – возражали другие. – Нафиг такие деньги, если здоровья не будет.
— Да ещё белые медведи. Ну его нахрен - такое счастье! – добавляли третьи. Хотя так же, как и первые и вторые, втайне завидовали зимнебережцам. Всё же попасть в то время на Новую Землю было практически нереально: тут вам и удалённость от жилых мест, и повышенная секретность с погранзонами, да и просто - Арктика. Место непредсказуемое и опасное.
Первым рейсом на Новую Землю закинули бочки с топливом и Смирнова в качестве сторожа.
— Скоро будем! – пообещал ему начальник. – Следующим рейсом завезём и продукты, и народ. Не скучай.
Вот только следующий рейс случился через неделю: сначала на три дня испортилась погода, а затем военные закрыли небо на несколько дней то ли на учения, то ли ещё по какой-то своей военной причине. И всё это время Володя Смирнов «не скучал» в гордом одиночестве на берегу Баренцева моря. Без продуктов, палатки и, что самое плохое, рации. Сидеть целыми днями посреди тундры в окружении бочек, да ещё и в полной неизвестности – задачка не для слабонервных! А может там война на Большой земле и всех поубивали, или ещё какая катастрофа и никто не прилетит? Хорошо сейчас с радиотелефонами и сотовой связью… Хотя на Новой Земле скорее всего до сих пор никакой связи нет. Ну вот не с кем там связываться.
Из бочек и куска брезента Смирнов соорудил что-то вроде дома с брезентовой крышей и жестяными стенками. Дом получился неказистый, вонючий, но от ветра и комаров всё-таки спасал. Свой рюкзак он набил мхом и использовал вместо матраса. В первые два дня питался консервами, прихваченными из дома (всё же не первый раз в поле человек), а потом, чтобы не помереть от голода, стал ходить рыбачить по вечерам к ближайшему заливу. Удочку заядлый рыболов таскал с собой всегда и везде. А из консервной банки, лески и блесны соорудил себе браконьерку – простейший спиннинг, которым пользуются там, где спиннингом пользоваться не разрешается.
Вот такой вот спиннинг. Я и сам подобный делал, когда забыл свой спиннинг дома, а рыбачить со спиннингом мне всегда очень нравилось. Фото взял из интернета.
Пойманную рыбу Володя жарил на костре из плавника (брёвен, вынесенных морем из рек и занесённых аж на Новую Землю), в обилии валяющегося на побережье, а вместо чая заваривал в кружке прошлогоднюю клюкву и бруснику. И мечтал о настоящем чае хлебе и соли, которых у него с собой, естественно, не было. Ну не рассчитывал он на такое долгое сидение в одиночестве!
Но самое страшное, как рассказывал потом Володя, случилось через три дня – у него закончились сигареты, а вот остаться без курева для заядлого курильщика – очень сильное испытание. Он, конечно, пытался курить мох и траву, но они даже близко не могли заменить ему табак.
Самое тяжёлое в робинзонстве – скука. Сидеть целыми днями возле бочек, не имея возможности далеко отойти, неимоверно тоскливо. А заняться-то особо нечем: пару книжек, которые Володя прихватил с собой из дома, он прочёл буквально в первые же дни, после чего наступило полное ничегонеделанье. Далеко от вертолётной площадки отойти он боялся, да и что там делать, в тундре-то? Ягод ещё нет, грибов тоже. Рыбу тоже побоялся много ловить, чтобы не дай бог не привлечь к себе белых медведей: один раз он заметил вдали такого соседа, после чего отбросил идею с заготовкой вяленой рыбы. Так и сидел целыми днями возле дома из бочек на притащенном с берега бревне, покрывая замысловатой резьбой бревно, пользуясь ножом и заточенной об камень отвёрткой. Что-что, а резать по дереву он умел неплохо и в своё время научил этому делу и меня.
А в далёком Новодвинске в это время сходил с ума начальник Зимнебережней партии – его работник где-то у чёрта на куличках, а он никак не может до него добраться! Ни еды, ни жилья, ни возможности связаться. Жив-ли он там, здоров-ли? Но вот, наконец дали долгожданное «Добро!» на вылет. Весь полёт начальник сидел как на иголках, мысленно подгоняя лётчиков. В его мыслях уже рисовался обглоданный песцами и медведями труп, лежащий возле раскиданных бочек с соляркой и бензином, а где-то вдалеке уже слышалось: «Встать! Суд идёт!»
Но вот вертолёт приземлился на площадке, открылась дверь и в неё протиснулся прокопчённая и неимоверно радостная морда Вовки Смирнова. И первой его фразой была: «Мужики! Закурить не найдётся!»
***
Я тоже чуть было не уехал на Новую Землю вместо геофизика, решившего уволится из Зимнебережней партии. Правда этот товарищ очень быстро расхотел увольняться, к моему глубокому сожалению, как только услышал про Новую Землю. А я с ещё одним геофизиком отправился в Саратов обучаться на оператора сейсмостанции. Там нам тоже пришлось выживать, но это уже совсем другая история...
***
Ну вот, написана очередная история из моей жизни. Пишите, критикуйте, спрашивайте - мы с вами прекрасно общаемся в комментариях!