Ниоткуда в никуда⁠⁠

: В аэропорту «Ниоткуда;в;Никуда» стоял на взлёте самолёт с необычным опознавательным знаком: «Летим, пока не надоест».

На борту — сколько то  пассажиров,никто не считал.Стали считать но сбились со счета.Еще 2 пилота и один кот;бортпроводник по имени Феликс. Он единственный знал, куда они летят. Но молчал. Потому что коты не любят отвечать на глупые вопросы.

Глава;1. Билеты с подвохом

Билеты продавали в автомате у выхода;42. Вместо цены — загадка. Например:

«Что падает, но никогда не разбивается?»
(Ответ: тень. Цена: 3 анекдота и одна пантомима.)

— А если я никуда не хочу прилетать? — спросил мужчина в шляпе с пером.

— Тогда оставайтесь в проходе, — ответил Феликс, разливая чай из термоса, который сам собой наполнялся. — У нас тут свобода выбора. Хочешь лети, не хочешь — всё равно лети. Но чай пить обязательно. Потому что он входит в стоимость билета, поэтому чай платный.

Бабушка;астронавт в вязаных перчатках утверждает, что летала на Луну в 1963;м, но её полёт засекретили, потому что она там вырастила огурцы. Теперь ищет семена, которые «улетели в открытый космос».

Человек;эхо говорит только то, что уже слышал, но всегда с другой интонацией.

Девочка с чемоданом;аквариумом, где плавает золотая рыбка;часы. Рыбка тикает, а девочка вздыхает: «Она всё время опаздывает и никогда не звонит по утрам, когда её заводишь. Вредина!»

Мужчина;карта всё время разворачивает себя, как лист бумаги, и показывает маршруты: «Вот тут — остров забытых вещей. Тут — пролив… А тут… а, это пятно от рыбы. Не обращайте внимания». Переворачивает: «Вот тут — вулкан, апчхи! Тут — отмель гастарбайтеров. А тут оторвано… Просто не было туалетной бумаги… Не обращайте внимания».

Пара, которая спорит о цвете неба. Он: «Синее!» Она: «Зелёное!» — «А я тебе говорю — красное!» — «Нет, жёлтое!» Никто никому не хочет уступать, поэтому спорят уже не понимая, что говорят.

На стене кабины висел плакат:

«В этом самолёте:
— Время течёт, как хочет. И куда хочет. Если кто;то хочет его поймать — осторожно: время может подшутить над вами и отправить вас во вчера.
— Двери открываются в неожиданные места. В том числе наружу. Кто желает выйти — никого не держим. Одним меньше, одним больше — кто вас тут считает?
— Чай может быть со вкусом супа. Сегодня у повара день непонятных блюд.
— Если вы увидели свою тень в другом салоне — не пугайтесь. Она просто путешествует отдельно. Потому что у неё бизнес;класс».

Пилоты — близнецы с именами Ветер и Штиль — управляли самолётом по очереди. Ветер любил резкие виражи, Штиль — плавное скольжение. Когда они спорили, самолёт начинал кружиться, как виниловая пластинка, и завывать небесные романсы.

На высоте миллион тысяч метров самолёт врезался в облако. Но не обычное, а… библиотечное. Из него посыпались страницы с недописанными историями. Пассажиры ловили их и дописывали все вместе — и получалась такая чепуха, ни в сказке сказать, ни топором нарисовать.

А был случай: похожий самолёт врезался в облако и застрял в нём. Пришлось пассажирам по облачной дороге добираться своим ходом.

Пассажиры начали ловить страницы:

бабушка;астронавт нашла рецепт лунных огурцов, которые посолили луняне;

человек;эхо поймал фразу «Ты — самое тихое эхо» и долго повторял её шёпотом;

девочка с рыбкой обнаружила страницу, где часы плавали в супе. «Вот где она была!» — закричала она;

мужчина;карта приложил лист к себе и стал картой будущего — несуществующего континента.

— Мы опаздываем! — закричал кто;то.

— Куда? — спросил кот Феликс.

— Ну… куда;то! Куда;то туда, куда мы все опаздываем.

Самолёт вдруг вошёл в зону турбулентности. Но это была не обычная тряска — а турбулентность смыслов. Они пробивались сквозь потоки мудрости.

Бабушка;астронавт оказалась в кресле человека;эха и вдруг заговорила цитатами из старых фильмов.

Человек;эхо стал мужчиной;картой и начал разворачиваться, но запутался, потому что повторял какие;то названия, чего;то, что сам не знает. Да ещё эти названия звучали как эхо.

Девочка с рыбкой вдруг поняла, что её чемодан — это дверь. И что эта дверь ведёт её в параллельную реальность, где она — доктор наук, и звать её Анфиса Ивановна, где она большая грузная женщина, которая всё время ворчит на себя, сама с собой разговаривает и спорит.

Пара, спорившая о небе, внезапно увидела, что оно фиолетовое. И рассмеялась.

Самолёт начал снижаться. Но не на аэродром — на облако с крышей. Там стоял дом с табличкой: «Добро пожаловать туда, куда вы не собирались».

— Это и есть пункт прибытия? — спросил кто;то.

— Нет, — ответил кот Феликс. — Это пересадка. Следующий рейс — через год. Так что подождите немного, отдохните, загорите — и опять полетим дальше, куда;нибудь туда. Куда вы уже забыли.

На посадочном талоне, который каждый унёс с собой, вдруг проявилась новая надпись:

«Вы уже были здесь. Вы же сюда летели? Или мы что;то перепутали?»

Пока самолёт парил в облаке с крышей, по облачной дороге на борт поднялись ещё трое:

Мужчина;календарь — вечно листает себя, как книжку. То и дело восклицает:
— Ой, я пролистнул март! Верните, там важное!
— А где мой вторник? Я его точно не терял!
Пытается склеить страницы слюной, но они всё время переворачиваются сами.

Девочка говорит на всех языках мира, но только с предметами:
— Чайник сказал, что он устал быть чайником. Хочет стать кастрюлей.Ведь он в душе повар.
— Кресло жалуется, что его постоянно пинают ногами. Ему это надоело, и оно стало ставить подножки проходящим пассажирам и смеяться, смотря, как нелепо падают пассажиры кому;нибудь в объятья.

Мужчина;календарь (листая себя):
— У меня тут где;то был апрель с дождём… А, вот! Только он сухой. Кто вылил мой дождь?!

Женщина;эхолокатор (прислушиваясь к стене):
— Кто;то ушёл и забыл свой сон в салоне.
— О! Тут эхо от чьего;то забытого сна. Похоже на сон про бегемота в балетной пачке.
— А вот этот подлокотник… он вообще не из нашего самолёта. Он из 1987;года.

Девочка (прикладывая ухо к окну):
— Облака говорят: «У нас тут пляж. Мы тут просто отдыхаем, загораем. Не обращайте на нас внимания».

Бабушка;астронавт (доставая из кармана семечко):
— Это лунное! Сейчас посажу в стакан — и вырастут огурцы со вкусом сладкого чая.

Мужчина;карта (разворачиваясь):
— Тут у нас… э;э;э… остров «А вдруг пригодится». А вот земля кэшбэков… Старинное племя кэшбэки, раньше жили на Кавказе, но потом переселились в Африку.

Человек;эхо повторяет объявления стюардессы, но с интонацией:
— Внимание! Сейчас будет раздача обедов… завтраков и ужинов.

Девочка с рыбкой учит её тикать в ритме вальса. Рыбка сопротивляется и переходит на рок.

Мужчина;карта пытается сложить себя в глобус, но получается только квадратный глобус.

Пара, спорящая о небе, теперь спорит о цвете облаков:
— Розовые!
— Фиолетовые!
— Это просто закат!
— Нет, это рассвет!

Кот Феликс спит на панели управления. Пилоты боятся его разбудить — вдруг самолёт начнёт летать задом наперёд. А повар всё время забывает, что заказывают пассажиры, и приносит им каждый раз один чай — в тарелках — и раздаёт всем ложки. И пассажиры вынуждены с умным видом есть этот чай.

И когда он в очередной раз принёс им чай в тарелках и ложки, они не выдержали:
— Хватит нам вашего чая! Мы уже съели его цистерну. Дайте нам хоть булочку к чаю!

Багажная полка запела. Исполняет арию мистера Икс: «Устала греться у чужого огня…»

Окно стало большой дверью. Через нее залетел… другой самолёт. Маленький. Сказал «Извините, я заблудился. Можно я с вами?»

Его посадили на свободное место.

Турбулентность смыслов. Самолёт входит в поток «невысказанных мыслей». Пассажиры начинают говорить то, что никогда не произносили вслух — только про себя. А про себя они много чего произносили…

Человек;эхо: «Иногда я повторяю слова, которых не слышал. Они приходят из ниоткуда и уходят в никуда».

Пара: «Нам нравится спорить. Так мы выражаем свои чувства друг к другу».

Самолёт приземляется… на взлётную полосу в виде гигантской книги. А может, на гигантскую книгу — как там её откроешь, такую большую?

Феликс:
— Это «Книга случайных судеб». Сейчас она решит, куда вы полетите дальше.

Страницы шелестят, пытаясь прочитать пассажиров, и говорят паре: «Небо — это то, что вы видите вместе».

Пока самолёт дрейфовал над гигантской книгой, в салон вплыли ещё четверо пассажиров — будто сошли с обложек абсурдных сказок.

Женщина;зонт — всё время раскрывается и складывается.
— Простите, я не специально! — вздыхает она, когда задевает соседей.
— Я просто… переживаю погоду внутри себя.

Время от времени из;под её «купола» сыпется мелкий дождик или падает одинокая снежинка.

Мужчина;пуговица (или мужчина;скотч) — всё время к кому;нибудь приклеивается или пришивается. Постоянно отстёгивается и пристёгивается к разным предметам.
— Ой, я опять отлетел! — кричит он, вися на подлокотнике.
— Кто;нибудь, пришейте меня обратно!

Пытается пристроиться к чайнику, но тот возмущается: «Я не одежда! И не коробка, чтоб меня перематывать!»

Старик;переключатель — щёлкает себя по носу и крутит свои уши, думая, что меняет реальность вокруг. Но реальность не хочет меняться, поэтому у него нос становится синим от щелчков, а уши — красными от того, что он их крутит нещадно.

Чайник взбунтовался. Он объявил голодовку:
— Больше не буду кипятиться! Я устал быть чайником! Хочу быть кастрюлей! Хочу варить — ведь в душе я повар.

Пассажиры уговаривают его:
— Ну пожалуйста, хоть капельку тепла…

— Ладно, — сдаётся чайник. — Но только если споёте мне колыбельную.

Все хором поют «Спи, моя радость, усни», и чайник тихонько закипает.

Багажная полка устроила аукцион:
— Продаём забытые вещи! Лот №;1: носок с дыркой, но с интересной историей! Лот №;2: билет в никуда, почти новый, ни разу не использованный!

Мужчина;карта пытается купить билет, но полка говорит:
— Он вам не подойдёт. Вы и так показываете туда, не зная куда.

Окно стало телевизором. Показывает передачу «Жизнь в самолёте: прямой эфир».

Голос за кадром:
— Сейчас мы видим, как бабушка;астронавт пытается вырастить огурец в чашке. А вот девочка с рыбкой;часами учит её танцевать танго.

Пассажиры смотрят на себя и смеются. А кто;то обижается:
— Какой я некрасивый и нефотогеничный в кадре! Сделайте меня красивым!

— А то я за себя не ручаюсь! А за меня ручается вон та дама, спящая с начала полёта. Она одним глазом всё видела, поэтому подтвердит мои слова. Может, вам чаю? Если только он будет смешным…

Мужчина;пуговица (пристёгиваясь к окну):
— О, отсюда вид лучше! Хотя… я теперь часть пейзажа.

Девочка;эхолокатор;:
— Тут зелёное облако с привкусом мандарина. Хотите — отломите, откусите немного, пока оно не улетело.

Старик;переключатель (щёлкая носом):
— Режим «всё наоборот»!

И о чудо — реальность меняется… Пассажиры начинают говорить задом наперёд. Звучит как хор инопланетян, навеселе.

Пара, спорящая о небе:
— Смотри, оно стало… полосатым!
— Это не полосы, это штрихи!
— Да какая разница?!
— Огромная! Штрихи — это искусство, а полосы — это забор!

Кресло;хулиган оказалось тайным агентом. Оно шепчет:
— Я собираю данные о том, кто сколько весит. Это важно для баланса самолёта. Чем больше полных людей, тем лучше — так мы уверенно пролетим сквозь ураган, и нас не унесёт за тридевять земель. Ураган просто не поднимет такой вес;груз, а надрываться он не привык — ему не хочется.

Мужчина;календарь нашёл страницу с «завтра». На ней написано: «Ничего особенного. Просто ещё один день». Всё тоже, всё те же.

Самолёт попадает в поток «невысказанных желаний». Пассажиры начинают вслух произносить то, о чём давно молчали:

Женщина;зонт: «Я мечтаю стать радугой».

Мужчина;пуговица: «Я хочу быть частью чего;то большого. Хотя бы пальто».

Человек;эхо: «Иногда я повторяю слова, чтобы услышать себя. Мне кажется, что я оглох».

Самолёт приземляется… на облачную ярмарку. Вокруг:

палатки с «мечтами на развес»;

стенд «Забытые забавы: самоучитель для скоморохов и клоунов»;

аттракцион «Полетай в своей голове».

Феликс:
— Это «Ярмарка лишних желаний». Можете купить что;то, что давно искали. Или продать то, что вам не нужно.

Бабушка;астронавт покупает «лунный свет в бутылке».

Человек;эхо продаёт «эхо тишины» за три улыбки.

Девочка с рыбкой обменивает «лишние секунды» на «минуту покоя».

Мужчина;карта покупает «пустоту» — говорит: «Хочу туда, где нет маршрутов».

Грустный человек покупает маску;улыбку и надевает её на себя.

Феликс (зевая):
— Ну что, довольны?

Пассажиры (вместе):
— А можно ещё раз?

Кот Феликс:
— Конечно. Рейс;716 — «В никуда, но с удовольствием».

На посадочном талоне при выходе появляется новая надпись:

«Вы уже здесь… А где здесь — решайте сами, думайте сами: здесь вы или не здесь».

А где;то в небе самолёт с надписью «Летим, пока не надоест» снова набирает высоту.