Неконгруэнтная Гузель⁠⁠

Есть у меня давняя знакомая, назовем ее Гузель. Ей 45, давно в разводе (муж пил, сейчас в завязке), сын подросток 13 лет. Делится событиями своей жизни, задает вопросы - в основном, как найти высокооплачиваемую работу и наладить личную жизнь. Иногда думает о том, не позволить ли вернуться бывшему мужу в семью, но боится, что он снова будет пить.

С первым проще, так как Гузель ведет бухгалтерию в нескольких организациях, работает с отдачей и в целом неплохо зарабатывает. Правда, со своей дотошностью и отсутствием здорового пофигизма, а также неумением делегировать часть своей работы подчиненным, часто оказывается в умудоханном состоянии с желанием отовсюду уволиться.

А вот со вторым пунктом сложнее. Говорит: ходили в клуб с подружками, там ко мне клеятся всякие.

Я: Тебе не нравится? Ты же хотела проявления мужского внимания к себе.

А.: Я не от таких хотела, а один был очень настойчив. Натыкалась на него пару раз и в другие посещения, он почти всегда там тусит и прилипает ко мне.

Я: Ну значит ты так себя ведешь: или не можешь правильно отшить, или они воспринимают твои отказы как флирт.

В другой раз Гузель знакомится с МЧ, он приглашает ее к себе на дачу. При этом он ей не понравился - маленький ростом, занудный и еще какие-то заморочки. Но все-таки решила к нему съездить, подстраховавшись подругой. Рассказывал, как ему нужна семья, садоводство, как они долго и счастливо будут крутить банки с компотами и вареньем.

Спрашиваю, нафига поехала, если он изначально не понравился? Он же озвучил свои хотелки. Поразительный ответ: скучно было, поехала.

Задал вопрос, а какие мужчины нравятся или каким должен быть мужчина для отношений? Неоднократно возвращались к этому, так как сразу сформулировать не получалось. Почти стандартный ответ: высокий, не толстый, интересный, надежный, с определенным доходом и работой (целеустремленный).

Отвечаю, что это все выясняется в течении пятнадцати минут общения и можно дальше не тратить время на ненужное времяпровождение. А уж понять, интересен тебе человек или нет, это вообще минуты, если не секунды.

Зато Гузеле нравятся мужчины женатые, потому что «надежные». Но встречаться с ними табу. Можно даже постарше, что тоже хорошо. Еще чтобы избранник помогал материально и хорошо относился к сыну. Сначала еще добавляла, чтобы родителям нравился!

А как она поймет, что это ее мужчина? Ответ: я в мужчину должна влюбиться, чтобы  вот прямо сразу было «вау», ну или «сердце подскажет». Ну-ну…

Кстати, еще для Гузели важно соблюдение «облико морале» и репутации «серьезной» женщины на работе, поэтому служебные романы для нее тоже табу.  Однако при этом Гузель сталкивалась с «подкатом» руководства: сначала генеральный, а потом, когда отшила его, то заместитель генерального. С ее слов, гендиректор пытался усадить ее на стол, когда остались одни в кабинете (Ага, само так получилось…)

Гузель периодически оказывается в компании коллег-мужчин, отмечающих какие-то праздники на работе, и которые тоже оказывают ей знаки внимания, иногда весьма настойчиво и откуда приходится потом спасаться. Все любят обниматься с ней, проводят руками по талии или ниже, как бы невзначай. Это ей не нравится. Потом жалуется, мужики все такие-сякие, пристают, но не те и не так.  Из серии «кого хочу – не знаю, а кого знаю – не хочу».

А почему отшила генерального? Низкий, толстый, не нравится и женат. А кто интересен? Неожиданно, его зам.

Я: Опиши, какой он и чем понравился.

А: Он невысокий (!). Женат, семьянин. Какой-то веселый, обходительный.

Акцентирую, что его рост и семейный статус расходится с желаемым.  Выбор Гузели подсознательный, поэтому она и не может объяснить.

Есть такое понятие в психологии: «конгруэнтность». Означает соответствие между внутренними чувствами, мыслями и их внешним выражением. Соответственно, обратное – неконгруэнтность. Объясняю, что это про нее. Посылаемые ей потенциальным ухажерам невербальные сигналы указывают на то, что она хочет общения и отношений. А мозг дает заднюю, боясь их продолжения. При этом Гузель боится открыто проявить свой негатив, выразить свои эмоции или сказать прямо о своих потребностях. И, как следствие, отстоять свои границы (поэтому они регулярно кем-то нарушаются).

Откуда это все? Смотрим детско-родительские отношения.  

Папа любил Гузель, но особо свою любовь не проявлял, тактильного общения было мало. Не помнит, чтобы обнимал, гладил. Мама всегда говорила: «надо, сделай то, это». Потом «надо не так, по-другому. Ну что же ты...». А проявления любви и ласки с ее стороны было еще меньше. Но Гузель все равно росла послушной, агрессии и недовольства не проявляла. Призналась, что от влияния матери смогла освободиться только лет в 35, когда родители (больше мать) пытались дать указания, когда и какой ремонт ей надо сделать в ее личной квартире. Психанула и до сих пор помнит удивление родителей такому проявлению.

А как мужа выбрала? Были знакомы со школы, ухаживал. Несмотря на это, не особо нравился, сама предложила расстаться и больше не ходить к ней. Но он предпринимал усилия – все равно приходил, оказывал знаки внимания и добился-таки ее своей настойчивостью. Видела, что употребляет алкоголь, но не придавала значения. Потом долго не могла забеременеть, анализы, нервы, траты, ЭКО и все дела. Природу победила, родился сын, который много болел астмой. Вынужденно переехала на юг, пока здоровье у него более-менее не наладилось. Со временем зависимость мужа от алкоголя усугубилась, стал запойным. Разбежались. Но супруг периодически появляется на горизонте с предложением совместного проживания. 

В общем, почти типичная история.

Такое неконгруэнтное поведение обусловлено в том числе ранним (детским) опытом и внутренними установками (тоже из детства), которые сформировали у Гузели так называемый избегающий тип привязанности.

Избегающий тип привязанности формируется в детстве при недостатке эмоциональной поддержки и любви. Такие дети учатся полагаться только на себя, избегая близких контактов из-за страха быть отвергнутыми или обидеть других.

Взрослые с избегающей привязанностью часто демонстрируют дистанцированное поведение, избегают эмоциональной уязвимости и могут казаться холодными или отчуждёнными.

Детские травмы, особенно связанные с ревностью матери и её обесцениванием, усиливают эти паттерны. Они закрепляют убеждения о собственной незначительности и небезопасности в отношениях, делая человека менее склонным к открытому выражению чувств (т.е. безопасность – когда один).

Обесценивание со стороны матери привело к тому, что Гузель стала избегать выражения своих потребностей и чувств, чтобы не стать объектом критики или ревности.

Причины неконгруэнтного поведения при межличностном общении также могут включать:

- страх близости и уязвимости (защитный механизм, чтобы избегать эмоциональной близости). Это проявляется в том, что человек может казаться холодным или отстранённым, чтобы защитить себя от возможной боли;

- недоверие к другим. Постоянное ощущение недоступности или недоверия к близким людям формирует убеждение, что любовь и принятие - это что-то недостижимое или временное. В результате она может скрывать свои истинные чувства или избегать открытости;

- самообесценивание и избегание конфликта. Избегание выражения своих потребностей и чувств, чтобы не стать объектом критики или ревности;

Как следствие, возникает внутренний конфликт от желания близости и страха её потерять. Такой внутренний конфликт вызывает диссонанс между внутренними чувствами и внешним поведением, что проявляется как неконгруэнтность.

Как думаете, куда идет вся нереализованная энергия Гузели?