Не разговаривай с незнакомцами⁠⁠

Луи, Джанет и её сын Денни были образцово-показательной семьей. Каждое утро втроём они выходили из дверей своей квартиры в престижном районе престижного города и ехали на машине с автопилотом по заранее определённому маршруту.

Обычно сначала отвозили на работу Луи - темнокожего доктора ждали пациенты, которые в нем души не чаяли. Хирург был вежлив и обходителен, при этом считалось, что может излечить чуть ли не простым наложение рук прямо в коридоре, ещё не зная диагноза.

Затем Джанет и Денни ехали прямиком в школу. Денни был в четвёртом. Джанет провожала его до двери класса, передавая из рук в руки учителю, каждый раз напоминая -- если что, она за дверью. Неведомого "если что" никогда не случалось.

После школы были занятия по футболу, музыке, либо йоге. Мальчику нужна была дополнительная физическая нагрузка, а музыка была приятным окончанием его трудового дня. Чаще день оканчивался кривляниями под игру преподавателя, чем изучением гамм, но всех это устраивало.

Если у Луи не было дежурства, то на пути домой Джанет и Денни забирали его из больницы. В такие дни он садился на заднее сиденье между ними и с наслаждением вытягивал ноги вперёд, к не существующему водителю. Часто за день не было возможности даже присесть.

Сегодня распорядок дня немного отличался. Денни захотел побывать на настоящей ферме, а потому все ехали за город.

-- Дорогой, никогда не обращал внимания, по телевизору нам показывают все эти дома как бы замыленными, -- Джанет смотрела в окно на развалившиеся и разваливающиеся деревянные домишки. Без привычных замыленных пятен они казались довольно отталкивающими.
-- Как и многое другое, милая. Наверное, сейчас нет ни одного сюжета, где не берегли бы наше представление об уровне жизни населения, -- Луи потянулся к окну. Упадок деревни не был для него новостью, он видел и более низкий уровень жизни. Здесь она хотя бы ещё была.

Денни проспал всю дорогу так крепко, что Джанет пришлось его тормошить, чтобы тот проснулся. Они как раз подъезжали к нужному дому, находящемуся в овраге. Забора не было, а к двери можно было попасть по ступенькам, вырезанным прямо в земле.

-- Мам, смотри, сторожевые акулы. Красиво. Нас не укусят?
-- Нет, сынок, мы же не крадемся.

Возле двери синел небольшой участок голограммы с декоративными акулами, проплывающими прямо возле ног гостей. Джанет такое соседство нервировало. Она думала, что этих тварей давно запретили после инцидента с детьми в шестьдесят пятом. Тогда сторожевая голограмма "покусала" троих мальчишек, оставив одного без ноги.

Здесь же рыбы плавали довольно мирно, никак не интересуясь ни женщиной, ни мальчиком. Денни с интересом следил, как "вода" кругами разбегается от их шагов, Джанет с напряжением смотрела вперёд, одновременно стараясь не наступить на рыб. У двери она облегчённо выдохнула.

На стук дверь приоткрылась. Джанет и Денни зашли в дом. Потолки были низковатыми и в дверных проёмах Джанет приходилось пригибаться, хотя её рост был чуть выше среднего. Они переходили из комнаты в комнату -- внутри дом оказался больше, чем снаружи. Пустота и запустение, в некоторых комнатах был минимальный набор мебели. Становилось ясно, что в доме, рассчитаном, в целом-то, на большую семью, живёт всего один человек.

После шестой или седьмой пустой комнаты было принято решение возвращаться к выходу. На зов никто не откликался, а вот так бродить по незнакомому дому с точки зрения Джанет было слишком нагло. На улице они немного постояли среди рыб - Денни даже попытался одну погладить, но она ловко увернулась.

-- Родной, видимо, хозяин забыл о нашем приезде и куда-то вышел. Давай попробуем вернуться завтра днём, сразу после школы , -- в этот момент Джанет увидела в окне какой-то силует, но предлагать позвать ещё раз не стала. Наоборот, она потянула увлечённого рыбами сына к ступеням.

Наверху ждала машина со спящим Луи. Пристегнув сына, Джанет задала на дисплее автомобиля координаты дома, выставив максимальный приоритет по скорости. Хотелось как можно скорее оказаться в родных стенах и смыть с себя это липкое, неприятное ощущение запустевшего дома. Да ещё этот жуткий силует. Она видела только сутулую спину в меховой безрукавке, но для беспочвенного и бесконтрольного страха ей хватило и этого.

За ужином Джанет расслабилась и вечер прошёл как обычно. Засыпая, она уже не помнила, что же её так испугало.

На следующий день, как она и обещала ребёнку, они вернулись на ферму. На этот раз Николаус встречал их у дороги, тряс мальчику руку рукопожатием так, что тот чуть ли не весь болтался, заливаясь от этого смехом. Как и было оговорено ранее, по телефону, Николаус показал им свое хозяйство. Кроме рыб у входа на ферме были, кроме обычных сельскохозяйственных животных вроде коров и баранов, страусы и альпаки, верблюды и лошади, яки и ламы.

От загона к загону они передвигались на рычащем джипе хозяина. Денни был в восторге. После экскурсии он напросился приехать ещё раз. Николаус обрадовался этой просьбе и разрешил приезжать так часто, как только захочется.

Чаще всего Джанет и Денни удавалось выбраться не чаще раза в неделю. Они ездили на ферму уже несколько месяцев, за которые Денни, казалось, перегладил уже всех животных, которые были у Николауса, некоторых даже не по одному разу. Сначала Джанет боялась, что мальчик покалечится, но Николаус на это рассмеялся и сказал, что агрессивныхздесь не держат.

-- Тем более, я же всегда рядом, мэм. Животные знают, что вы пришли со мной, а своих здесь не трогают, -- Николаус так уверенно это говорил, что Джанет со временем перестала следить так внимательно, как только могла, и все чаще оставалась в удобном кресле у веранды дома с книгой в руках, радуясь возможности побыть на свежем воздухе.

В этот раз Николаус вернулся без Денни. Джанет даже не сразу всполошилась, когда не уведела в джипе сына. Когда до неё дошло, она закричала. Николаус влепил ей пощёчину. Маска доброго фермера сменилась гримасой жестокого мясника, а удары сыпались до тех пор, пока она не упала без сознания.

Обострения у Николауса случались, но не так уж часто, чтобы привлекать к себе внимание. После смерти семьи гости у одинокого фермера были редким явлением, а потому приступов обычно никто не замечал. Да и люди пропадали постоянно, полицейские даже не придавали этому значения, отмечая очередного пропавшего лишь тонкой папкой материалов, собираемых спустя рукава, чисто для статистики.

Закрывая морозильную камеру, Николаус тщательно протёр все красные пятна. Вещи Джанет, в том числе и книга, отправились в печь. Не стоит беспокоиться, что кто-то подумает на него. О машине позаботились его друзья, заодно прихватившие мальчика с собой. Николаус подумал, что мальчишку уже учат доить лысого сморщенного хомяка в кармане где-то на границе, и усмехнулся. Ну а если вдруг приедет его папаша, то им всегда можно покормить рыб.