Не говори ничего⁠⁠

Два солдата сидели в палатке военного лагеря. Практически отсутствующий свет не давал разглядеть их. Один из них проверял рюкзак, второй давал ему советы и пытался отговорить от похода.
— Дай свой паёк, моего может нехватить.
— Держи. Ты уверен что хочешь сделать это?
— Абсолютно.
— Точно? Подумай в последний раз, назад пути не будет.
— Да решено уже всё, достал. Пожелай удачи и я пошёл.
— Ни пуха!
— К чёрту!

В штабной комнате офицеры склонились над оперативной картой, ещё недавно было жаркое обсуждение которое закончилось гробовым молчанием. Судя по лицам присутствующих их положение было на грани отчаяния. Единственный майор, который и был старшим офицером обратился к остальным.
— Господа, положение не самое приятное, но меня больше беспокоит тишина. Евразийцы не нападают, стоят на своих позициях, даже не перебрасывают силы. Особенно беспокоят три пропавших гарнизона. Мы не можем выйти с ними на связь, хотя по снимкам со спутников с ними всё в порядке, они продолжают существовать, даже солдаты стоят на постах и сменяются караулы. Есть предположения что происходит?
— Предательство? - робко сказал один из офицеров, - Разве они не могли перейти на другую сторону, учитывая наше положение?
— Исключено! - резко парировал мужчина в чине капитана,- Наши солдаты, зная насколько жесток противник, стараются избежать плена любой ценой, для них лучше умереть чем сдаться в плен. О переходе на другую сторону не может быть и речи. К чести нашего врага, они тоже не сдаются в плен, им самоубийство предпочтительней плена.
— А что тогда могло произойти? У меня нет идей. Даже если у вас есть самая бредовая мысль, скажите, она может быть реальна.
В дверь штаба постучали, и открыв её внутрь вошёл сержант.
— Майор Хадсон, сэр! - обратился он, - У нас тут внештатная ситуация.
— Не тяните, сержант! - Хадсон чуть было не повысил голос, но удержался.
— У нас пленный…
— Не может быть… - Хадсон оглядел присутствующих, - Господа, я должен его увидеть и допросить, быть может это даст хоть какую-то зацепку.
Хадсон вытащил из-под погона берет и водрузив его на голову вышел вслед за сержантом.
Пленный сидел в солдатской столовой за единственным оставленным столом. Его охраняли четыре солдата, не сводя с него глаз и стволов автоматов. Он выглядел измождённым, было видно что он почти не спал несколько дней к ряду и почти не ел.
— Сержант, пленного покормили?
— Никак нет, сэр! Не успели, как только он сдался, мы сразу доложили вам.
— Принесите еды, мы хорошо обращаемся с пленными. - Хадсон улыбнулся, - Быстрее сержант!

Пока пленный с огромной скоростью ел, майор внимательно его рассматривал. Грязный камуфляж, погоны рядового, щетина - видно он не брился минимум три дня. Обычный солдат… вроде бы. Хадсона смущал возраст. Пленный был слишком стар для рядового. В его возрасте, а майор дал пленному около тридцати лет, в Атлантической армии он бы точно дослужился до капрала, как минимум. хадсон расстегнул кобуру пистолета и жестом приказал охране выйти из помещения.
— Он безоружен, если попытается меня убить, я его пристрелю.
— Есть сэр. - в один голос ответили солдаты и выполнили приказ.
Дождавшись когда дверь столовой закроется майор начал задавать вопросы.
— Как у тебя с атлантиком?
— Хорошо, нас всех ещё в школе учат атлантику. - пленный испуганно посмотрел сперва на открытую кобуру, потом в лицо Хадсону.
— Прекрасно. Вас хорошо учат, правда акцент всё равно чудовищный. Я майор Вильям Хадсон, командир этого подразделения. Я надеюсь ты будешь предельно честен, когда будешь отвечать на мои вопросы. Как тебя зовут?
— Илья. Илья Никифоров.
— Хорошо Илья. Как ты вышел к нам?
— Увидел карту в штабе и поняв где примерно вы находитесь вышел в вашу сторону.
— Сколько ты шёл?
— Четыре дня. Мне повезло пройти свои позиции и ваши.
— Понятно. А что тебя сподвигло сдаться? Ты не похож на обычного солдата, слишком стар.
— Сколько тебе лет?
— Я… я устал воевать. Я до последнего скрывался от службы. Сперва учился, потом работал на заводе, но у нас сейчас нет людей, потери слишком большие… меня забрали прямо из кровати. Я не хочу убивать, я на это не способен. - Илья закрыл лицо руками.
Хадсон достал сигареты и протянул пленному, тот отказался. Тогда майор закурил сам.
— Понятно. Ты один решился на такой шаг?
— Да. Все остальные слишком озлоблены. Они убийцы.
— Ты сказал что видел штабные карты. Ты можешь показать что на них было? Ты сам видишь что мы не звери. После конца войны ты вернёшься домой и будешь жить как раньше. Ты можешь нам помочь прекратить всё это.

Пленный не успел ответить. Послышались выстрелы.
— Пойдём. На время атаки я запру тебя на гауптвахте. - Хадсон вытащил пистолет. - Вставай.
Майор пропустил Илью вперёд и вышел вслед за ним. Как только он сделал шаг за дверь, его ударили по голове и он потерял сознание.

Хадсон сидел на кровати в камере гауптвахты. Голова гудела, но повреждений не было. Дверь камеры открылась и в неё вошёл Илья. Только теперь он был одет в чистый камуфляж, был гладко выбрит и носил погоны капитана. В руках у него был поднос с едой.
— Доброе утро, майор! - сказал он без акцента.
Хадсон лишь ухмыльнулся.
— Вильям, если вы умрёте от голода то никому лучше не сделаете. Поешьте.
— Я знал что с тобой что-то не так. Не стоило тебе верить.
— Именно то, что вы проявили ко мне сочувствие и спасло вам жизнь. Скоро война будет окончена, и вы сможете вернуться к гражданской жизни. Я предлагаю вам дать мне слово, что больше никогда не возьмёте в руки оружие.
— Ты всерьёз думаешь даже если я дам тебе такое слово, что я его сдержу?
— Да. - Илья достал из кармана сигареты и передал их Хадсону, - Майор, выслушайте меня. В отличие почти от всех остальных на этой базе, вы не испытываете к нам ненависти, хоть и одурманены вашей пропагандой.
— А ты разве нет? Вы первые напали на наших союзников и развязали эту войну.
— Я прекрасно осознаю что делаю. Это моё решение. Позвольте мне рассказать вам мою точку зрения. Сперва будет небольшой урок истории, надеюсь вы не против?
— Давай, если я военнопленный, то времени у меня много.
— Это началось до той войны что идёт сейчас. Шестьдесят лет назад, когда после евразийского объединения, атлантический альянс провёл ядерные атаки по Москве, Пекину и Дели, саботировав ответный удар, это началось именно тогда.
Вы же первые планировали атаку, разве нет?
Нет, именно поэтому у альянса и получилось нанести удар без ответа с нашей стороны. Так вот, именно это время родился наш отец, а вместе с ним и ген телепатов.
— Прости, ген кого? - Хадсон был неподдельно удивлён.
— Ген телепатов. Наш отец был первым из нас. Он умел читать мысли других. Сейчас это доведено до абсолюта, и я могу не только слышать мысли других, но и проникать в самые сокровенные воспоминания. Это ответ на твой вопрос о том как мы взяли ваш гарнизон почти без единого выстрела. Стреляли специально чтобы не убить тебя, а выманить.
— Три пропавших гарнизона тоже твоя работа?
— Нет, не моя а моих братьев. Нас много.
— Хм. Звучит как научная фантастика, если честно.
— Твоего пса зовут Джорджи, на прошлое рождество ты подарил своей дочери раритетную фарфоровую куклу, так как она их собирает и шьёт им платья.

Хадсон выронил сигарету.
— Не может быть.
— Может. Так вот, я продолжу. В то время пока вы сжимали свой железный купол из ракетных установок и давили наши производства ограничениями. Когда вы загоняли нас как скот на всё более меньшую территорию, а ваши производства загрязняли нашу природу, мы переносили свои заводы и города под землю, чтобы вы этого не увидели.
Вы сами постоянно пытались нас атаковать, нам приходилось вас оттеснять.
Вильям, - Илья посмотрел ему в глаза, - Ты действительно веришь в это?
— Да, ты на моём примере видел что мы не настолько жестоки.
— В детстве, когда нам ещё не запретили посещать территорию альянса, я был в нескольких ваших городах. То что я прочёл в умах людей я запомнил на всю жизнь. Знаешь, тяжело осознавать что ты, и такие как ты, не люди. Что ресурсы на твоей земле не твои, а другой цивилизации, которая считает тебя лишним.
— Это не так.
— Для тебя. Скоро мы закончим войну, выйдем к границам до ядерного удара и ты сможешь снова начать мирную жизнь.
— Разве вы не собираетесь нас захватывать?
— Нет. Зачем нам это? Только разоружим и всё. Нам главное чтобы нас оставили в покое, просто не лезли без разрешения и не совались в наши дела. Нам и без порабощения вас хватит дел.
— А ты? - Хадсон выглядел слегка растерянным после всего услышанного.
— Я? Я оружие. Я вырос среди таких же как и я. Даже говорить стал довольно поздно. Зачем говорить когда ты можешь просто читать мысли, а другие могут читать твои. Когда всё закончится, я не знаю что со мной будет, хотя надеюсь что мне дадут возможность жить где-нибудь подальше от людей в одиночестве. Майор, вы не представляете как это тяжело постоянно слышать мысли всех вокруг. - Илья погрустнел, потом улыбнулся, - Сейчас за мной стоят миллионы, которые хотят спокойной и сытой жизни, без войны и железного купола.
— Мне не понять тебя. Я обычный человек. - Хадсон смотрел в пол, - Но я …
— Не говори ничего, майор. Я знаю что ты хочешь мне сказать. Можно сказать что ты уже это произнёс. Больше ты меня никогда не увидишь, и я надеюсь сдержишь своё слово.

Илья постучал в дверь.
— Всё будет хорошо майор. - сказал он и вышел.

Вместо эпилога.
Каждый пропускает события происходящие вокруг него через себя. Каждый делает это по-разному. Честно объём проходящей через меня в последнее время информации просто выбил из себя. Эта информация заставила психику качаться на эмоциональных качелях как висельника с очень крепкой шеей в "Нелепой шестёрке". От сочувствия к злости, от злости к безразличию, от безразличия к собственному мнению. В итоге мои эмоции и переживания вылились в короткий рассказ.