Наместник и король⁠⁠

События 25 марта описывают четыре главы с разных точек зрения. Чёрные врата открываются, Гора Судьбы, Кормалленское поле и Наместник и король. Если первые три о непосредственных участниках событий, то в этой главе мы смотрим на Победу в Войне Кольца глазами тех, кто остался в Минас Тирите, а именно Эовин и Фарамира.

Когда Арагорн увёл войско к Чёрным вратам, в Минас Тирите началось тягостное ожидание. Все прекрасно понимали, что маленькой армией невозможно победить Саурона, что Арагорн ведёт её на верную смерть. Из всех в Минас Тирите только Фарамир знал о том, от кого и от чего зависит Победа, потому что именно он принимал решение отпустить Фродо с Кольцом в Мордор из Итилиэна вместо того, чтобы привести его в Минас Тирит, и теперь понимает, что призрачная надежда на Победу – это Фродо, ушедший во мрак по его, Фарамира, решению и с его благословения.

А Эовин знает только, что к Чёрным Вратам в безнадёжный поход ушёл Арагорн. И не находит себе места. И это приводит её к Фарамиру, который, как мы помним, очень хорошо умеет читать в душах, кроме того, у него ещё и профдеформация разведчика, поэтому он, впечатлившись красивой и печальной девушкой, быстро опрашивает свидетелей и составляет себе полную картину об Эовин и её печалях. И то, что он узнал и о чём догадался, не останавливает его решимости эту девушку завоевать.

Но с самого начала этого знакомства и Эовин, сама не осознавая этого, начала оттаивать и испытывать более живые чувства, кроме своей печали. Она даже смутилась из-за того, что из-за её требований отпустить её из Обителей Целения Фарамир сочтёт её капризным ребёнком. А Фарамир как бы невзначай снова показывает себя мудрым правителем, говоря, что даже если бы в полной мере вступил в свои права наместника, прислушивался бы к совету целителей, так как в своей области они знают больше, чем он.

25 марта они оба стоят на белой стене, Эовин в плаще матери Фарамира, синем с серебряными звёздами, и ждут развязки. Оба понимают, что она наступает, и Фарамир говорит Эовин о том, что в этот момент он меньше, чем когда-либо ранее, хотел бы, чтобы наступил конец всему и ему бы пришлось потерять то, что он нашёл. В миг, когда решается судьба мира, Фарамир заговаривает о любви как о самой веской причине для того, чтобы мир продолжал существовать. (А не балрог его растудыть добро).

‘Seven days,’ said Faramir. ‘But think not ill of me, if I say to you: they have brought me both a joy and a pain that I never thought to know. Joy to see you; but pain, because now the fear and doubt of this evil time are grown dark indeed. Éowyn, I would not have this world end now, or lose so soon what I have found.’
‘Lose what you have found, lord?’ she answered; but she looked at him gravely and her eyes were kind. ‘I know not what in these days you have found that you could lose. But come, my friend, let us not speak of it! Let us not speak at all! I stand upon some dreadful brink, and it is utterly dark in the abyss before my feet, but whether there is any light behind me I cannot tell. For I cannot turn yet. I wait for some stroke of doom.’

- Семь дней, - сказал Фарамир. – Но не думайте обо мне плохо, если я скажу вам: они принесли мне одновременно и радость и боль, которую я не думал испытать когда-либо. Радость видеть вас; но боль, потому что тень страхов и сомнений сейчас как никогда черна. Эовин, я не хочу, чтобы этот мир сейчас погиб, чтобы потерять так быстро то, что я обрёл!
- Потерять то, что вы обрели, лорд? – ответила она, глядя на него серьёзно и с теплотой во взгляде. – Я не знаю, что в эти дни вы обрели, что можете потерять. Но друг мой, давайте не будем говорить об этом! Давайте вообще не будем говорить! Я стою на краю ужасной пропасти, и передо мной кромешная тьма, но есть ли свет позади меня, я не знаю. Потому что я пока не могу обернуться. Я жду приговора судьбы.

Мне пришлось вдумываться в эти слова Эовин в момент, когда решалась судьба Средиземья. В них даже слышится эхо того, что происходило в тот момент на Роковой Горе, хотя Эовин говорила о себе. И говорила она о том, что не знает, был ли свет позади неё – то есть любила ли она до этого момента. Потому что она пока не может обернуться. То есть она уже сомневается, было ли любовью её чувство к Арагорну. Когда мир балансировал на краю, она переосмыслила то, что с ней происходило раньше.

Но то, что должно произойти в этот момент в мире, должно дать и Эовин ответ, что будет дальше. Тень исчезнет, выйдет солнце и откроет дорогу вперёд. На Эовин ведь до сих пор лежит Тень – отголоски тех ядовитых речей Гримы, которые и завели её на дорогу поиска лучшей доли, супруга-короля и затем отчаяния.

Они видят огромную чёрную тучу, поднимающуюся на горизонте, и, казалось бы, всё говорит о том, что в мир пришла Тьма, но Фарамир верит не разуму, а своему сердцу, которое предвещает Победу. И выходит Солнце и прилетает орёл с радостными известиями.

Фарамир не просто исцеляет Эовин своей любовью, а ещё сам того не осознавая оказывает огромную услугу своему королю – ситуация с Эовин была для Арагорна морально очень тяжёлой. С исчезновением Тени окончательно исчезают плоды работы её слуг. Эта история любви предваряет описание самой коронации, когда Фарамир, как наместник, должен передать корону Гондора Арагорну.

Многие сокрушаются о том, что Толкин ничего не написал о том, как Фарамир и Фродо встретились в Минас Тирите и беседовали под белой стеной, как обещал Фарамир. Но в этой главе Фродо с Фарамиром не просто встречаются, они встречаются на коронации Арагорна – Фродо мало того, что сопровождает Арагорна, он по его просьбе берёт у Фарамира корону и передаёт её Гэндальфу. Только представить себе этот момент! Пусть Толкин по своему обыкновению ничего не пишет о том, что каждый думал и чувствовал, но сам факт встречи именно на коронации, где они оказались одними из главных действующих лиц, и Фарамир передаёт корону Фродо – это явно очень радостная и счастливая встреча, состоявшаяся в реальности и превзошедшая самые дерзкие мечты о Победе. Так ли уж необходимо было описывать дальнейшие беседы с подробными рассказами о том, как у Голлума оказалось Кольцо, и прочими деталями, о которых читатель давно в курсе? Главное – Фродо и Фарамир действительно встретились после войны, и эта встреча произошла на коронации.

И коронация, конечно, это центральное событие этой главы, обрамлённое двумя историями любви. После войны любовь расцветает со всех сторон, это очень тонко подмечено автором и вплетено в повествование, но глава всё-таки называется Наместник и король. И когда я первый раз читала, я не очень поняла, почему. Противопоставления Арагорна и Фарамира здесь нет, на первый взгляд пост сдал – пост принял, ликование, народные гулянья. Но фишка в том, что здесь ДВА наместника. И цепочка рук, по которой проходит корона, прежде чем оказаться на голове у Арагорна – вот самое интересное и значимое.

Фарамир – наместник королей от людей. Гэндальф – наместник валар, которые в свою очередь наместники Эру. А посредник между ними – Фродо. Новый герой, мученик – связующее звено между людьми и Эру.

По сюжету это выглядит так: Фарамир отпускает Фродо, благословляя его идти в Мордор от своего имени и от имени всех людей ('But you shall go now with my blessing upon you, and upon all your people'. 'Go with the good will of all good men!'), дав возможность Фродо исполнить миссию, задуманную Гэндальфом согласно тому, как он прочёл знаки судьбы, данные «иными силами» - Эру. И Фродо символически вручает эту победу Гэндальфу, который уже как ангельский дух, наместник Валар, благословляет и коронует Арагорна. То есть Арагорн получает корону и благословение править и от людей, и от Эру. А связующее звено, гонец от людей до самых высших сфер, тот, благодаря кому Арагорн, сильный, справедливый и мудрый правитель, взошёл на престол одновременно по выбору людей и по воле Эру, положив начало эпохе людей – маленький хоббит, отдавший ради этого всего себя.

‘By the labour and valour of many I have come into my inheritance. In token of this I would have the Ring-bearer bring the crown to me, and let Mithrandir set it upon my head, if he will; for he has been the mover of all that has been accomplished, and this is his victory.’
Then Frodo came forward and took the crown from Faramir and bore it to Gandalf; and Aragorn knelt, and Gandalf set the White Crown upon his head, and said:
‘Now come the days of the King, and may they be blessed while the thrones of the Valar endure!’

- Трудом и доблестью многих я вступил в права наследства. В знак этого я хочу, чтобы корону мне принёс Хранитель Кольца, а Митрандир, если будет на то его воля, пусть возложит её мне на голову, потому что именно он руководил всем, что было совершено, и это его победа.
Тогда Фродо вышел вперёд и взял корону у Фарамира и принёс Гэндальфу; и Арагорн преклонил колена, и Гэндальф возложил белую Корону ему на голову и произнёс:
- Настали дни короля, и да будут они благословенны, пока стоят троны Валар!

Арагорн после того, как Гэндальф надевает на него корону, преображается, подобно тому, как преобразился на Андуине, проходя Аргонат, но уже навсегда. Он становится королём людей.
На фоне всего этого мы слышим историю Фродо от Иорет, по версии которой Фродо пошёл на Барад Дур только со своим оруженосцем, вызвал Саурона на бой и поджёг Чёрную башню. Ну… как-то так )

Одно из первых дел Арагорна в качестве короля – совершение правосудия, и здесь особенно показательна история Берегонда. Когда Арагорн вроде бы смог соблюсти все формальности – Берегонд покидает Минас Тирит, но только для того, чтобы присоединиться к Фарамиру, к тому, ради защиты которого он тогда нарушил закон, и быть начальником его стражи. Справедливый суд – отличительная черта мудрого короля.

Арагорн не освобождает Фарамира от наместничества, объявляет его князем Итилиэнским и даёт приказ разрушить крепость Минас Итиль полностью, так как она настолько поражена Злом, что жить там людям невозможно. А Эомера он называет своим братом.
Но Арагорн всё ещё чего-то ждёт и просит друзей пока оставаться в Минас Тирите. Фродо вдруг высказывает два желания – увидеть Бильбо и вернуться в Шир, потому что это его дом.

Гэндальф отвечает ему, что Бильбо ждёт того же самого, что и Фродо, но не выдаёт, чего именно. Добавляет только, что и Арагорн ждёт знака.
И однажды уходит с Арагорном на Миндоллуин, в священное место гондорских правителей, откуда открывается вид на всё королевство. И сообщает ему, что Третья Эпоха закончилась, и началась Четвёртая, эпоха людей. Что старший народ уйдёт, потому что Три Кольца тоже потеряли свою власть, и он, Гэндальф, уйдёт тоже. Арагорн выражает сомнение в том, кто же будет править людьми после его смерти, потому что он смертен, хоть и наделён даром долгой жизни. И он ждёт знака, что это будет не просто кратковременное его правление, а нечто большее. На это Гэндальф предлагает ему обернуться, и Арагорн, посмотрев наверх, видит там молодой побег Белого Древа. Интересно отметить, что родословная у этого побега гораздо древнее, чем у самого Арагорна, и деревце является потомком Тельпериона. Знак дан – род королей будет продолжен.
Через некоторое время в Минас Тирит прибывает Элронд, Галадриэль, Келеборн, Глорфиндель, Элрохир и Элладан и Арвен Вечерняя Звезда.

Фродо понимает, наконец, чего все ждали, и говорит Гэндальфу о том, что теперь не только день, но и ночь будет благословенна и всё, что было в ней страшного, исчезнет без следа. Фродо дано чувствовать мир на духовном уровне. Брак с Арвен сам по себе являлся ещё одним благословением свыше для Арагорна и его рода, и имел огромное значение в духовном мире и влияние оттуда на всех живущих людей. Так второй историей любви со счастливым концом завершается эта глава.