Мэри Мак (продолжение, ч.8)⁠⁠

Предыдущие главы читать здесь:

https://pikabu.ru/@ZoyaKandik

-17-

Эрик лежал в шезлонге, низко надвинув соломенную шляпу, и делал вид, что спит. На самом деле, он наблюдал за Мэри.

За прошедшие три дня девушка вполне освоилась в незнакомой обстановке шумного многолюдного отеля. Во всяком случае, она перестала шарахаться от незнакомцев, научилась без запинки произносить «Очень приятно», а сегодня расхрабрилась настолько, что отошла от Эрика больше, чем на пятьдесят метров. И сейчас стояла у кромки прибоя в компании дочерна загорелого красавца, доверчиво смеясь над его незамысловатыми шутками.

- У тебя прекрасная сестренка.

На соседний шезлонг опустилась Джина и тут же приняла чрезвычайно соблазнительную позу. Она прекрасно владела своим телом, и каждое ее движение было исполнено непринужденного изящества, за которым лишь опытный взгляд мог разглядеть точный расчет и годы тренировок.

- Почему ты считаешь, что Мэри моя сестра? – спросил Эрик. Нет, подумал он почти с отчаянием, никогда Мэри не добиться подобного совершенства. С этим надо родиться.

- Ну, иначе мне бы не удалось тебя соблазнить, - рассмеялась Джина и потянулась так, что у Эрика дух захватило. Он снял шляпу и прикрыл ею шорты.

Они переспали вчера, это произошло как-то естественно и просто. Джина выглядела лет на тридцать от силы, но наметанным взглядом профессионала Эрик сразу определил, что ей не меньше пятидесяти двух. Впрочем, это ничему не помешало.

- Нет, ну а серьезно? – Эрику вдруг стало интересно.

- Серьезно? – Джина насмешливо улыбнулась. – Это видно невооруженным взглядом. Между вами нет огня. Понимаешь? Вы прекрасно относитесь друг к другу, ты о ней заботишься, опекаешь… и девочка от тебя почти не отходит… но это не любовь. Иначе бы ты давно уже вмешался.

И Джина кивнула в сторону парочки: загорелый красавец как раз положил руку на талию девушки.

- Да, - сказал Эрик. – Ты права.

И закрыл глаза.

Ничего у меня не получается, угрюмо думал он. Сколько раз ночами казалось – вот оно, решение! Самое правильное, единственно возможное, бери, да делай! Но стоило утром взглянуть на Мэри: как она ходит, как смеется, как ест или неумело, застенчиво примеряет сережки… нет, не получается! Все равно как если бы старуху нарядить в девичье платьице, замазать морщины тонной грима и уверять всех, что перед ними юная цветущая красавица. Фальшивое, жалкое, унизительное зрелище!

- Я – бездарность, - сказал Эрик. – Ну, или Мэри. А что? Бывает же такое – бездарная модель.

- Не знаю, о чем ты, но Мэри не бездарность.

Джина сидела в шезлонге, по-мужски расставив свои гладкие, загорелые, умопомрачительные ноги, и, подавшись вперед, внимательно наблюдала за девушкой. Ноздри ее раздулись, взгляд стал пристальным, и сама женщина была сейчас похожа на хищную птицу, выслеживающую добычу.

- Ты прав только в одном, Мэри – не звезда подиума. И никогда ею не станет. Она слишком бесхитростна для этого. Не умеет себя подать. И вообще... Одно из двух: или она великая актриса, или самое неиспорченное простодушное существо в мире. – Джина повернулась к Эрику. – Что у тебя на уме? – с любопытством спросила она. - Чего ты хочешь от нее?

Рассказать? – мелькнула безумная мысль. Так не поверит… И очень хорошо, что не поверит! Будем рассуждать теоретически, чисто теоретически!

- Представь, что я скульптор, - начал он.

- Легко, - кивнула Джина. – Я, кстати, примерно так о тебе и думала. Скульптор, художник… что-то в этом роде.

Эрик подозрительно взглянул на нее.

- Ну и вот, - продолжал он, - у меня есть мечта – создать идеальную, совершенную скульптуру. Есть идеи, как это сделать, есть неплохая модель, с которой можно работать. И ничего не получается. Не совмещаются они, идеи и модель. Вот я и думаю, в чем причина? Во мне? В модели?

- В тебе! – уверенно объявила Джина. – В твоем жизненном опыте… точнее, в его отсутствии. И не обижайся, дурачок! – засмеялась она. – Сам знаешь, это такой недостаток, который быстро проходит. Просто ты, мальчик, не видишь в Мэри того, что вижу я, зрелая женщина… Вот сколько мне лет, как ты думаешь? – спросила она.

- Пятьдесят два, - мстительно выпалил Эрик и прикусил язык. Но было поздно.

- Верно, - протянула Джина, с удивлением разглядывая его. – Хотя очень странно, мне больше тридцати пяти никто не дает. Откуда такая точность, малыш?

Вот и выкручивайся теперь, подумал Эрик.

- Ну, я ведь и правда скульптор. Я вижу руками. Долго объяснять, но есть такая методика… Тургор кожи, плотность мышц, деформация костей, сухожильные рефлексы… внешне это может быть незаметно, но на ощупь… Вот дай мне любую руку… даже не руку – палец, и я не ошибусь ни с полом, ни с возрастом. А уж когда в моем распоряжении все тело…

Отрежу, пообещал Эрик своему болтливому языку. Под корень. Джина откровенно рассматривала его, словно диковинную зверушку. Глаза ее странно блестели.

- Я ошиблась, - сказала она. – Ты не бездарность. Ты – гений. И Мэри тоже. Понятия не имею, кто вы такие и что между вами происходит, но я вам завидую…Ты говоришь, твои идеи не подходят для Мэри? Ты придумываешь для нее образ, а он болтается на ней, как на корове седло? Ничего удивительного. Я бы даже сказала – закономерно.

- Вот как? – спросил Эрик; он почувствовал себя уязвленным. – Интересно, почему? Я все делаю правильно.

- Именно! Вот точное слово – правильно! То есть, стандартно. Так?

- Так, - согласился Эрик. – Ну а как иначе? Понимаешь, есть определенные приемы... Я не могу рассказать тебе всего, это долго, да и вообще не нужно, просто поверь – они работают. И «стандартно» вовсе не обязательно «плохо». Две руки, две ноги, одна голова – что может быть стандартней? И, одновременно, лучше? Как там говорится? Одна голова хорошо, а две – мутант.

- Да я не об этом! – с досадой возразила Джина. – Черт, не умею я этого объяснить, в жизни не вела подобных разговоров… Просто поверь опытной женщине – никакой стандартный образ Мэри не подойдет. Наряди ее в самые роскошные тряпки, научи двигаться, как считаешь нужным, отработай каждое движение, вплоть до взмаха ресниц, и ото всего этого за версту будет нести фальшью. Мой тебе совет – оставь все как есть. Мэри хороша именно в своем естественном облике. В ней есть какая-то незавершенность, недосказанность… и это вызывает интерес. Ты обратил внимание, как на нее смотрят? Причем не только мужчины. А ведь Мэри совсем не красавица. Знаешь, в ней чувствуется что-то такое… я не могу подобрать слов… Может, обещание?

Естественный облик, подумал Эрик. Видела бы ты Мэри в ее естественном облике, ты бы изменила свое мнение о стандартах.

- И все-таки, - сказал он. – Представь, что ты волшебник. Или пластический хирург с неограниченными возможностями. Что бы ты изменила в Мэри?

- А, так ты о теле, - с легким разочарованием протянула Джина. – Ну, что ж… - Она окинула девушку цепким изучающим взглядом. – Пожалуй, можно убрать пару сантиметров с бедер, грудь чуть-чуть приподнять… губы, опять же…

- С неограниченными возможностями, - напомнил Эрик. – В прямом смысле. Можешь отрастить ей третью руку или хвост. И ты хочешь создать идеальную, совершенную модель. При этом сохранив неповторимую индивидуальность этой самой модели.

Джина надолго замолчала, задумчиво разглядывая смеющуюся Мэри.

- Сложная задача, - наконец признала она. – Именно с ней сложная. Потому что ничего в ней менять не хочется. А ведь она явно не совершенство, в ней полно маленьких изъянов. И все равно, кажется, что любое изменение – катастрофа. Что цельный образ рассыплется на кучу деталей: вот прекрасное ухо, вот исключительные глаза, вот идеальная пятка. А где сама Мэри?

- Точно! – Эрик вскочил и принялся в возбуждении расхаживать туда-сюда. – Я ведь тоже это чувствовал, только все никак понять не мог. – Внезапно он остановился и рухнул на колени перед женщиной. – Джина, я тебя обожаю! Ты моя муза! Помоги своему верному рабу! Мне нужен идеал. Но я в тупике. Что делать?

- Ничего, - твердо сказала Джина. – Если ты о Мэри, то – ничего. Оставь все, как есть.

- Не могу! Я не удовлетворен результатом!

- Тогда подожди. Отвлекись. Займись чем-нибудь другим. Месяц, другой. Дай мозгу отдых.

- Не могу. У меня очень мало времени. Надо решать прямо сейчас.

Джина нахмурилась, разговор явно начал надоедать ей.

- Не знаю, - с оттенком раздражения сказала она. – Спроси у Мэри. Она-то наверняка знает, как она хочет выглядеть. Любая девушка в ее возрасте это знает. Только, боюсь, ответ тебя разочарует своей банальностью… Извини, мне пора. Увидимся после ужина? Я приглашаю тебя на коктейль.

Джина ушла, а Эрик остался сидеть на песке, невидяще глядя перед собой.

- Я в тупике, - уныло повторил он и, зачерпнув горсть песка, высыпал его себе на голову.

***

- Нет!

- Ну, а это?

- Нет!

- Ладно. Тогда вот. Посмотри, какая красота!

- Нет, ни за что!

- Черт возьми, но почему? Что тебе не нравится?

- Все! Это все… чересчур. Это не для меня!

Эрик в бешенстве посмотрел на Мэри – дрожащую от страха, близкую к слезам, но бесконечно упрямую, а потом швырнул планшет на пол и вышел на балкон.

Два часа работы коту под хвост. А какие финалы он ей предлагал! Мэри – Воплощенная Юность; Мэри – Счастливая; Мэри – Любовь и Верность… превосходные, беспроигрышные финалы, на каждый из которых любая девушка согласилась бы с радостью и не задумываясь. Но – не Мэри, только не Мэри.

Диплом я просрал, это ясно. Впрочем, вру, диплом мне выдадут, работа ведь сделана и работа хорошая, добротная, честно скажем, работа. Но о конкурсе можно забыть. Куда там этой серой мышке до тех красавиц и красавцев, что изваяют сокурсники! Тот же Юнгас, например, у него склонность к пикантным секс-бомбочкам, и пусть мэтр Бертоз брезгливо морщит свой аристократический нос, модели Юнгаса никого не оставляют равнодушным. Так что призовое место ему обеспечено.

Не надо было раздумывать. Не надо было умничать и прикидывать, а надо было брать и делать. Перебирать варианты: один, второй, третий. Да, ступенчатая модификация дело нелегкое - и для скульптора, и для модели. Там прибавить, там убавить, оценить изменения, вернуться к исходнику, и снова, и снова… Долгий, муторный, выматывающий метод, но зато самый наглядный из всех существующих. А вот теперь времени совсем не осталось, аккурат только чтобы успеть с финальной фиксацией.

Я выбрал не ту модель, вот в чем дело. Примитивная особь, без амбиций, без воображения. Другая на ее месте вцепилась бы в свой шанс зубами, а эта… Испугалась чего-то, остановилась на полпути… сырье, заготовка, позор мастера.

Впрочем, Айнаса наверняка была бы еще хуже.

Подумав об этом, Эрик приободрился. Нет, все-таки он молодец, ей-богу молодец! И пусть Мэри не идеал, он правильно сделал, что поменял модель. Конечно, за самоуправство ему влетит, никакая инициатива не остается безнаказанной… плевать! Главное, он сделал дело, за которое не стыдно! Ну, если только самую малость.

Эрик искоса взглянул на Мэри. Та подобрала с пола планшет и теперь листала его, рассматривая финальные эскизы. Лицо у нее было тихое и задумчивое, на губах была… нет, не улыбка, а словно бы намек на улыбку. Почувствовав его взгляд, девушка подняла глаза. Протянула ему планшет, покачала головой.

- Я – Мэри Мак! - с силой произнесла она. – Просто Мэри Мак! Понимаешь?

И столько убежденности в своей правоте прозвучало в ее голосе, что Эрик кивнул. Больше они к этому вопросу не возвращались.

-18-

- Что ты думаешь насчет круиза? – спросил Эрик.

Мэри с некоторым трудом оторвалась от планшета – давно задуманный, точно рассчитанный финал ее первой повести вдруг начал провисать, расплываться, теряя простоту и лаконичность, и Мэри то злилась, то впадала в отчаяние, не понимая, в чем дело.

- Круиз? – рассеянно переспросила она. – Что за круиз?

- Обыкновенный, морской. Дней на десять. На хорошем комфортабельном лайнере.

А все дело в главном герое, подумала Мэри. Он так хотел любви и дружбы, он так хотел понравиться всем, что совершенно утратил индивидуальность. Стал слепком, оттиском противоречивых желаний других людей. Неудивительно, что даже любимая девушка потеряла к нему интерес – кому может понравиться рохля, мямля и слабак, пусть даже умный, добрый и красивый? Конечно, она его бросит, в этом нет никаких сомнений… и, может быть, это к лучшему? Главному герою придется начать все с нуля и…

- А что, неплохая мысль, - пробормотала Мэри.

Эрик сел на пол рядом с Мэри, обнял ее за плечи.

- Я рад, - сказал он. – Я очень рад, что ты согласна.

Что-то в голосе Эрика заставило Мэри оторваться от текста. Показалось ей, или действительно она услышала грусть в его словах? Она подняла голову, всмотрелась в милое, симпатичное, ставшее уже родным лицо, и с облегчением улыбнулась: Эрик был таким, как всегда, - спокойным, уверенным в себе и слегка насмешливым… Погоди, вдруг спохватилась Мэри, о чем он говорил? Чему рад?

- Я прослушала, - виновато сказала она. Эрик фыркнул.

– Я говорю – ты едешь на экскурсию. Точнее, плывешь. На чудесном морском лайнере. С баром, бассейном и танцполом. Билет я уже оплатил, так что собирайся, отплытие завтра с утра.

Приоткрыв рот, Мэри непонимающе смотрела на Эрика, а потом до нее дошло, и девушка испугалась так, что закружилась голова.

- Я? – пискнула Мэри.

- Ты.

- Одна? Без тебя?

- Одна. Без меня.

Мэри отчаянно замотала головой.

- Не поеду! Без тебя – нет, ни за что!

- Поедешь, - сказал Эрик, и было в его тоне что-то такое, от чего Мэри сразу расхотелось спорить. – Это необходимо. Не спрашивай ни о чем, просто поверь. Ты ведь раньше всегда мне верила?

- Это… ну, для финальной фиксации? – робко спросила Мэри.

- Да, - сказал Эрик, и Мэри опустила голову, стараясь скрыть набежавшие слезы.

Он прощается со мной. Нет, он уже простился! Вот он сидит, совсем рядом, я чувствую его горячую руку на своем плече, слышу его неровное дыхание, но он уже не со мной, он уже далеко, там, среди своих звезд. И никогда, никогда я его больше не увижу!

- Я болван, - вдруг хрипло сказал Эрик. – Ничего уже не исправишь… но я попробую…

Он встал и легко, как пушинку, подхватил Мэри на руки. Его карие, с зелеными крапинками глаза заслонили весь остальной мир, и Мэри утонула в них.

- Я люблю тебя, - не то сказала, не то подумала она, но Эрик понял.

- Я люблю тебя, - прошептал он.

-19-

- Всего-то десять дней, - сказал Эрик. – А потом ты вернешься… и я буду ждать тебя, - с некоторым усилием выговорил он, надеясь, что для Мэри фальшь в его голосе звучит не так явно.

- Да, - тихо сказала Мэри.

Она стояла, разглядывая белую громаду лайнера. Она вообще избегала смотреть Эрику в глаза, и от этого он чувствовал себя не в своей тарелке. То, что произошло между ними… еще вчера это казалось естественным, правильным и необходимым, а вот сегодня… Ну я же ничем ее не обидел, почти с отчаянием подумал Эрик. Ничем! Я точно знаю, что она сама этого хотела! Почему же я чувствую себя последним негодяем?

- Я тебя обидел?

Торжественно, басовито, загудел лайнер, и толпа провожающих заволновалась, замахала руками, выкрикивая напутственные пожелания. Второй гудок, а после третьего поднимут трап…

Мэри вдруг порывисто обернулась и впервые за этот день посмотрела Эрику прямо в глаза.

- Мой маленький колдун со звезд, - сказала она.

На мгновенье прижалась к нему – руками, губами, всем телом, а потом, прежде чем он успел обнять ее в ответ, отпрянула и легкой походкой, не оглядываясь, пошла к лайнеру. Эрик беспомощно смотрел ей вслед. Все было не так. Он все заранее спланировал, он все предусмотрел, расставание было неизбежным… но откуда такое чувство, что мир вокруг него рушится?

- Дурак, - с сожалением произнес чей-то голос у него над ухом. – Такая девочка. И ведь любит тебя. Эх, молодежь…

А Мэри уходила. Просто Мэри, Мэри Мак, обыкновенная, ничем не примечательная девушка, несовершенная, незавершенная, так и не ставшая идеальным воплощением его замысла… но почему-то люди вокруг замедляли свои шаги и задерживали на ней взгляд. На четверть такта замедляли, на долю секунды задерживали, не замечая этого, не отдавая себе отчета, и шли дальше, позабыв о девушке. Но Эрик видел эти взгляды, он выхватывал их как горячие угли из костра, и вопросы без ответов насмешливо улыбались ему.

Что они видят в ней, эти люди? Какие образы всплывают в их подсознании, какие чувства поднимаются из тайников души? Эрик мучительно, торопясь из всех сил, пытался понять, почувствовать, сделать своим, и в какой-то момент ему показалось, что еще чуть-чуть, еще одно маленькое усилие, и придет озарение...

Что-то тяжелое, угловатое, толкнуло его в поясницу, и грубый голос посоветовал не торчать столбом на дороге. Эрик молча повернулся и побрел прочь. Он так и не придумал название для своей работы.

И всему виной она, Мэри Мак!