Мэри Мак (продолжение)⁠⁠

Предыдущие главы читать здесь:

https://pikabu.ru/@ZoyaKandik

-15-

… Никто и никогда не выбирал себе модель, это всегда делали за них. Максимум, что им позволялось – тянуть жребий из предоставленного списка, да и то не всегда. На дипломной работе разрешили.

Эрику досталась шестнадцатилетняя Айнаса («Безымянная») из племени бай-уго: толстая бабища с ихтиозом, кривоногая, вместо ушных раковин куцые огрызки, слуховой проход отсутствует. Ну и так, по мелочи – полидактилия, кривые зубы, то, се… Не бог весть что, конечно, но, в принципе, есть, где развернуться. Будущая красавица (и как ее не бросили в костер сразу после рождения?) обитала в джунглях Суаррамо, туда Эрик и отправился.

«Суаррамо… никогда не слышала, - сказала Мэри. – Это где?»

«Неважно, - нетерпеливо сказал Эрик. - Не здесь. Не на Земле»

Всю дорогу он представлял, как снимет злые чары с заколдованной принцессы (вождям бай-уго его представили как сильного, но доброго колдуна со звезд); как счастлива будет девушка, как выйдет замуж, нарожает детишек… А потом он встретился с ней лицом к лицу и ужаснулся.

Абсолютно пустой равнодушный взгляд – ни проблеска мысли, ни следа эмоций: надежда, ожидание чуда, страх неудачи - ничего этого не было. Ей было все равно. Скажи ей кто-нибудь, что чужезвездный колдун прибыл, чтобы сожрать ее заживо, откусывая по кусочку, и то ничего бы не шевельнулось в душе Безымянной. И это при том, что умственно отсталой она не была.

«Ты мне верь, - сказал Эрик, передергиваясь от воспоминаний. – Я – психокинетик. Я такие вещи всегда чувствую. И никогда не ошибаюсь. Эмоциональная тупость – слышала о таком?»

Работая с телом, он никогда не забывал о душе. Просто не получалось забыть. Чтобы сотворить шедевр, ему требовался эмоциональный отклик модели, он зависел от этих эмоций, черпал в них вдохновение и силы. Айнаса, этот бездушный каменный истукан, вдохновлять в принципе не могла. И он сбежал.

Он честно собирался вернуться в университет, пасть в ножки продекторату, попросить другую модель. Конечно, с него снимут балл, а профессор Килликан будет страшно разочарован в своем лучшем ученике…

Плевать, плевать! Лишь бы больше никогда не видеть вселенское равнодушие в глазах этой дикарки!

Болтаясь в транзитной зоне в ожидании чартера (выбираться с Суаррамо пришлось тайно, а, значит, за свой счет), Эрик стал случайным собеседником слегка подвыпившего экзобиолога. Тот отправлялся в командировку на Дасару и был преисполнен энтузиазма.

Обожаю мутации! – восклицал он. Все почему-то относятся к мутациям, как к эво-лю-цион-ному механизму. А ведь это не так! То есть, не только так. Мутации – это еще и невр… нерп… непревзойденный исследовательский инструмент, созданный самой природой! И Дасара в этом смысле настоящее сокровище. Такого набора мутагенных факторов вы мало где найдете. Тут и природные, и техногенные, и направленные, и всякие разные. А видели бы вы, какие уродства там встречаются! В том числе и у разумных обитателей. Просто прелесть, что такое!.. Кстати, юноша, у вас хорошие умные глаза. Я определенно вижу в вас неординарную личность. Не хотите ли поработать в экс-пе-диции? У нас вечно не хватает рабочих рук. Всем подавай голубые гиганты, блуждающие системы, а старый добрый «пояс жизни» уже никого не интересует. А зря!

Конечно, зря, согласился Эрик.

Так он оказался на Земле.

***

- Я их недооценил, - признание далось Эрику нелегко. – Я думал – старые пердуны, перестраховщики, только и умеют, что талантам крылья подрезать. А они, оказывается, все просчитывали, прогнозировали. И находили нейтральные модели.

- Нейтральные? – тихо спросила Мэри.

Рассказ Эрика потряс ее. И дело было не в том, что тот оказался инопланетянином, представителем могущественной цивилизации, путешествующей по вселенной так, как мы путешествуем по Солнечной системе. Подумаешь? Фантасты уже давно все это придумали и нам рассказали. Другое по-настоящему задело душу – Айнаса. Несчастная девушка, чье место она незаконно заняла.

- Ну, это так называется – нейтральные. То есть люди, чья судьба никак не влияет на социум. Хорошо им или плохо, есть они или нет, человечеству по фиг.

- Таких большинство!

- Не скажи! – возразил Эрик. – Вот Айнаса – будь она сильной личностью, кто знает, как бы она повела себя, став красавицей? Могла бы запросто выйти замуж за сына вождя, вдохновила бы его на подвиги… Поверь, любимые жены, особенно целеустремленные и амбициозные, способны развязать любую войну. Вплоть до геноцида. Или другой вариант – не она сама, а ее прямые потомки во втором-третьем поколении окажут значительное влияние на развитие местной цивилизации.

Мэри задумалась.

- Но разве это плохо – влиять на что-то? – спросила она. – Быть лидером, вести за собой? Изменять жизнь к лучшему?

- Или к худшему, - буркнул Эрик. – Да нет, не плохо, конечно. Любая история – это история вождей, это нормально и естественно. Просто мы не должны влиять на это. Поэтому – только нейтралы. А ты… а с тобой… - он не договорил, расстроено махнул рукой.

Дурак я, дурак, говорил его вид, и о чем я только думал? Что натворил? И что теперь будет?

А Мэри совсем по-иному взглянула на Эрика. Сейчас она видела не юного прекрасного бога, сотворившего чудо, сейчас перед ней сидел обыкновенный парень, почти мальчишка. Очень талантливый и очень безответственный мальчишка. И сотворил он не чудо, а дипломную работу, нарушив при этом какие-то непонятные, но очень важные правила, и теперь боится, что взрослые рассердятся и накажут его…

Мэри протянула руку и погладила Эрика по щеке. Жест вышел почти материнским.

- Перестань, - ласково сказала она. – Ну какой из меня вождь? На что я там смогу повлиять? Я просто Мэри Мак. Обычнее меня ты вряд ли кого-то найдешь.

- Правда? – обрадовано вскричал Эрик, поворачиваясь к ней. – Знаешь, я ведь тоже так думаю! Ну нет в тебе лидерских качеств! Типичный обыватель, представитель серой массы, - он спохватился, виновато посмотрел на девушку. - Не обижайся, пожалуйста, это ведь хорошо… для нас с тобой хорошо. Правда?

- Правда, - согласилась Мэри. На какое-то мгновение она увидела себя в кабинете доктора Горри и удивилась – что это на нее нашло? Эрик и доктор Горри - совершенно ничего общего, даже сравнивать нельзя.

… Предиктивные аналитики… они ведь заботились не только о судьбе всего человечества на неведомой планете Суаррамо, судьба обыкновенного человека, модели, им тоже была небезразлична. Эта девушка, Айнаса, ее ведь собирались легализовать. В полном соответствии с мировоззренческими постулатами ее общества. Сильный колдун со звезд – что может быть обыденней?

Мой колдун, подумала Мэри, мой маленький колдун со звезд, такой сильный, такой беспомощный. Ты сотворил свое чудо, совершенно не задумываясь, как я буду с ним жить… Не думай, попросила Мэри, не надо. А то ты испугаешься и сбежишь, как уже сбежал от Айнасы. Она эмоционально тупая, ей все равно, а мне – нет. Я просто не выдержу, я сойду с ума, если процесс развернется вспять. Пожалуйста, заверши начатое, а я позабочусь об остальном.

- Четыре дня, - решительно сказала она. – Не больше. Потому что в субботу у меня сеанс.

- Я закажу номер, - с облегчением сказал Эрик.

-16-

Она потом сообразила про номер. Сообразила и испугалась – с интернатских времен она не делила ни с кем комнату, и совершенно не представляла, как себя вести. Тем более, с мужчиной. К счастью, номер оказался с двумя спальнями, и Мэри испытала огромное облегчение. Лишь в самой глубине души шевельнулось какое-то смутное сожаление.

- Какая красота!

Мэри стояла посреди огромной гостиной и с благоговейным восторгом разглядывала пушистый бежевый ковер на полу, роскошный диван, картины на стенах, живые цветы в вазах, первоклассную аппаратуру. В этой красоте нельзя жить, читалось на ее лице, сюда надо приходить как в музей и просто любоваться, не трогая ничего руками.

- Не туда смотришь, - снисходительно сказал Эрик, кивая на панорамные окна.

Мэри бабочкой порхнула к окну, отдернула легкую светлую штору и ахнула. Синее-синее море с разноцветными треугольниками парусов, белый-белый песок, зеленые пальмы и небо. Много-много неба, солнца и воздуха. Привстав на цыпочки, прижав руки к груди, Мэри вся подалась вперед, словно птица, готовая сорваться туда, в этот простор. Эрик замер, разглядывая девушку.

Это будет отличная работа, подумал он. Это будет лучшая работа на курсе и, очень может быть, лучшая работа в моей жизни. Такое иногда случается. У меня будут еще хорошие работы, да что там хорошие – прекрасные! великолепные! Я ведь по-настоящему талантлив. Но вот такой… нет, никогда мне больше не повторить подобное. Всю оставшуюся жизнь я буду стремиться к этому идеалу, к этому совершенству, и никогда его не повторю.

От этой мысли стало чуточку грустно. Грусть была хорошая, светлая, и в другое время Эрик с удовольствием посидел бы в одиночестве с бокалом вина, грезя под хорошую негромкую музыку. Но сейчас он не мог себе этого позволить – у них было всего четыре дня, а работы оставалось непочатый край.

Да, можно будет еще куда-нибудь выбраться, и не раз, но это будет уже не то. Уйдет ощущение новизны, сгладятся эмоции, и упоенный, почти экстатический восторг уже не охватит Мэри.

Эрик встряхнулся. Надо работать. Какое совершенство, о чем ты, дурачок? Сплошная незавершенность, недосказанность, все смутно, неопределенно, и невозможно понять, что же художник хотел сказать этой своей работой? Какую мысль пытался выразить?

Акценты, подумал Эрик. Это обязательно, это просто необходимо для образа. Чтобы подчеркнуть, усилить, сделать ярче. Правда, мэтр Бертоз предупреждал насчет акцентов: мол, не надо увлекаться, на елку можно столько игрушек навешать, что и саму елку не разглядишь… Но не в этом случае, решил Эрик, окидывая Мэри критическим взглядом. Вот ей как раз не помешает парочка ярких деталей, а то прям не девушка, а мышь серая.

Может, грудь ей увеличить? Чуть-чуть? И бедра. А талию заузить и удлинить. Или сделать сочнее губы? Скулы приподнять, брови пустить вразлет… Или добавить капилляров под кожу щек? Некоторые девушки умеют так мило краснеть…

Образы-наклейки не держались на Мэри, опадали, как опадает с деревьев осенняя ненужная листва.

Это потому, что Мэри в своей стихии. Да, есть разница между полулюксом и скромным бунгало, но суть их при этом не меняется – замкнутое пространство, созданное для уединения. Зона комфорта, обещающая покой и защиту.

- А вот мы сейчас это исправим, - весело сказал Эрик, расстегивая дорожную сумку. – Держи! – и он кинул девушке легкий сверток.

- Что это? – спросила Мэри, с недоумением разглядывая пестрые лоскутки ткани, соединенные разноцветными витыми шнурочками.

- Купальник, - с гордостью сказал Эрик. – Правда, классный?

Мэри растерянно приложила его к себе, сначала так, потом эдак. Нет, этот клубок ниток никак не ассоциировался у нее с купальником. Может, это какой-то набор из серии «Сделай сам»? Может, его надо собрать… сшить?

- Эрик, - жалобно сказала она. – Что мне с этим делать? Я не понимаю. Это вообще носят? Или в волосы вплетают?

- Балда, - добродушно сказал Эрик. – Самая модная вещь в этом сезоне. Ладно, помогу. Раздевайся.

Во время сеансов Мэри всегда была голая, это было необходимо. Она не стеснялась ни своей наготы, ни прикосновений Эрика. Никто ведь не стесняется своего лечащего врача? Но сейчас, одетая в микроскопический купальник, она почувствовала себя более обнаженной, чем на сеансах. И смутилась так, что на глазах выступили слезы, а лицо залило тем самым румянцем, которого, по мнению Эрика, ей не хватало.

- Отлично! – воскликнул Эрик, отступая на шаг и с законной гордостью разглядывая Мэри. – Просто замечательно!

Он поправил один шнурок, другой, потом накинул на девушку полупрозрачную хламидку и объявил, что они идут на пляж. Вот прямо сейчас. До обеда еще уйма времени, и лично у него, Эрика, нет никакого желания сидеть в номере. Ну и что, что там толпы народу? Ну и что, что будут пялиться? Во-первых, не пялиться, а смотреть, даже любоваться. А, во-вторых, любому нормальному мужчине всегда приятно взглянуть на красивую девушку. И ничего ты не голая! Нормально одета. Нормально, я тебе говорю! Здесь все так ходят, это обычная пляжная мода. Так что прекращай выдумывать всякую ерунду и вперед!

Близкая к обмороку, Мэри деревянным шагом двинулась за ним. Но на пороге словно бы очнулась, обвела роскошные апартаменты внимательным взглядом, глаза ее расширились.

- Эрик, - дрогнувшим голосом сказала она. – Это ведь стоит кучу денег. Ты с ума сошел? Такие расходы… Ты же разоришься!

- Ради красивой девушки и разориться не жалко… Шучу, шучу, не переживай! Халтурка на днях подвернулась, грех было не воспользоваться.

Эрик подмигнул, а Мэри вдруг ощутила укол ревности.