Может произойти с каждым⁠⁠

Значит прелюдия такова. Моя жена обожает цветы (не жрать, а выращивать).

Причем любовь эта уже переросла любительский уровень, перемахнула через понятие хобби и своего рода стала для нее работой. Причем приносящей какие–то деньги.

Потому что цветы ее, как оказалось, пользуются спросом у любителей и таки же «профи» как она. Я понятия не имею че там такого особенного (сами пол не моют, не убирают, за ребенком не присматривают, мин… омлет не делают). Ну короче – примите как факт. Растения эти ценятся определенной группой людей. Точка. А раз ценятся, то неплохо продаются.

И вот тут мы подходим к критически важной точке всего рассказа. Живем мы в частном доме. В селе.

Я, рожденный и проживший большую часть жизни в спальном микрорайоне просто кайфую от того, что тут такая площадь и это все мое.

При этом я люблю уединение. А потому обычные метровые заборы, отгораживающие мои владения от общедоступной улицы меня раздражают. Каждый идет и млять, удивленно заглядывает, чего там происходит и что делается.

Чувствуешь себя обезьяной в зоопарке, лежа в любимом гамаке и скрипя им на всю ивановскую.

Каждый идет и глядит на тебя. Еще недобро так глядит, осуждающе…

Так и хочется взять банан и как швырануть им в любопытную морду…

Или какашкой. У–у!

Но есть проблема – бананы не так уж и дешевы, да и какашек не напасешься.

В общем решил я проблему просто – влепил такой забор что не заглянуть, не перепрыгнуть.

И благодаря этому воплотил свою давнюю мечту – дефилирую в своих фирменных брендовых семейниках концерна «Большевичка» и никого не стесняюсь.

Собственно я и без забора бы в них дефилировал. Но жена орет. Мол не травмируй психику односельчан.

Ну ладно…

Так вот. Не успел я насладиться всеми прелестями от наличия забора, как пришла беда в виде тех самых цветов.

Жена, как я сказал, ими торгует. И за этими цветами частенько приезжают к нам прямо домой. Мол, прямо с грядки, свежевыкопанные, лучше приживутся, ширше расцветут, благоухать будут лучше чем дыня, купленная у Ашота. Короче вы поняли.

И значит тетеньки эти приезжают совершенно неожиданно. Иногда незаметно для меня, иногда доставляя определенные трудности – вот решил я значит, поработав, выйти покурить, а там стоит толпа теток, выглядящие так, будто я у них стаса михайлова похитил и где–то у себя припрятал.

Короче никакого удовольствия от перекура.

Поэтому я стараюсь выгадывать момент, когда никого у меня во дворе нет, я могу выйти, спокойно покурить и сделать все свои мужские дела ( ну вы поняли да? Ну а если нет – намекну. Вот когда бутылки газировки открываешь, газики тут же прут наружу. Вот дядьки с возрастом тоже становятся газировкой. Причем дядьки за сорок – бутылками с газировкой, которую специально кто–то потряс).

Ну все. Прелюдия закончена. Теперь к делу.

Стоял ясный солнечный день и я решил забульбенить себе вованбургер. Это нечто бутерброда по моему рецепту, мною придуманному и в мою же честь названному (да–да, от скромности я не умру).

Ну вот значит, приготовил я его, включил себе Джона Уика первую часть и расправился с бутербродом быстрее, чем джон выкопал в подвале свои пушки. Бывает, че. Некоторые, вон. Еще на заставке «Парамоунт пикчерс представляет…» заканчивают со жрачкой, которую до этого готовили шесть часов.

Ну, значит, впитал я бутерброд и ощутил позыв выйти на свежий воздух. А еще, согласно еще заложенной в меня дедом программе – по закону Архимеда покурить, чтобы жиром не заплыть (кстати, концепция совершенно ошибочная. Ну или я мало курю).

И пополз я на выход, распахнул значит дверь и вдруг чувствую – рык истинного хищника просится наружу. Ну тот, знаете, когда хорошо и вкусно поел и теперь надо выказать супружнице свой восторг от кулинарных способностей. А как это сделать? Конечно же настоящим мужицким рыком.

И я его выдал. Это была не какая– нибудь там отрыжка (фу, даже слово какое неприятное). О нет. Это был рык альфа–самца, только что победившего всех соперников и возглавившего прайд.

Бэээээээээ!

Многолетние тренировки, наставления опытных инструкторов и секреты, передаваемые из поколения в поколение, позволяют произвести шикарный рык. Громкий, длительный… впечатляющий в общем.

И блин в этот момент я вижу что у меня во дворе стоят две тетки с глазами по пять копеек и смотрят на меня.

Немая сцена. Вроде и некультурно, да. Но блин. Я у себя дома. И о том, что тут какие–то тетки я вообще не знал. Пел исключительно для своего прайда, для своей женщины.

– Будьте здоровы, – говорит тетка.

– Спасибо, – хихикаю я и заскакиваю назад в дом, так как решительным образом не понимаю, что в этой ситуации предпринять. Извиняться? Повторить на бис?

Сты–ы–ыдна… и смешно одновременно.

С тетками, слава богу, вроде все в порядке. Забрали свои цветы и ушли.

А вот дальше в дом ворвалась жена. Грязная как черт после своих работ и злая… да как тот же черт.

Выяснилось, что мой прайм–рык она отчетливо услышала на дальней стороне огорода. А это, на минуточку, больше полутора сотен метров…

В общем, мне насыпали люлей, назначили исправительные работы…

Но и это не конец истории.

Помимо жены мой рык был услышан и наследником, который преспокойно качался на качели.

И услышанное произвело на него неизгладимое впечатление.

Настолько сильное, что до конца дня, даже до глубокого вечера, он таскался за мной как ящерица–падальщица, цапнувшая жертву и ждущая, когда эта самая жертва окочурится и можно приступить к трапезе.

– Папа, научи рычать! Ну папа! Ну научи рычать.

Мужицкое сердце не камень. Да и как отказать ребенку? Тем более в такой просьбе? Пришлось сначала преподать основы, дать теоретические знания, затем уже приступить к осторожным тренировкам. До передачи семейных секретов еще не дошли. Но я уже горд – пусть пока не страшно, пусть неумело, но львенок научился рычать…