Мой случай на миллион
Пожалуй, присоединюсь к всеобщему ликованию по поводу интересных случайностей.
Давно дело было, я тогда только-только знакомилась с семьей своего будущего супруга. И вот один из родственников мужа крайне меня раздражал своим поведением - пальцы веером, сопли пузырями, вы все пыль на моих ботинках, один я крут как 5 минут вареные яйца, разойдись пучина - Моисей идет... Короче хвастун был страшный, все на диких понтах, любые посиделки сопровождались неимоверно раздутым эго этого товарища - никому слова сказать не давал, якал каждую минуту - а вот я, а у меня, да я. И более всего он хвастался своим армейским прошлым, а после него службе в какой-то там особой части, особого назначения. Все это он рассказывал, по большей части, мне, т.к. я новенькая и должна была услышать о его славных подвигах.
И все вокруг для него были говном, прилипшим к его ботинкам, кроме него самого и еще одного человека - его Учителя (прямо так, с большой буквы). С неимоверным пиететом он рассказывал про этого святого человека, которому был готов ноги мыть и воду пить. И мы все, конечно же, недостойны даже имени его знать, дабы наши грязные уста не произносили имя Его всуе... Я молчала исключительно потому что не хотела портить общую, довольно приветливую атмосферу, понимая, что я еще тут никто и звать меня никак, пусть трындит, ежели ему так надо, благо виделись мы довольно редко.
Но однажды, на очередном семейном застолье, товарищ выпил больше прежнего, полилось из него пуще обычного, с заворотами и обстоятельным докладом великой Жизни и именем Учителя.
И тут мой тогда уже супруг встрепенулся и говорит:
- Как ты сказал его фамилия? Надо же, - обращаясь уже ко мне, - это же твоя девичья фамилия. Может знаешь такого Василия Петровича?
- Знаю. Это мой родной дядя...
А дальше мы просто наблюдали как с товарища, как кожура с сухого лука, слетает спесь, а понты застревают в глотке.
После этого он меня почему-то всячески избегал, да и его поведение изменилось кардинально - теперь на посиделках его даже слышно не было...