Мама 3⁠⁠

Вот именно тогда начался забег, чтобы понять причину её похудения и высокого сахара, даже на инсулине. На УЗИ было обнаружено увеличение поджелудочной железы и постановки диагноза острый панкреатит. Но МРТ показало, что всё очень плохо и точка возврата безнадёжно потеряна. Обсудив, с сестрой, всё, что нам дало обследование мы решили не говорить маме о диагнозе , объяснив, что это проявления панкреатита. Тк у меня самой онкология, естественно я сразу побежала по проторенной дорожке , в институт имени Блохина , из которого мы попали в клинику Союз, Михаил Михайлович сразу подробно рассказал, что нас ждёт и что химиотерапия , а тем более операция , ей не светит из за возраста и запущенности. Из одной больницы, она перекочевала в другую, где ей должны были поставить желчевыводящую трубку, так как пж перестала выводить желчь и началась интоксикация. Потеряв там почти 3 недели, с гемоглобином 60 , я повезла её в Союз. Мы провели там 8 дней, она очень просилась домой и наконец с трубкой и даже с чуть улучшившимся состоянием , мы, поехали домой. Мама всё время спрашивала, ни онкология ли у неё, что говорят врачи, мы, отшучивались и повторяли, что это панкреатит. Всю дорогу, она была под капельницей и практически постоянно спала.

И вот наконец, 28 декабря, приехав из Москвы, мама была дома, у себя дома, в своей кровати. Мы по очереди, уже постоянно и круглосуточно находились рядом с ней. Вместе смотрели телевизор, читали, спорили, у неё еще были силы на это, даже пытались готовить и печь пирожки. Как же быстро пролетели эти дни и уже нет возможности вернуть их .