Люк⁠⁠

Это перевод истории с Reddit

Когда Люк родился, никто ничего странного не заметил. Три триста. Пятьдесят сантиметров. Час дня с копейками. Детство его прошло спокойно, в пригороде. Мысли перебраться в мегаполис у него никогда не возникало. В школе он ничем не выделялся и легко сливался с толпой.

Когда у остальных мальчишек началось половое созревание, Люк словно застрял в детстве. Лицо у него так и осталось совсем мальчишеским, гладким. Из-за этого ему было трудно удержаться от шуточек над прыщавыми сверстниками. И Люк вовсю над ними подтрунивал.

Но слова всегда возвращаются бумерангом.

Все началось с того, что кожа на лице стала шелушиться и слезать хлопьями. От увлажняющих кремов все становилось только хуже. Вскоре дело уже не ограничивалось одним лицом. Сухие шершавые бляшки поползли по всему телу.

Люку отлились его же слова.

По крайней мере, другие парни тянулись вверх. Люк же оставался маленьким. Период, когда он выглядел одновременно самым низкорослым и самым инфантильным среди сверстников, тянулся бесконечно.

А потом, в один из вечеров, мать заметила кое-что еще.

— Ты снова мечешь еду как не в себя, — сказала она за ужином. — Но при этом вообще не набираешь вес. И до сих пор не растешь.

Люк на секунду замер, глядя на свою рыбную палочку. Прямота. Вот что он ценил в людях.

Уже несколько дней его к тому же мучил странный кашель. Мать снова спросила, не начал ли он курить. Обидевшись, Люк схватил тарелку и затопал вверх по лестнице, к себе в комнату.

Покончив с ужином, он провалился в сон куда раньше обычного. Это было привычное оцепенение после плотной еды, но в этот раз навалившееся сильнее.

Свернувшись калачиком на кровати, он тупо смотрел на пустую тарелку, пока по телу медленно разливалась тупая головная боль. Он даже не успел ничего предпринять — усталость просто утянула его на дно.

Пуская слюни на подушку, он уснул.

С полудня и до самого утра.

Мать только успела приготовить завтрак, когда вошла к нему в комнату. Поднос выпал у нее из рук.

Под одеялом Люк казался крупнее. А рядом с кроватью лежала пустая оболочка. Маленькая. С детским лицом.

Люк посмотрел на мать. Его глаза блестели ярче, чем вчера.

Она медленно стянула одеяло. Он действительно вырос. И сухие бляшки полностью исчезли.

— Мальчик мой...

Когда первый шок прошел, Люк медленно сел. Неужели это произошло на самом деле? Почему рядом с кроватью валяется прежний, уменьшенный Люк?

Ему вспомнился тарантул, которого держал его приятель. Пока они разговаривали, Люк вдруг поймал себя на мысли, что ни разу не моргнул. После этой «линьки» моргание стало контролируемым. Осознанным. Да и голод отступил, пришел в норму.

Врачи не нашли никаких объяснений. Со всех причастных взяли подписку о неразглашении. Люка на несколько недель спрятали дома, чтобы перемены в его внешности не так бросались в глаза в школе. В курс дела ввели лишь нескольких учителей.

Если не считать слишком ярких глаз и странного, редкого моргания, Люк выглядел куда более здоровым и крепким, чем раньше. Но чувство неопределенности никуда не делось.

Приближался первый день учебы после перерыва. После линьки Люк даже стал охотно помогать матери по хозяйству.

Как-то вечером за ужином с улицы донесся непривычный шум множества автомобильных моторов. Затем раздался стук в дверь. Мать заглянула в глазок и обомлела.

Репортеры. Операторы с камерами. Направленные микрофоны. Народу набежало столько, что крыльцо, казалось, вот-вот рухнет под их тяжестью.

Она прижалась спиной к двери. — Люк. Кто-то проговорился. Я так и знала, что этим кончится.

Люк моргнул — впервые почти за час. Затем на мгновение задумался. — Знаешь что, мам? Впусти их. Я чувствую себя отлично.

После короткого колебания она отперла дверь. Репортеры тут же хлынули внутрь, бесцеремонно оттеснив ее, и остановились только возле Люка. — Проходите, чувствуйте себя как дома, — слабо попыталась пошутить мать. Но ее никто не слушал.

По комнате градом покатились вопросы. Люк поднял руку и спокойно поставил вымытую чашку на полку. — Тише. По одному, пожалуйста.

Шум немного утих. — Меня зовут Люк. И я родился самым обычным человеком.

Он жестом попросил мать вернуться на кухню. — Я до сих пор не знаю, кто я такой. Но думаю, мы разберемся в этом вместе.

Затем он посмотрел прямо в объектив одной из камер. — Хочу прояснить для всех: я живу с матерью и не представляю ни для кого опасности. Просто мое половое созревание проходит в иной форме. Общественность обо всем узнает, как только медики поймут, что со мной происходит. А пока я прошу дать мне пожить нормальной жизнью.

За все время своего заявления Люк ни разу не моргнул. Первые репортеры в панике бросились к выходу. — Нет. Нет.

Люк попытался успокоить оставшихся. Затем он глубоко вздохнул и рявкнул: — ВОН ОТСЮДА! МОЕЙ МАТЕРИ НУЖНО ПРОЙТИ! ВСЕ НА ВЫХОД!

От крика его голос сорвался на густой бас. Все это было записано на пленку.

Следующие девять лет Люк и его мать жили практически на осадном положении, вечно скрываясь. С каждым годом Люк становился все известнее. В конце концов на земле не осталось места, где бы его не узнавали в лицо.

Время от времени они пускали к себе журналистов. Люку начало нравиться скармливать им полуправду.

«У меня растут плавники». 23.04.1952

«У меня растут лапы». 21.09.1957

«Я покрываюсь чешуей». 17.07.1959

«Я больше не моргаю». 30.03.1962

В конце концов они перебрались в страну на другом конце света. Люк чувствовал, что близится очередная линька. Мать тоже это видела.

Люк решил, что трансформация должна произойти публично. Внимание к его персоне стало слишком огромным, чтобы и дальше прятаться.

Военные оцепили территорию на мили вокруг. Публику допустили на площадку строго в рассчитанный день. 14.06.1963

Люк вышел на помост и помахал огромной толпе. Многие зрители могли разглядеть его только в бинокли. По рядам проносились взволнованные возгласы: — У него перепонки на руках! — Крылья! — Огромные глаза! — Да в нем никак не меньше трех метров росту!

Люк вскинул руки к небу. И рухнул замертво.

Солдаты приготовились. Вскинули оружие. Что бы ни вышло из этой старой кожи, его нужно было изолировать.

Но все произошло быстрее, чем ожидали. Люк выскользнул из своей прежней оболочки одним слитным движением.

Там не оказалось огромного насекомого. Не оказалось чудовища. Просто голый мужчина лет тридцати пяти.

— Мальчик мой, — прошептала мать, обнимая его.

Толпа замерла. Военные начали опускать оружие и отступать. В толпе сквозь линзы биноклей раздавались растерянные голоса: — Это же человек.

Первые зрители потянулись к выходу. — Это просто человек.

Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit

Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit