Люблю опровергать себя⁠⁠

Люблю опровергать себя

Не далее как вчера выкатил тут ролик Курпатова — мол, рилсы это зло. Признаюсь, зашло, потому что был под чекушкой. Под чекушкой вообще много умнятины в голову залетает — от того, почему на картине «Три богатыря» герои существовали в трёх разных эпохах, до того, почему бывшая косолапила на переднем прифронтовом участке мозга. Всё кажется глубоким, всё кажется важным, всё хочется кому-то рассказать. А утром просыпаешься — и оказывается, что половина озарений — это просто хорошо замаскированная пьяная чушь. Но! Не вся.

Вот, например, мысль про богатырей — она, кстати, имеет под собой основания. Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович — если копнуть, то жили они в разных столетиях, и собраться вместе за один присест никак не могли. Васнецов их свёл в один кадр, как режиссёр-постановщик своего времени. Но об этом — в другой раз. Потому что сейчас меня куда сильнее занимает другое опровержение. Самоопровержение. Моё собственное и чужое. Про рилсы.

Пошёл я после того ролика к Курпатову в профиль. Смотрю — а он, сука такой, эти же рилсы и пилит. Регулярно, плотно, с хуками, с кликбейтом, со всей обвязкой. То есть человек говорит одно, а делает прямо противоположное. И вот ты сидишь, и думаешь: это как? Это двуличие? Это хитрость? Или это, может быть, единственный честный способ быть в медиа сегодня — говорить про вред инструмента, пользуясь этим же инструментом, потому что иначе тебя просто не услышат?

Это типа как директор ликёроводочного завода пришёл в общество трезвости и такой: «А давайте я возглавлю ваш отдел по борьбе с алкоголизмом». С одной стороны — ну, он же знает проблему изнутри, как никто другой. С другой стороны — возникают вопросики. Серьёзные такие вопросики.

И вот тут я почувствовал, что тема глубже, чем кажется. Потому что я сам-то — кто? Я человек, который сидит под чекушкой и смотрит рилсы про вред рилсов. Я человек, который вчера репостил ролик Курпатова с подписью «вот наконец кто-то сказал», а сегодня сам открывает gram и снимает сторис про то, как кошка снова свалила вазу. Я тоже опровергаю себя. Ежедневно, системно, с удовольствием.

И я подумал: а в одном часе, оказывается, не 60 минут, как принято считать. В одном часе — 60 рилсов. Именно так. Шестьдесят рилсов раздали всем поровну на земле — от Илона Маска до меня, засыпающего на дне тележки «Пятёрочки». Хошь — рилсы пили, хошь — не пили. Красный козюлю в носу ковыряй — всё равно ж всё транслируется во внешний мир. Как ты проживаешь свой рилсочас, так тебя и видят. Как ты его не проживаешь — тоже видят. Потому что отсутствие контента — это тоже контент. Тишина — это тоже сообщение. А пустой профиль — это самый громкий рилс из всех возможных.

И вот тут начинается самое интересное. Как на это повлиять? Очень просто. Используй промпты Нагорновой для рилсов.

Наталья Нагорнова — человек, который, кажется, понял систему лучше, чем большинство сертифицированных маркетологов. Она собрала в один промпт три «цепляющих» элемента: разоблачение, пользу и конкретику. Разоблачение — это мощный триггер, что-то в духе НТВ, когда тебе говорят «всё, что вы знали о креме для лица — ложь». Польза — потому что без неё осадочек останется, если разоблачение пустое. Или, что ещё хуже, — негатив. Конкретика — чтобы воды не было и бабабольства. Бабабольство — это когда блогер пять минут говорит «вы не поверите», «это изменит вашу жизнь», а в конце — подписка на курс. Наташа против бабабольства. И я, честно говоря, тоже.

Теперь — как это работает в жизни. Применительно к типажам.

Если ты арбузер, маньяк и конченный нарцисс — всеки своей второй половинке, чтобы синяков не осталось, и чтобы это потом можно было назвать страстью. Нет, стой. Не всеки. Это была шутка. Арбузер — это не про насилие, это про то, как ты травмируешь словом, игнорированием, обесцениванием. Но рилс про это — снимай обязательно. Потому что твой рилс — это твой автопортрет. И чем честнее ты его сделаешь, тем больше шансов, что кто-то узнает себя и, может быть, впервые скажет: «Так, стоп. А это, случайно, не про меня?»

Если ты зоопсихолог и защищаешь страну от арбузеров и нарциссов — всеки своему исповедальнику. Или, как вы называете свои курсы повышения квалификации, — «пространству роста». А потом назови это «повышенным эмоциональным фоном с наставником». И вот это уже — рилс. Честный, плотный, кликбейтный. Не потому что ты врёшь, а потому что ты берёшь скучную правду и упаковываешь её так, чтобы её захотелось досмотреть. Это, если вдуматься, и есть мастерство. Не враньё — а упаковка.

Если ты миролюбив и носишь голубые кроссовки — не бей никого. Подбирай побитых кошек на дороге. Но не забывай: часто бывают блохаты. И добра не помнят — от слова «нихуа». И вот эту правду — про блохатых кошек и неблагодарность — тоже можно и нужно снимать. Потому что милота без правды — это мармелад. А мармеладом сыт не будешь. Зритель хочет видеть, как ты в голубых кроссовках несёшь подобранную кошку к ветеринару, а кошка кусает тебя за палец. Вот это — рилс. Вот это — жизнь. Не вылизанная, а настоящая.

Живи в стиле рилс. Как живут в разных стилях — от бохо до пьяного мастера пизденьлителинга. Это, кстати, я. Пьяный мастер пизденьлителинга — это когда ты берёшь правду, мешаешь её с абсурдом, добавляешь щепотку самоиронии, заливаешь всё это чекушкой и выкатываешь в мир. И мир, что характерно, отвечает. Потому что в этом — что-то есть. В этом есть жизнь.

Рилсуй как можешь. Не как надо, не как сказали на курсе, не как диктует алгоритм — а как можешь. Потому что «как можешь» — это честно. А «как надо» — это всегда немного фальшиво. И люди это чувствуют. Алгоритм, может, и не чувствует, но люди — точно. Алгоритму всё равно, а людям — нет.

И вот тут я возвращаюсь к Курпатову. Может, он не лицемер. Может, он просто — как и все мы — живёт в парадоксе. Говорит про вред рилсов в рилсе, потому что нет другого способа сказать это людям, которые слушают только рилсы. Это не двуличие. Это медиа-реальность. Это как кричать про вред крика — придётся кричать, чтобы услышали.

Я люблю опровергать себя. Это, наверное, единственное, что я делаю по-настоящему последовательно. Вчера я был против рилсов. Сегодня я за рилсы. Завтра я буду против. Послезавтра — снова за. И каждый раз я буду искренен, потому что искренность — это не постоянство. Искренность — это честность в моменте. А моменты у нас, как мы уже выяснили, — это рилсы.

Спасибо, Наташа, что ты есть и делаешь этот мир рилсовее. Спасибо за промпт, за структуру, за то, что собрала три элемента в один работающий инструмент. Спасибо за то, что не боишься называть вещи своими именами — разоблачение, польза, конкретика. Без воды. Без бабабольства. Без «вы не поверите, но...»

И спасибо тебе, читатель, что досмотрел. Или дочитал. Или дослушал. Потому что время, которое ты потратил, — это тоже рилс. Твой личный, неповторимый, шестидесятый в этом часе.

А я пошёл. Спать на дно тележки «Пятёрочки». Завтра — новый рилсочас. И я снова буду опровергать себя. С удовольствием.

Спасибо, Наташа. Спасибо, Курпатов. Спасибо, чекушка. Без вас — никак. Наташа здесь