Купидон в декрете⁠⁠

Прошлая глава:Купидон в декрете

Глава 4: Гнев и другие откровения

Вторник начался с того, что Амурий проснулся от крика.

Не метафорического крика души, а вполне конкретного, доносившегося из коридора. Кто-то орал настолько истошно, что даже привычные к страданиям обитатели Ада высовывались из комнат с выражением «это уже перебор».

Амурий выглянул и обнаружил Боба, который стоял посреди коридора с планшетом в руках и выглядел так, будто готов был кого-то убить. Снова. И с удовольствием.

— Они. Уволили. Меня, — процедил демон сквозь зубы.

— Что? Кто?

— Небесный отдел кадров! — Боб швырнул планшет в стену. Тот отскочил и упал к ногам Амурия. На экране красовалось уведомление:

«Уважаемый Вельзевул (Боб),

В связи с оптимизацией процессов и внедрением системы DemonBot-666, ваша позиция "Демона-куратора падших ангелов" упраздняется. Благодарим за 2000 лет службы. Выходное пособие: один котёл адского пламени (б/у). С уважением, Отдел Реструктуризации Ада.»

— Два. Тысячи. Лет, — Боб медленно оседал на пол. — Я две тысячи лет работал с этими нытиками. Утирал слёзы, выслушивал жалобы, таскал кофе. А они меня заменили на БОТА?

Амурий присел рядом:

— DemonBot-666?

— Искусственный интеллект с функцией эмпатии. — голос Боба дрожал от ярости. — Эмпатии, Карл! У ДЕМОНА! Они вообще понимают, какой в этом абсурд?

— Боб...

— Знаешь, что самое смешное? — демон рассмеялся истерично. — Я сам писал техническое задание. Описывал, что должен делать куратор. Все процессы, все скрипты разговоров. А они взяли это и создали мою замену. Я выкопал себе могилу собственными руками!

Амурий молчал. Он знал это чувство. Ощущение, что тебя заменили, и мир продолжает вращаться, как ни в чём не бывало.

— И знаешь, что меня бесит больше всего? — Боб поднялся, и его глаза полыхали настоящим адским огнём. — Не то, что меня уволили. А то, что, наверное, бот справится лучше. Он не устанет. Не будет раздражаться. Не нажрётся попкорна в три часа ночи, слушая ваши жалобы на жизнь. Он будет идеальным. А я был просто... хорошим.

Амурий вспомнил слова мужчины из бара: «Я был хорошим мужем по чек-листу».

— «Просто хорошим» — это плохо? — тихо спросил он.

— В мире, где есть «идеально»? Да. — Боб пнул стену. — И самое мерзкое, что я не могу даже возмутиться. Потому что это справедливо. Эффективно. Правильно. Я устарел. Я аналог в цифровом мире. Кассета в эпоху стриминга.

Амурий посмотрел на демона — своего куратора, своего (признаем честно) единственного друга за последние месяцы — и почувствовал, как внутри него что-то закипает.

Не разочарование. Не депрессия.

Гнев.

Настоящий, чистый, яростный гнев.

— Нет, — сказал он.

— Что «нет»?

— Ты не аналог. Ты не устарел. Ты... — Амурий встал, и его облезлые крылья непроизвольно расправились. — Ты единственный, кто не бросил меня. Когда я упал, когда потерял всё, ты был рядом. Ты приносил мне этот чёртов кофе каждое утро. Ты смотрел глупые шоу, чтобы мне не было одиноко. Бот не сделал бы этого!

— Бот бы выполнил протокол поддержки...

— К чёрту протоколы! — Амурий схватил Боба за плечи. — Я не хочу протокол! Я хочу... — он осёкся, понимая, что говорит вслух то, что не решался признать даже себе. — Я хочу знать, что кто-то заботится не потому, что так прописано в должностной инструкции. А просто так. Просто потому, что я... важен.

Боб смотрел на него с непонятным выражением:

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. И знаешь что? Пошли они все. Пошёл Ад со своей оптимизацией. Пошли Небеса с их CupidBot. Пошла вся эта система, которая думает, что эффективность важнее... — он запнулся, ища слово.

— Человечности? — подсказал Боб.

— Да! Человечности! — Амурий почувствовал, как по телу разливается странное тепло. Гнев, но не разрушающий, а очищающий. Как огонь, который выжигает всё лишнее. — Два тысячи лет работы стоят больше, чем какой-то алгоритм!

— Ты защищаешь демона, — усмехнулся Боб, но в голосе прорезались нотки благодарности.

— Я защищаю друга.

Они помолчали.

— Это считается? — спросил Боб. — Для твоего списка Лилит? «Испытать настоящий гнев»?

— Считается, — Амурий кивнул. — Но это ещё не всё. Пойдём.

— Куда?

— В Небесный отдел кадров. Подавать жалобу.

Боб захохотал:

— Ты хочешь пойти в Небеса? Ты, отстранённый Купидон, который технически находится на испытательном сроке в Аду?

— Да.

— Это безумие.

— Это справедливость.

Небесный отдел кадров располагался на облаке номер 777, в здании из белого мрамора с колоннами и обязательной арфовой музыкой на фоне. Очередь из ангелов тянулась на несколько облаков вперёд — судя по всему, оптимизация коснулась не только Ада.

Амурий и Боб стояли, привлекая недоумённые взгляды. Падший ангел с облезлыми крыльями и демон в толстовке с надписью «Ад — это другие» выглядели как минимум неуместно.

— Может, плохая идея? — прошептал Боб.

— Поздно отступать.

Наконец их вызвали. За столом сидел Архангел Гавриил, выглядевший смертельно уставшим. Перед ним стояли три чашки кофе, планшет и бутылка чего-то явно более крепкого, чем святая вода.

— Амурий и Вельзевул, — он даже не поднял глаз. — Жалоба на увольнение. Угадал?

— Да, — твёрдо сказал Амурий.

— Отклонена. Следующий.

— Что?! — Боб вскочил.

— Отклонена. Решение принято комиссией, утверждено Высшим советом, подписано лично... — Гавриил наконец посмотрел на них, и в его глазах читалась такая же усталость, как когда-то была у Амурия. — Ребята, я понимаю. Правда понимаю. Но это не я решаю.

— Тогда кто? — спросил Амурий.

— Система. Алгоритм. Цифры. — Архангел откинулся на спинку кресла. — Вы думаете, я хочу увольнять тех, кто работал тысячелетиями? Я сам через месяц полетит. Моя позиция тоже «оптимизируется». AngelBot-999 справится с моими обязанностями на 200% эффективнее.

— Но это неправильно! — выдохнул Амурий.

— Это эффективно, — поправил Гавриил. — А разве не к этому мы стремились? Максимальная производительность, минимальные издержки. Помнишь квартальные планы, Амурий? KPI? Отчёты? Ты сам был частью этой системы.

— Я был идиотом.

— Мы все были. — Гавриил налил себе из бутылки (определённо не святая вода). — Знаешь, что самое иронично? Боты создают больше пар, спасают больше душ, обрабатывают больше молитв. По всем метрикам они лучше. Но знаешь, что они не могут?

— Что?

— Ошибаться. — Архангел посмотрел на Амурия. — Твоя самая известная история. Помнишь Марию и Джона?

Амурий кивнул. Конечно, помнил. Его самая большая ошибка. Он должен был соединить Марию с Питером — идеальное совпадение по всем параметрам. Но отвлёкся, стрела ушла в сторону и попала в Джона. Бездомного музыканта без гроша в кармане.

— Они прожили вместе шестьдесят три года, — тихо сказал Гавриил. — Вырастили четверых детей. Создали приют для бездомных. Их история вдохновила тысячи людей. А всё потому что ты промахнулся.

— Я не понимаю...

— Бот никогда не промахнётся. Он всегда попадёт в идеальную цель. Но он никогда не создаст историю, которая родилась из ошибки. Из случайности. Из того самого непредсказуемого, что делает нас... — он запнулся, — ...живыми.

Боб подался вперёд:

— Так вы можете что-то сделать?

— Нет, — Гавриил покачал головой. — Но вы можете. Хотите знать секрет? Система идеальна. Но идеальное — скучно. Людям нужны истории. Нужны чудеса. Нужны те, кто может ошибаться и делать из ошибок нечто прекрасное.

— Что вы предлагаете?

— Создайте альтернативу. — Архангел достал две визитки. — Есть... подпольное движение. Те, кто устал от оптимизации. Ангелы, демоны, даже пару нейтральных сущностей. Они пытаются вернуть в мир то, что теряется за цифрами. Человечность. Случайность. Магию несовершенства.

Амурий взял визитку. На ней было написано: «Агентство несовершенных чудес. Мы не гарантируем результат, но гарантируем историю».

— Это подпольная организация? — уточнил Боб.

— Это сопротивление, — улыбнулся Гавриил. — Против диктатуры эффективности. Заинтересованы?

Вечером они сидели в комнате Амурия. На полу лежали две визитки, список Лилит и семь перьев.

— Значит, мы теперь революционеры? — протянул Боб, жуя попкорн.

— Похоже на то.

— Агентство несовершенных чудес. Звучит как отчаянная попытка оправдать собственную некомпетентность.

— Или как признание, что некомпетентность — это тоже дар, — Амурий взял одно из перьев. Серое. — Я всю жизнь стремился к совершенству. К попаданию в цель. А оказалось, что мои лучшие истории — это промахи.

— Мария и Джон.

— И не только. — Амурий вспомнил других. Пару, которую свёл случайно, когда упал колчан. Двоих, кто встретился в очереди, пока он перезаряжал лук. Всех тех, кто нашёл любовь не благодаря его точности, а вопреки ей. — Я создавал идеальные пары. А счастливыми были те, кого я соединил случайно.

— Потому что любовь — это не алгоритм, — Боб пожал плечами. — Это хаос. Прекрасный, безумный, непредсказуемый хаос.

— И что теперь?

— Теперь? — демон ухмыльнулся. — Теперь мы идём на «Караоке разбитых сердец». У тебя же завтра смена в баре. А послезавтра... послезавтра мы начинаем революцию.

Амурий засмеялся. Впервые за месяцы — по-настоящему. Не горько, не саркастично, а искренне.

На подушке появилось ещё одно перо. Красное. Цвета гнева, который не разрушает, а очищает. Цвета крови, которая пульсирует в жилах живых существ. Цвета страсти к жизни, даже когда эта жизнь несовершенна.

— Боб?

— М?

— Спасибо. За то, что был рядом. За кофе. За попкорн. За то, что не был ботом.

Демон смущённо отвернулся:

— Это всё гормоны. Окситоцин. Дружеская привязанность — химическая реакция.

— Может быть, — согласился Амурий. — Но даже если это химия, мне нравится результат.

Они просидели в тишине до утра. Безработный демон и падший ангел. Два устаревших элемента системы, которые только что решили стать вирусом в идеальном коде.

А на улице, в мире людей, CupidBot-3000 методично отстреливал стрелы, создавая пары с 99.9% совместимости.

И 83% из них разводились в течение года.

Потому что алгоритм не учитывал самого главного: любовь начинается не тогда, когда всё идеально.

Она начинается, когда ты готов принять несовершенное.

И иногда — промахнуться.

Чтобы попасть туда, куда даже не целился.