Кому уходили доходы главной ковид-больницы Петербурга
( пояснение к фото - Майя Лебзак премировалась не только ежемесячно, но по итогам квартала и года. Это следует из расчетного листка за декабрь 2019 года, когда ей бухгалтерия начислила 730 тысяч рублей.)
В 2019-2020 из двух тысяч сотрудников Госпиталя для ветеранов войн 52 регулярно получали необъяснимо высокие премии. Среди привилегированных есть и мертвые души.
Коммерческие доходы госпиталя распределялись между родственниками и друзьями двух высокопоставленных сотрудников. За спиной главного врача работал конвейер по трудоустройству и поощрению персонала, чей вклад в городское здравоохранение стремится к нулю.
Осеннее обострение
В сентябре — октябре 2020 года из Госпиталя для ветеранов войн (ГВВ) уволились десятки сотрудников, преимущественно младший медицинский персонал. Отток можно было списать на вторую волну пандемии, сулившую повышенные риски заражения и сложности с получением денег за работу с коронавирусом. Как раз в сентябре петербургская инспекция труда зафиксировала задержку выплат персоналу ГВВ за первую волну.
Но учреждение покинули и сотрудники, от кого этого меньше всего ожидали. С разницей в день заявления написали руководитель планово-экономического отдела госпиталя Майя Лебзак и начальник отдела платных услуг Зураб Какушадзе, которых в 2014 году привел главврач Максим Кабанов. Специалистов связывала многолетняя совместная работа.
В ноябре оперативники ФСБ провели выемку бухгалтерских документов по личному составу. Их интересовали не коронавирусные выплаты, а премиальные, существенная часть которых расписывалась узкому кругу медсестер, санитаров и уборщиков.
«Почему такая подстава?»
Весной 2019 года косметологу из Петербурга Надежде Ружинской позвонил бывший муж и сделал деловое предложение.
«Не хочешь, чтобы твоя трудовая книжка поработала?» — услышала Надежда вопрос и, немного подумав, согласилась. Ей назвали дату, время и адрес Госпиталя для ветеранов войн на Народной улице.
Ружинская сходила в отдел кадров и больше в больнице не появлялась. Ее оформили на полторы ставки младшей медсестрой и санитаркой в отделение реанимации и интенсивной терапии с должностным окладом 35 тысяч рублей. На следующий после устройства месяц Ружинской начислили почти 100 тысяч. Основную часть дохода составляли премиальные. Зарплату на ее имя бухгалтерия госпиталя выдавала до осени 2020 года.
Надежда Ружинская подтвердила, что в госпитале фактически не работала. Уверяет, что ни рубля не получила: «Я просто хотела, чтобы шел трудовой стаж. Поступила легкомысленно».
Обстоятельства своего увольнения из госпиталя Ружинская описала так: «Мне позвонили из отдела кадров и попросили приехать. Сказали, что нет возможности продлевать трудовую. Я забрала книжку, а потом меня начала дергать ФСБ. Они затронули очень серьезное. Оперативник показывал мне фамилии и суммы, которые выписывались на меня и других людей. Я испытала шок. Думала, что меня будут использовать чисто из-за зарплаты. Ну, 25–35 тысяч пусть бы забирали себе. Кто обналичивал мой «заработок», я не знаю. Я и мне подобные — пешки. Пытаюсь дозвониться до бывшего мужа и спросить, почему такая подстава».
По словам Ружинской, ее экс — это нынешний супруг бывшего главного экономиста госпиталя Майи Лебзак.
Евгению Лебзаку позвонили журналисты местного издания сразу после разговора с Ружинской.
«С чего вы взяли, что через меня Надежда была устроена в ГВВ? У нее есть медицинское образование, и, насколько мне известно, она работала в госпитале, получала нормальную зарплату. Майя Степановна, моя жена, не имела отношения к «мертвым душам». Не она же их принимала. И к начислению премий она тоже отношения не имела, насколько мне известно», — ответил Евгений.
Фотомодель и бухгалтер
Петербурженку Валерию Гурьянову природа одарила богатыми формами. Дарованный потенциал она эффективно использует. Аккаунты 26-летней Валерии в соцсетях — коктейль из фотосессий и подписок на модельные агентства и бьюти-сообщества. Валерия уже несколько лет отдает себя фэшн-индустрии.
Но документы Госпиталя войн рисуют другую реальность. В 2019–2020 годах Гурьянова числилась бухгалтером отдела платных услуг. При окладе 22 тысячи рублей ее месячный доход достигал 400 тысяч, судя по расчетным листкам. Зарплатная ведомость Валерии, как и Надежды Ружинской, была обогащена премиальными
В расчетном листке Валерии есть примечательная аббревиатура — ВМП. Это высокотехнологичная медицинская помощь. Ее оказывают по системе обязательного медицинского страхования. Отдел платных услуг, который возглавлял Зураб Какушадзе и в котором числилась девушка, работает исключительно на самообеспечении (зарплаты и премии выплачиваются из коммерческих доходов) и из фонда ОМС не финансируется. Но это не мешало премировать Валерию.
Действующие и бывшие сотрудники госпиталя Гурьянову по снимкам не опознали.
Валерия не стала опровергать (но и подтверждать) фиктивное трудоустройство. Сослалась на следственную тайну и подробности раскрывать не пожелала: «Предпочитаю ни с кем не общаться».
В госпитальный штат Валерия попала по знакомству. Ее мать работает в поликлинике, попутно торгует косметикой, «о которой говорят все блогеры инстаграма» (цитата из рекламного объявления Гурьяновых), и приходится близкой подругой Майе Лебзак.
Ас ногтей
Высококлассный мастер маникюра и педикюра — так представляет себя в Сети петербурженка Мальвина Гарцман.
В 2019–2020 годах Гарцман числилась в госпитале санитаркой операционного блока. Ее оформили на полторы ставки, открыв личные счета под номерами 39788 и 39874. На них бухгалтерия ГВВ, если верить расчетным листкам, начисляла щедрые зарплаты.
Это не максимальный «заработок» санитарки Гарцман. В декабре 2019-го ей и вовсе начислили 220 тысяч.
Журналисты не нашли в аккаунте Гарцман намеков на больничную деятельность. Основное место в фотоальбомах разных лет занимают ногти. Сотрудники госпиталя рассказали , что мастер и Майя Лебзак знакомы «по маникюрным делам».
Мальвина Гарцман от разговора отказалась: «Не могу с вами общаться, сейчас идет следствие. Сделайте одолжение, не беспокойте меня, я про вас сообщу куда следует».
Платные услуги
Госпиталь состоит из 59 профильных отделений (терапия, кардиология, хирургия, неврология, медреабилитация) и подразделений. Все они в разной степени участвуют в оказании платных услуг. В них задействованы в среднем 1200 сотрудников. Ежемесячный доход, судя по приказам 2019–2020 годов, — 7–12 миллионов рублей.
В госпитале действует Положение о распределении денежных средств, поступающих от оказания платных услуг. Фонд оплаты труда непосредственно занятого в платных услугах персонала составляет до 30% от доходов. Например, в мае 2020 года госпиталь заработал 7,8 миллиона рублей. Сотрудникам выплатили 2,4 миллиона — в среднем по 2000 на человека. Такая сумма получается и в приказах за другие месяцы.
В списках премированных регулярно встречается медсестру Ружинскую, санитарку Гарцман и еще полсотни человек с несопоставимо щедрыми поощрениями. Они получали по 15 тысяч рублей и больше, остальные — заметно меньше.
В привилегированный список входили 19 врачей и заведующих отделениями, 20 медсестер, санитаров и уборщиков (включая мертвых душ), один замглавврача, три кадровика, программист (сын Майи Лебзак) и прочий вспомогательный персонал — всего 52 человека. В среднем на них расписывали по миллиону рублей в месяц.
Ручное управление
Журналисты выяснили, каким образом формировались списки. Без ручного управления не обходилось.
В теории распределение фонда оплаты труда схематизировано. Подразделения составляют перечень оказанных платных услуг и расписывают вклад каждого сотрудника. Для примера покажем таблицу, составленную в апреле 2019 года в 20-м хирургическом отделении.
В ведомость попали платные услуги за январь — март 2019-го, в них поучаствовали 11 сотрудников. Доход отделения составил 132 тысячи рублей, заработок персонала — 24 тысячи.
Тем не менее в приказе о премировании за апрель 2019 года уже 13 фамилий — добавились некие уборщики Егорова (получила 5600) и Сизонович (30 тысяч). Кроме них, существенная прибавка настигла завотделением Сергея Смиренина — почти 22 тысячи рублей вместо 3416, которые он заработал оказанием платных услуг.
По словам сотрудников госпиталя, метаморфоза со списками происходила после их передачи Зурабу Какушадзе в отдел платных услуг и до отправки сводной ведомости в комиссию по распределению доходов.
«Ведомость из отдела платных услуг отправлялась на электронную почту Майе Лебзак. Документ возвращался с дополнительными фамилиями и суммами, — говорят сотрудники. — Готовился приказ на 30–35 листов, и Зураб Какушадзе относил на подпись Максиму Кабанову. Он подписывал не глядя, перед ним просто открывали последнюю страницу приказа».
Доходы от платных услуг идут не только непосредственным исполнителям. До 31,5% заработанных средств расходуются на управленческий и административный штат.
Начальник госпиталя тоже попадал в списки. Поощрять самих себя за счет коммерческих доходов председатель комздрава Дмитрий Лисовец разрешил главврачам с января 2019 года.
Зураб Какушадзе как руководитель отдела платных услуг получал зарплату из коммерческих доходов — до полумиллиона в месяц. Майя Лебзак премировалась не только ежемесячно, но по итогам квартала и года. Это следует из расчетного листка за декабрь 2019 года, когда ей бухгалтерия начислила 730 тысяч рублей.
Стахановец
Уборщик служебных помещений 20-го хирургического отделения Юрий Сизонович регулярно получал премии по 30 тысяч рублей в месяц. Он тоже уволился из госпиталя в осеннюю волну. В разговоре с журналистом Юрий не нашел ничего удивительного в сверхпремировании.
— Кто оказывал платные услуги, тот и получал. Ну а если кто-то сидит и ничего не делает… Меня тоже вызывали на беседу в ФСБ и показывали списки с фамилиями. Я уволился, потому что устал. Все это тяжело и сложно.
— Ваша дополнительная работа в отделе платных услуг была связана с коронавирусом?
— Нет… Может, частично где-то и было, не могу сказать.
Для сотрудника главного ковид-стационара Петербурга это довольно необычный ответ. Общеизвестно, что лечение коронавирусной инфекции оплачивается исключительно по системе ОМС.
Нереальность премиальных доходов Сизоновича и ему подобных заметить нетрудно. Доля уборщика в платной услуге составляет 1–5%. Например, за артроскопию стоимостью 10 000 рублей он получит 100, а за день уборки платной палаты — 240. Для оправдания своей премии сотрудник должен за месяц поучаствовать в сотнях услуг, а это невозможно физически. У госпиталя нет такого количества платных пациентов.
По закону
Зураб Какушадзе — военный врач. На просьбу прокомментировать наём «мертвых душ» и начисление премий ответил: «Не знаю про душ, это не моя компетенция была».
Свое увольнение он связывает с возрастом и тем, что в госпитале — ковид. Вызов в отдел ФСБ Невского района он отказался комментировать: «Зачем вам знать то, что не нужно?»
Майя Лебзак начинала карьеру медсестрой в городском консультативно-диагностическом центре. В 2000-м она пришла в НИИ скорой помощи Джанелидзе экономистом одновременно с Максимом Кабановым, который перевелся из кронштадтского госпиталя в НИИ начальником отдела гепатохирургии. В 2010-м их пути на четыре года разошлись. Кабанов стал начальником кафедры военно-морской и госпитальной хирургии Военно-медицинской академии.
После увольнения из госпиталя Майя Лебзак устроилась главным экономистом в 54-ю поликлинику Калининского района. На звонки и сообщения она не ответила.
Постановление о системе госпиталей для лечения инвалидов Отечественной войны вышло в августе 1945 года. Одним из первых, в 1946-м, специализированное учреждение создали в Ленинграде. В 1950 году он обосновался на нынешней территории, на правом берегу Невы.
Сфера деятельности госпиталя неизменно расширялась, с 1965 года он обслуживал военных инвалидов Северо-Запада, строились новые здания, увеличивался коечный фонд, открывались специализированные отделения. В 2011 году ГВВ включили в программу модернизации медпомощи с острой сердечно-сосудистой патологией. Аудитория госпиталя росла. К участникам Великой Отечественной добавлялись жители блокадного Ленинграда, ветераны боевых действий и приравненные к ним по льготе, члены семей умерших инвалидов войны. В 2017 году к ГВВ присоединили городскую больницу № 23 и клиническую больницу № 46 святой Евгении.
ГВВ — флагман в борьбе с коронавирусом. Персонал обслуживает крупнейшую инфекционную площадку в выставочном комплексе «Ленэкспо». Под управлением главврача Максима Кабанова находится около 40% коечной мощности города.
В госпитале для ветеранов войн сообщили, что с Майей Лебзак и Зурабом Какушадзе договоры расторгнуты по их инициативе. В сентябре — октябре 2020 года уволены 38 человек.
«Прием работников с нарушением трудового законодательства не допускается. Администрация исполняет запросы и требования правоохранительных органов в установленном законом порядке», — уточнили в госпитале.
