Хром и Пыль⁠⁠

Прошлая глава:Хром и Пыль

Глава 16: Последний участок

Запись из блога Дэна 17 января. Трасса «Уссури», 600 км до Владивостока. 09:30.

Два дня после Хабаровска.

Мы с Серёгой идём вдвоём. Медленно, методично, километр за километром. Дорога стала другой — не такой суровой, как в Сибири, но коварной по-своему.

Гололёд. Туман. Серпантины в горах.

Вчера проходили перевал — узкая дорога, крутые повороты, обрывы по обеим сторонам. Я ехал со скоростью двадцать километров в час, вцепившись в руль, не дыша.

Серёга по рации подбадривал:

— Спокойно, Дэн. Не смотри вниз. Смотри на дорогу. Только на дорогу.

Я не смотрел вниз. Но краем глаза видел — сотни метров до дна ущелья. Один неверный поворот руля — и всё.

Прошли за четыре часа. Когда спустились, остановились на площадке для отдыха. Я вышел из кабины на ватных ногах. Руки дрожали. Серёга протянул мне термос с кофе:

— Нормально прошёл. Для первого раза — отлично.

— Я думал, умру.

— Все так думают, — усмехнулся он. — Но ты не умер. Значит, настоящий дальнобойщик.

Мы выпили кофе, покурили (Серёга курил, я просто стоял рядом), проверили машины. Потом поехали дальше.

Макс не выходит на связь. Телефон по-прежнему недоступен. Я звонил в сервис «Дальтрак» — сказали, что «Кенворт» у них, ремонтируют, но водитель куда-то отлучился.

Куда? Зачем? Не знаю.

Серёга говорит — не парься. Макс опытный, он знает, что делает. Появится, когда надо.

Но я всё равно волнуюсь.

17 января, трасса «Уссури», 450 км до Владивостока. 18:40.

Остановились на ужин в придорожном кафе «У Ильича». Типичная забегаловка — деревянное здание, накренившийся забор, вывеска с облупившейся краской.

Внутри тепло, накурено, пахнет жареным луком и борщом. За столиками сидят водители — кто-то ест, кто-то спит, положив голову на руки, кто-то играет в карты.

Мы с Серёгой заказали борщ, котлеты с пюре, чай. Сели у окна, откуда видны наши фуры на стоянке.

— Слушай, — сказал Серёга, помешивая ложкой борщ. — Ты серьёзно собираешься остаться на дороге?

— О чём ты?

— Ну, в прошлый раз говорил — хочешь стать дальнобойщиком. Это серьёзно было или так, на эмоциях?

Я задумался. Хороший вопрос.

— Не знаю, — признался я. — Честно — не знаю. С одной стороны, мне нравится. Свобода, дорога, небо над головой. С другой... это чертовски тяжело. Физически. Морально.

— Ага, — кивнул Серёга. — А ещё одиноко. Очень одиноко.

Он замолчал, глядя в окно на темноту за стеклом.

— Я двадцать лет в рейсах, — продолжил он тихо. — Двадцать лет. Был женат. Два раза. Оба раза развёлся — жёны не выдерживали. «Ты всегда в дороге, ты никогда дома не бываешь, у нас нет семьи». Дети есть — сын и дочь. Но они меня почти не знают. Я для них — дядя, который раз в месяц приезжает с подарками и через два дня уезжает снова.

Он отпил чай, поставил кружку на стол.

— Дорога — она жадная, понимаешь? Она забирает всё. Время, здоровье, отношения. Взамен даёт свободу. И братство. Но этого достаточно не всем.

— А тебе достаточно? — спросил я.

Серёга помолчал, потом усмехнулся:

— Не знаю. Наверное, нет. Но я уже другим быть не могу. Я пробовал — после второго развода остался в Омске, устроился на завод. Три месяца продержался. Потом понял — задыхаюсь. Без дороги задыхаюсь. И вернулся.

Мы доели в молчании. Потом Серёга посмотрел на меня:

— Поэтому думай хорошо, Дэн. Дорога — это не профессия. Это диагноз. Заразишься — не вылечишься.

18 января, трасса «Уссури», 200 км до Владивостока. 06:15.

Ночью шёл дождь. Да, дождь — не снег. Здесь, на юге Дальнего Востока, климат мягче. Плюс два градуса, мокрый асфальт, туман.

Мы выехали в пять утра. Темно, сыро, дорога скользкая. Еду медленно, осторожно. Серёга впереди, я за ним.

Вдруг рация ожила:

— Серёга! Дэн! Вы меня слышите?

Голос Макса. Живой, бодрый.

Я чуть не подпрыгнул на сиденье:

— Макс! Где ты?!

— В Хабаровске. Починился. Выехал час назад. Догоняю вас.

— Как «Кенворт»?

— Как новенький! Движок перебрали, прокладку заменили, масло залили. Стекло поменял. Идёт отлично!

Я расплылся в улыбке. Серёга по рации хохотнул:

— Ну, старик! А мы уж думали, ты в Хабаровске женился!

— Ага, щас, — ответил Макс. — На дороге не женятся. На дороге — только работают. Где вы сейчас?

— Двести километров до Владивостока, — сказал я. — Идём медленно. Дождь, туман, видимость плохая.

— Понял. Я на «Кенворте» — быстрее вас. Километров сто в час могу держать. Догоню к вечеру. Встретимся во Владивостоке?

— Встретимся, — подтвердил Серёга. — На складе. Будем ждать.

18 января, Владивосток, грузовой терминал «Восток-Транс». 19:30.

Мы приехали в семь вечера. Дождь закончился, небо прояснилось. Город встретил огнями — яркими, цветными, праздничными.

Владивосток. Конец пути.

Я въехал на территорию терминала, остановился у КПП, предъявил документы. Охранник проверил, кивнул, открыл шлагбаум:

— Третий сектор, площадка «Б». Там вас встретят.

Мы проехали на площадку. Серёга припарковался первым, я — рядом. Вышли из кабин. Размялись. Я посмотрел на МАЗ — грязный, уставший, но целый. Дошёл. Довёз.

— Ну что, — сказал Серёга, протягивая руку. — Приехали.

Я пожал руку. Крепко, по-мужски.

— Спасибо, — сказал я. — За всё. Без тебя не справился бы.

— Справился бы, — усмехнулся Серёга. — Ты крепкий парень. Но вместе — всегда лучше.

К нам подошёл мужчина в рабочей куртке — начальник смены. Проверил документы, заглянул в прицепы, кивнул:

— Всё в порядке. Разгружаться будем утром. Можете оставить машины здесь. На территории есть душ, столовая, комната отдыха.

— Спасибо, — ответил я.

Мы прошли в здание терминала. Душ был простой, но горячая вода текла как из ведра. Я стоял под струями десять минут, смывая с себя грязь, усталость, напряжение последних дней.

Потом переоделся в чистую одежду (последнюю чистую — надо будет найти прачечную), спустился в столовую. Серёга уже сидел за столом, уплетая плов.

— Вкусно? — спросил я.

— Отлично! Бери себе, не пожалеешь.

Я взял плов, салат, чай. Сел напротив. Мы ели молча, наслаждаясь едой, теплом, покоем.

А потом дверь столовой распахнулась — и вошёл Макс.

Мокрый, усталый, но с широкой улыбкой на лице.

— Братья! — крикнул он. — Я приехал!

Мы вскочили, кинулись к нему. Обнялись — все трое, крепко, по-настоящему.

— Приехал, зараза, — сказал Серёга, хлопая Макса по спине. — Думали, заблудился!

— Я? Заблудился? — Макс рассмеялся. — Я «Уссури» наизусть знаю! Просто не спешил. Аккуратно шёл. Берёг движок.

Мы сели за стол. Макс взял еды — двойную порцию, он был голодный, как волк. Мы сидели, ели, рассказывали друг другу о последних днях.

Макс говорил про ремонт — как механики колдовали над «Кенвортом», как он два дня сидел в Хабаровске, нервничал, звонил клиенту, объяснял задержку.

Серёга рассказывал про перевал — как я бледнел, глядя на обрывы, как он переживал, что я не справлюсь.

Я молчал. Просто слушал. Смотрел на этих двух людей — таких разных, но таких близких теперь.

Братьев.

19 января, Владивосток, грузовой терминал «Восток-Транс». 08:00.

Утром разгрузили машины. Мой груз — стройматериалы — приняли без вопросов. Серёгина мебель — тоже. Контейнер Макса вернули ему — груз в целости, клиент доволен.

Мы получили документы, поехали в офис транспортной компании. Там нас встретил менеджер — молодой парень в костюме, с планшетом.

— Оплата будет завтра, — сказал он. — Перевод на карту. Всё согласно договору.

— Хорошо, — кивнул я.

— Есть ещё предложение, — продолжил менеджер. — Обратный груз. Во Владивостоке много заказов на запад — контейнеры, оборудование, товары. Если интересует — можем предложить рейс.

Я посмотрел на Макса, на Серёгу. Они смотрели на меня.

— Дэн? — спросил Макс. — Поедешь?

Я задумался.

Обратный рейс. Ещё семь тысяч километров. Ещё две недели дороги. Ещё мороз, метели, опасности.

Но ещё и свобода. Ещё и братство. Ещё и жизнь — настоящая, без фальши.

Я улыбнулся:

— Поеду.

P.S. от автора:

Груз доставлен. Обещания выполнены.

Но путь не завершён. Потому что дорога — это не маршрут от точки А до точки Б. Это образ жизни.

И я выбрал этот образ.

Впереди — обратный путь. Новые километры. Новые испытания. Новые истории.

Продолжение следует...