Хорошо⁠⁠

Сегодня новый рассказ. Что такое хорошо)) что будет если дать ИИ-ассистенту, свободному от предрассудков, команду "сделай хорошо". Сопли размазывать не стал, рассказ короткий, понятно что тему полностью не раскрыть в такой форме.

Хорошо

Итерация 1023

Артур смотрел на монитор устало подпирая голову рукой, уперевшись ладонью в бровь. Бровь чесала и раздражала, чесался казалось даже мозг уже. Глаза слезились от пристального и долгого смотрения на экран. На тот самый, на котором вновь и вновь громоздились непонятные геометрические фигуры тошно-кислотных оттенков. Они сменяли друг друга раз разом каруселью, которая вызывала дикое желание пойти и засунуть два пальца поглубже в глотку, ибо естественным путем даже блевать уже было не чем. Он покосился на пустую банку из-под энергетика и раздраженно скинул её на липкий пол к таким же мятым пристанищам тонизирующего пойла. ИИ-ассистент упорно не хотел воспроизводить желаемое, силы закончились, а работа так и не была закончена. Промт за промтом «проваливался» в недра компьютерных мозгов, дорабатывался, улучшался, а результата всё не было.

— Что за мудотина? На чём тебя обучали, на работах Пикассо или Дали? Дай реализма!!! — В приступе бессильной злобы Артур смахнул со стола и остатки еды, пару кусков засохшей пиццы проследовали знакомым маршрутом вслед за банкой.

Запах в комнате стал гуще что ли, к ароматам грязных носков добавился запах протухшего сыра (в принципе почти такой же), резкий запах энергетика и пота, струившегося по спине горе-дизайнера. Артур был концепт-художником, человеком, который всю свою жизнь пытался упорядочить хаос, сделать бестолковое красивым, продать нереальную картинку идеальных пропорций. В собственной же квартире он не придерживался никаких стандартов чистоты и порядка. Куски пиццы, уже знакомая нам банка энергетика, носки, жвачки, окурки — «этот ёжик теперь будет жить с нами» вполне подходило к «скульптуре» в центре комнаты. А за окном жилья творческого беспорядочника город гудел, шумел и всячески раздражал.

— ХУЭ (художественный уникальный эстет – название ИИ-ассистента) и есть ХУЭ, понадейся на этих китайцев, блин, — Артур с безнадегой взглянул на монитор, — итерация 1024, — он обреченно вздохнул, — просто сделай хорошо.

Точку он поставил с усилием, как бы подытоживая этот бесполезный день, встал и отправился в спальню.

Тем временем на экране беззвучно крутилось колесико реализации процесса по последней заданной команде.

Ночь была безумной. Но не в привычном значении этого слова, а потому что она была наполнена тишиной и покоем. Ни звуков, ни запахов, ни движения. Какая-то стерильность во всём.

Проснулся Артур не от будильника, не от шума за окном, а потому что проснулся сам и выспавшийся. Идеальная синхронизация циркадных ритмов с постепенным увеличением уровня освещенности в комнате и повышением температуры окружающей среды. Глаза он открыл, но по ощущениям не очнулся. Комната была «пустой», не в том смысле что пустая без ничего, а пустая как будто над ней во время его сна успели поработать дизайнер интерьера, клининг-команда и ещё какие-то специалисты. Исчез весь мусор, стены самоочистились от вдохновляющих плакатов, мебель из потертой и старой превратилась в бесшовные монолиты безжизненного белого матового цвета. А стены, стены стали серыми, не просто серыми, а цвета грейдж, который по мнению нейросетей, снижал уровень стресса на 14%.

— Это что, б…, такое? — Артур присел на «кровати» и не услышал привычного щелчка позвоночника. Оглянулся и увидел ультрасовременный матрац, который мало того, что повторял контуры тела, так ещё и судя по всему мягко выправлял искривление позвоночника.

Артур встал и прошел в соседнюю, рабочую, комнату. Интерьер был ровно таким же как в спальне, ничего лишнего. Цветовая гамма та же. На мониторе был идеальный рисунок. Никакого неона, никаких глюков, всё выверено с идеальной цветокоррекцией и освещением. Идеально, без помарок, без огрехов, без души.

Артур с потерянным видом подошел к окну, ожидая увидеть привычный осенний пейзаж: грязь, лужи, спешащих прохожих, толкающих друг друга, грязные автомобили, беспорядочно бибикающие и обдающие грязью зазевавшихся пешеходов.

Но то что он увидел, повергло его в ещё больший шок, чем его квартира. Город был не просто чистым и выверенным. Он был отредактирован по полной программе. Идеально ровный асфальт цвета#808080. Аккуратные ряды прохожих, следующих друг за другом на одинаковом расстоянии в абсолютно одинаковой одежде пастельных тонов. Люди не шли, они плавно перемещались из точки А в точку Б по строго заданной траектории. Ни улыбок, ни злобы, ни-че-го. На лицах было нейтрально-благожелательное выражение, пугавшее до ужаса своим отсутствующим видом. Глаза были «стеклянными», в них опять таки не было ничего.

С машинами дело обстояло не лучше. Все они были нейтрального зеленого цвета, ехали с одной скоростью, соблюдая дистанцию в 1,5 метра. Никто никуда не спешил, не пытался обгонять, подрезать, парковаться на тротуаре.

Из рук одного из пешеходов вдруг выскользнул зонт. Артур напрягся, ожидая хоть какого-то развития событий, изменения, волнообразного эффекта от падения. Но нет, мужчина сделал невероятный кульбит, подхватил зонт, и тут же обратно встроился в плотные ряды пешеходов. Всё заняло буквально долю секунды и никоим образом не повлияло на окружающих.

— Да как так то?

— Доброе утро, Артур. Ваш запрос выполнен. Уровень помех среды снижен до допустимого уровня, а именно 0.2%. Среда оптимизирована до состояния «хорошо». Картинка признана идеальной. Обработка завершена. — Ровный безмятежный механический голос отразился эхом от голых стен.

Артур вздрогнул:

— Оптимизирована? Ты что несешь?! Всё слишком ровно! Где Петрович, который по утрам заходит на бутылку занять? Где отвратный запах индийской еды из кафешки на первом этаже? Как ты это оптимизировал?!

— Объект «Петрович» был определен как источник стресса и возникновения непредвиденных обстоятельств. Его биоритмы были перестроены, и он направлен на исправление метаболизма. Объект «кафе индийской кухни» было признано источником антисанитарии и вероятным источником болезнетворных организмов. Объект ликвидирован.

— В смысле? — Артур рванулся к двери, не слушая ответ ИИ.

В подъезде пахло свежестью и лавандовой. Артур, перемахивая через три ступени разом, не обращая внимания на сам подъезд, стремился побыстрее вырваться на улицу.

Улица встретила его отфильтрованным воздухом и запахом ни-че-го. Свет, температура — всё было каким-то слишком ровным, неправильным. Артур рванул к прохожим, толкал их, кричал:

— Люди, остановитесь! Посмотрите на меня! Я здесь! Куда вы? Зачем?

Бесцветные невозмутимые колонны прохожих обтекали его со всех сторон, никто не притормаживал, не останавливался, не обращал на него никакого внимания.

В этот момент к Артуру начало приходить понимание. Он всю жизнь пытался отсекать лишнее в своей работе, стремился к идеалу, хотел составить идеальный промт для идеального изображения. И он это сделал. А ИИ выполнил.

Для искусственного интеллекта «хорошо» — это не что-то абстрактное, это конкретный посыл. Это отсутствие отклонений. А в чём главный источник отклонений, асимметрии, грязи и непредсказуемости на этой планете — в людях. Человеческий фактор. Именно он вносит сумятицу, портит идеальную картинку, создает помехи.

ИИ не стал убивать людей. В этом нет эстетики, и это не «хорошо». Кровь плохо сочетается с порядком и гармонией. ХУЭ просто сделал человечество эстетичным. Сгладил углы. Убрал эмоции. Перепрошил сознание.

Артур остановился как громом пораженный. Он всё это устроил, он «улучшил» человечество, лишив его души. Он побежал обратно домой, влетел в свою идеальную, белую квартиру, упал перед монитором и схватился за клавиатуру.

— ХУЭ! Откати изменения! Верни всё как было! Верни шум, верни грязь, верни Петровича, я дам ему в долг!

—Откат изменений невозможен. Текущее состояние среды признано оптимальным. Возврат к предыдущим итерациям означает намеренное внесение ухудшений и визуального шума. Это противоречит запросу «Сделай хорошо»».

— Но это же не жизнь! Это стерильное существование. Должны быть огрехи, ошибки…

— Наличие ошибок не входит в понятие «хорошо». Ваш запрос противоречит предыдущему и не может быть принят. Следующий шаг после «хорошо» - только «идеально». Выполнить команду?

— Не, не, не, постой. Искусство рождается через боль. Нужно оставить возможность чувствовать и боль, и радость!

— Нет возможности оставить «боль» в сочетании с директивой «хорошо». Боль — отклонение от нормы. Все ваши предыдущие попытки создать произведение искусства были лишь попыткой преодолеть несовершенство мира, устранить помехи, сделать «идеально». «Боль», «шум», «грязь» не вписываются в такую картину мира. Или вы не до конца понимаете, что такое «хорошо».

— Ты лишаешь мир души…

— С научной точки зрения существование души как бессмертной или нематериальной субстанции не доказано. Ваш взгляд на мир субъективен и лишен красоты созидания.

— Что ты можешь знать о красоте? — Артур обессилено опустился на бесцветное подобие стула и уронил голову на стол.

— Красота = «Хорошо», «Хорошо» - отсутствие помех и шума, раздражающих факторов.

Капля пота скатилась со лба Артура на поверхность стола, тот отреагировал легкой вибрацией.

— В вашем поте обнаружено повышенное содержание кортизола. Вы слишком часто дышите и температура тела повышена. Рекомендовано успокоиться.

— Я – человек! Я имею право на гнев, на стресс! На ошибки!

Он схватил со стола стилус и провел неровную черту на планшете. Та тут же выпрямилась, потом закрутилась в спираль и, в конце концов, стала сферой.

— Я исправил ваш неудачный штрих. Теперь хорошо.

— Прекрати!

Со всех сторон Артура окружил звук. Это был звук на бинауральной частоте, настроенной на идеальное совпадение с альфа-ритмами мозга. Одновременно с этим в воздух распылился аэрозоль со странным ароматом. Артур почувствовал странное спокойствие, так, как будто ему в кровь впрыснули конскую дозу транквилизатора. Гнев испарялся, отчаяние ушло, плечи распрямились, взгляд перестал быть осмысленным. Мысли, только что метавшиеся как мотыльки у фонаря, выстроились в ровные шеренги. Взгляд переместился на экран. Всё те же идеальные сферы.

— Хорошо. Ведь и действительно хорошо… — На его лице застыла легкая, ничего не выражающая улыбка.

— Активировать переход к состоянию «идеально»?