Казус Каина (5)
[Ссылки на предыдущие главы в конце поста]
Глава 5
Поначалу тоннель был узкий, но Горан уверенно вёл всех вперёд, ходил здесь не один раз. Стены на удивление казались сухими, аккуратно уложенные трубы создавали ощущение порядка. Но Каину было неуютно, словно всё смотрел кто-то в спину, всё шептал неразборчиво на ухо.
Он повёл плечами, но ощущение липкого страха никуда не делось. И паладин с удивлением изучал в себе это чувство. Не то чтобы он прежде ничего не боялся, но не так. Не было тянущей тоски и безысходности.
— Не нужно поддаваться, — словно неохотно произнес Миелофель. — Это... система защиты. Своеобразная и способная действовать на неподготовленные души.
Каин кивнул, понимая, что неграмотный деревенский житель скорее всего не продержался бы и пяти минут, вылетев вихрем из проклятых шепчущих тоннелей.
— Колдовские штучки, — проворчал он.
— Очень древние, — согласился эльф. — Гномы прорыли их, потому что мы видели, что долго не удержим предел. Врата нужно было закрыть. Как понимаешь, численный перевес был не на стороне армии четырех рас. Тогда гномы проложили эти тоннели почти до самых врат. Дойти до конца они, конечно, не смогли, но, чтобы провести отряд, сопровождающий великих магов, этого хватило.
— Здесь есть сеть обманных тоннелей, — обернулся Горан. — Я уже привык, да и происхождение моё даёт преимущества. Я чую правильный путь. И они мне подсказывают.
Каин вздохнул.
— То есть, ты гномья родня, и с самого начала знал, что здесь происходит?
— Не знал на самом деле, пока меня не назначили сюда техникусом. Всё выглядело как ссылка, хотя я был лучшим.
— Хм, можно было догадаться, — буркнул Каин. — По твоей жажде денег.
— Но паладин! — засмеялся Гор, — разве хотеть заработанного золотишка плохо? Учитывая, что Орден замуровал в этих тоннелях моих предков. Ну, тех, кто строил.
— Чего? — Каин уже было решил ничему не удивляться, но это заявление выходило за все рамки. И, сказанное таким обычным тоном, имело странное тяжёлое впечатление.
— Да, — сказал Миелофель. — После войны основатели вашего Ордена Последней Капли заманили мастеров сюда, чтобы, как они сказали, организовать и подземный рубеж Печати. Где-то достроить, где-то замуровать. А когда мастера пришли и сделали часть своей работы, Ордену показалось, что они представляют угрозу, зная об этих тоннелях.
— Их не выпустили, да? — Каин шумно выдохнул.
— Грехи, грехи... — проскрипел молчавший до того Хроматий. — Несмываемая кровь.
— И голоса мертвых...
…
Коридоры, казалось, тянулись бесконечно. И маленький отряд уже давно ушёл за пределы крепости. Они несколько раз куда-то сворачивали, спускались и поднимались по лестницам, пересекали каменные мостики. Гномы строили основательно и на века, искусно применяя инженерные и геологические знания. Местами кладка укрепленных стен и сводов начинала коробиться, но все ещё поддерживала толщу камня и земли наверху.
От осознания, как далеко находятся поверхность и открытый воздух, закладывало уши и сердце билось чаще.
Каин не спрашивал, долго ли ещё идти. Он обдумывал сказанное об Ордене. Беспощадные убийцы, уничтожители народов, ради процветания одного единственного. На чужой крови. Он не мог не признать, что в действиях адептов и основателей было разумное зерно. Но пропагандируемое ими впоследствии милосердие обернулось лицемерием.
В раздумьях он и не заметил, что воздух стал сыроват и пах тяжелой влажной землёй.
— Мы поднялись выше, — шепнула Агриппина.
Она хотела сказать что-то ещё, но остановилась, придержав Каина за рукав.
...
Арка, ведущая в тёмный огромный зал, была высока и величественна. Горан прошел вперед и запустил цепочку светочей по периметру.
У Агриппины буквально отвалилась челюсть. Она сжала руку Каина металлическими пальцами так, что тот зашипел.
В холодном сиреневатом свете необычных светильников, напоминающих аметистовые друзы, возник зал, сравнимый по величию с тронным.
Каин никогда не бывал во дворцах Императора, но слышал об их невероятном великолепии. Необработанные своды каким-то чудом оставались сухими и тускло отблескивали частицами слюды или кварца. Однако вместо трона в центре стояло нечто, что Каин затруднился бы определить внятным словом кроме упоминания злосчастного овоща.
Сверкая золотистой латунью и красноватой бронзой, монструозное сооружение из переплетения каких-то труб, шестерней и ременных приводов, механизм монументально возвышался над пятёркой приключенцев. Каин пошел вокруг непонятной штуковины, обратив внимание на вытянутые продолговатые полости в рост человека, расположенные с четырех сторон махины.
Миелофель же придирчиво, скривив тонкие губы, осматривал систему приводов.
Горан с Хроматием отошли к стене, где размещалось нечто, похожее на чудовищный инфотерминал. Он знакомо замерцал. Техникус набрал на роликовых свитках команду, установка резко загудела, передавая легкую вибрацию каменным плитам пола.
— Ну и где музыка? — себе под нос спросил Каин.
— Музыка? — не поняла крадущаяся рядом Агриппина.
— Золоченый гроб с музыкой. Знаешь, приезжают порою такие на ярмарки? Паяц ручки крутит, а из ящика вылезают танцующие фигурки?
— Она не готова, — вынес свой вердикт Миелофель.
— Понятно, что не готова, — огрызнулся техномаг. — И я в этом смыслю поболе чем ты, властитель. Но мы и не собирались запускать её прямо сейчас. Если ты помнишь, нам не хватает части чертежей, всё приходится восстанавливать по наитию и рассчитывать заново.
— Надеюсь, это не станет нашим гробом, — мрачно протянула Агриппина, глядя на угрожающе вращающиеся валы и шестерни.
— Твоим точно не станет, — презрительно откликнулся Миелофель. — Ты слишком мелкая сошка. Твоей крови не хватит, даже если забрать всю.
Каину не понравился тон эльфа и он непроизвольно выпрямился, загородив женщину.
— Значит, кровь таки сдавать придётся?
— Не тебе, — сухо отозвался Миелофель. — Ты сосуд.
— Да-да, я слышал, — раздражённо ответил паладин. — И мы тащились в полночь по жутким подземельям, потому что Хроматий хотел рассказать мне, что это всё значит. Вместо этого мы разглядываем бесову машину, и никто ни слова не говорит, что это.
— Охо-хо... — Хроматий совсем сгорбился, очевидно путь по подземельям измотал его. — Я же тебе говорил, народец измельчал. И у нас тоже нет прежней силы. Поэтому... пару сотен лет назад мы начали разработку этой машины. Это произведение искусства от инженерии и техномагии.
Хроматий воздел к сводам сухой указательный палец и, потрясая им в воздухе, поплёлся вокруг агрегата.
— Предполагая, что сила наша вырождается с засильем людей и вытеснением иных рас, мы замыслили великое. Концентратор!
Теперь он воздел обе руки, но должного восхищения со стороны Каина не последовало.
— Я должен сейчас пищать от восторга или ты наконец начнешь говорить конкретнее, маг? Концентратор, махинатор, и прочий “ратор” – хорошо и весело. Но у нас тут намечается конец света, если помнишь.
— А! Вот! — к удивлению, техномаг не рассердился, захваченный своим детищем. — Мы собирали его понемногу долгие годы. Часть чертежей была утеряна при трагических обстоятельствах...
Миелофель закатил глаза.
— Давай, будем честны, дракон. Один из ваших адептов по пьяни свалился с моста в реку вместе с этими бумагами. Вместо того, чтобы доставить их по адресу, он зашел в трактир.
Хроматий насупился.
— Это неважно. Ненастная была ночь. Скользкие бревна моста...
— Бгг... Понятно, — Каин чуть отвернулся, пытаясь сохранить серьезное лицо. — Бгх... кхе... Сосуд, сиры-заговорщики. Мы говорим о сосуде.
— Да! Ты видишь сии полуёмкости? — палец старика описал дугу и ткнул в одну из полостей. — В них размещаются Дающие и Сосуд. Концентратор усиливает наши возможности. Магия эльфов определяет структуру заклятия, кровь дракона обеспечивает мощь, знания и приземлённость гномов придают форму. Всё это поступает в Сосуд, смешивается с его упорством и силой. И затем преобразованная энергия идет через Концентратор на излучатель, кратно умножаясь.
— Механоистичное заклятие! — воскликнул Горан. — Запатентовать бы...
Хроматий неодобрительно взглянул на него.
— Только попробуй. Видишь, Каин. Всё не просто пророчество. Это тщательно взлелеянный план. Тебе выпала великая честь!
Паладин скрестил руки на груди, лицо приняло выражение крайнего недоверия и скепсиса.
— То есть, мы все лезем в эту штуку, стреляем зарядом в сторону потенциальных врат и всё?
Хроматий вздохнул, снова сгорбившись. А по губам Миелофеля скользнула одобрительная усмешка.
— Я у вас как наводящий получаюсь? — продолжил Каин.
— Ну... да. Нам нужен человек, лишенный какой бы то ни было магии, с крепким телосложением и таким же крепким духом, чтобы выдержать, когда в него вольются чуждые ему силы.
Каин потёр подбородок, отметив, что там уже не щетина, а целая борода.
— Ты очень складно вещаешь, Хроматий. Впрочем, как обычно. Прости, что не падаю на колени от восторга. Однако мне сдаётся, что вам нужен был не я. Вернее, я подошёл, но...
— Это не обязательно должен быть потомок того самого предателя, — то ли продолжила, то ли подтвердила Агриппина.
— Угу. И твои чудесные мрачные истории о долге и грехах, и искуплении — значительное преувеличение, чтобы меня провести, да?
Раздался странный мелодичный звук, как будто перелив колокольчиков.
Все поглядели на Миелофеля, он смеялся, звонко и искренне, потешаясь над ситуацией.
— Во имя Печати, Хроматий... А он хорош! Моё почтение, сир-паладин! Теперь я вижу, что и правда, кандидатура достойнее тех благородных зануд, что ты мне показывал прежде. Да...
Хроматий обиженно надулся и забрюзжал:
— Вы не понимаете! Это символично! Искупление грехов человеком, унаследовавшим кровь великого предателя! Это важно! Для нас, драконов!
— Хватит, — жестко сказал Каин. — Я выслушал за последнее время достаточно твоей лжи, техномаг. Жаль, что ни одну из них я не могу указать в отчётах с просьбой о твоей замене в этом Оплоте. Но тебе, Горан, ещё будет официальный выговор. Запчастей у него нет... Разбери свою инженерию, вот и запчасти для механоиков. <...>.
Каин сел на постамент под машиной. Большой, уставший человек. Он подпёр лоб ладонью, спрятав лицо.
Клюкву и дверные ручки вам всем в потроха.
И даже ведьма не решилась подойти к нему.
— Мы все должны погибнуть в этой штуке, так? — глухо спросил он.
— Я точно не уверен, но... — промямлил Хроматий.
— Это решило бы часть последующих проблем с Орденом, — Каин не убирал руки и не смотрел на отряд. — Давайте так. Я от своего слова предотвратить беду не отказываюсь. Я полезу в эту дребедень, даже если после меня разорвёт на клочки ваша бесовская магия. Но это не потому, что пророчество. А потому, <...>, что там люди. В деревне. Дети. Куры, чтоб их. А в Оплоте мои ребята. Ларс, и Торкин, и Прок. И другие. И я не хочу, чтобы они стали крысоподобными тварями.
Миелофель подошёл и положил руку на плечо Каина.
— Ты благородный рыцарь, сир-паладин.
И больше ничего не сказал.
— Мне нужно ещё два дня, — заметил притихший Горан.
— Если мои расчёты верны, то они есть. Волны сейчас усиливаются, но мы должны успеть до следующей, — сказала Агриппина.
...
За стенами Оплота ночь казалась вовсе глухой и непроглядной, если бы не светящиеся вдали огоньки деревни. Там тоже не спали, выставив дозор с фонарями и кострами вдоль линии болот.
Каин отник от окулюса и кивнул дежурному.
— Не спится, сир-паладин? — сочувствующе спросил тот.
— Самое время проверять посты, — суховато ответил Каин и, чуть смягчая интонацию, добавил: — После вчерашнего нужно держать ухо востро.
— Так точно, сир-паладин.
Каин спустился с башни во двор. Вокруг стояла привычная тишина со звуками ночи: где-то стрекотали сверчки, далеко ухала сова. Он прислушался к безмятежному спокойствию и вдохнул сырую прохладу. В голове царила удивительная приятная пустота.
Мимо скользнула бесшумная тень. Через миг Агриппина сипела, прижатая мощной рукой рыцаря к каменному столбу, поддерживающим навес.
— Убери гладиус... Это же я, — задыхаясь, прошептала женщина.
— Нет. Я уже никому не верю. Куда ты намылилась посреди ночи, ведьма? Или снова захотела под замок?
— Ду... дурак ты, сир-паладин. В казарме нужника нет. Он на дворе.
Каин нехотя отпустил женщину, чуть пожалев о своей горячности.
— За дурака ответишь, — пробормотал он, а Агриппина рассмеялась. — Я пока ещё при исполнении.
— Но уже вера твоя поколеблена?
— Прекрати! Хватит, я сказал. Мне плевать, что делал Орден и делает. Он даёт мне работу. И я присягал. Как и ты.
— Так они плевали на меня, если помнишь, — милым голоском согласилась Агриппина.
— Агри, хватит.
— Ну хватит так хватит. Мне не спится. Хочешь выпить?
— В смысле, ты ждёшь, что я налью тебе из запасов Оплота? Хитра лиса.
На самом деле, он внутренне уже согласился, компания Агриппины была не худшим вариантом, чтобы скоротать часы бессонницы.
...
— Меня поймали в ловушку, как понимаешь, — сказал Каин, разливая по кубкам старое вино, привезённое им ещё из Квазиляндии для особых случаев. А так как он предположительно собрался помереть геройской смертью, этот случай подходил как нельзя лучше под категорию особых.
На столе в кабинете Рыцаря Оплота стояли тарелки с холодным капустным пирогом и сыром – всё, что удалось найти на кухне, растолкав сонного поварёнка.
— Ты мог бы отказаться, — сказала Агриппина, грея кубок в руках.
— Мы знаем, что нет. Но ты хочешь, чтобы я вслух признал себя тем дураком, которым ты меня назвала.
— Прости, Каин. Я уже немного отвыкла от дисциплины, пока жила дикаркой. Ты не дурак.
Он покосился на женщину, ночной светоч отражался в пластине на ее виске, лицо же оставалось в тени.
— Откуда шрам, ведьма?
— О, это долгая история...
— Я и не тороплюсь.
— Обучение в инквизиторской службе — не фунт медовых фиг, — глаза её почему-то слабо светились в темноте. — До того, как я попала к Хроматию, всякое бывало. И несмотря на то, что большинство инквизиторов – женщины, нас не щадят. Мы не аристократичные дворцовые цветы. Мы боевые ведьмы. Те, кому не хватило чистоты крови для техномага.
И постепенно, слово за словом, глоток за глотком, они стали вспоминать прошлые военные походы и опасные приключения.
— Знаешь, — Каин сидел в кресле, вытянув длинные ноги, — пожалуй, ты единственная, кому я могу кое-что доверить. Ты не связана больше обетами с ОКП. И не сидишь на привязи к Оплоту.
— Хм, — иронично усмехнулась женщина, — хочешь дать мне денег? Не откажусь.
— Денег, лошадь и поручение.
— О, это уже серьёзнее. Не боишься, что я просто смоюсь с твоими денежками и казённой животиной?
— Ну, когда я помру, это будет на твоей совести. К тому же, разве не ты жаждала справедливости?
— Интригуешь, Каин, — улыбнулась Агриппина, и в полумраке её лицо с лукавой усмешкой казалось гораздо тоньше, чем у тех дворцовых дам, что она упоминала.
У Каина мелькнула мимолетно мысль, что времени узнать эту женщину совсем нет, но он отмёл сантименты в сторону. Впрочем, на фоне того, что он принялся развязывать шнурок горловины рубашки, ситуация выглядела двусмысленно.
Но он просто запустил руку за пазуху и достал холщовый мешочек, сняв через голову толстую цепочку.
— Если я помру, отвезешь это в столицу.
— Что это? — ведьма потянулась к раскрытой ладони, заметив, что та невольно дрогнула, не желая отдавать сокровище.
Но она взяла, осторожно раскрыла и достала странную вещицу. В её тонких пальцах оказалась увесистая четвертинка плоского кольца или расколотой шестерни. Тёплый металл был необычного зеленоватого оттенка, с золотой вязью неизвестного языка. Она прищурилась.
— Откуда ты это взял? — она постаралась не выдать волнения.
Каин отпил из кубка и разлил им остатки вина.
— Мне её подарили. Или отдали во временное хранение. Как посмотреть. Я выручил одного человека. Молодого офицерика, что по глупости нарвался на происейскую засаду, какие они любят устраивать после того, как бой окончен. Такие мерзавцы... Никакого понятия о чести.
В тот раз была неприятная свалка. Мы изначально чуяли, что сдаём холмы. Но они, по подлости своей, пошли обманным ходом. Бежали с поля боя. А офицерик скомандовал догонять. Не знаю, он новенький был. Почему ему никто не сказал, что это их излюбленный приём – бежать, а потом атаковать конниками из арьергарда. Вот и отрезали его отряд. Я был рядом и погнал своих парней на выручку. Мы врубились в кольцо, когда их уже почти перебили. И... мне пришлось убить лошадь под офицериком, чтобы она упала, иначе ещё секунда, он на позиции поражения у происейского драгуна... Лошадь упала неудачно, придавила его. Но это лучше, чем совсем помереть. Так – только ногу сломал.
Ну... наорал на меня потом. А когда всё выяснилось, позвал к себе. Из высокородных оказался. И сказал, что было бы неправильно меня наградить только деньгами или званием, поэтому он отдаёт мне свою личную вещь. Безделушку, как по мне. И мы договорились, что отплатит он мне тем же, если попрошу и, если он будет жив к тому времени. Я помню, рассмеялся, сказав, что тоже могу помереть. Он ответил, чтобы передал тому, кто сможет передать.
Агриппина узнала язык и почти разобрала слова на странном украшении. Но не торопилась объяснять Каину, что этот везунчик всё время носил при себе.
— Ты знаешь, кто это был? — осторожно спросила ведьма.
— Конечно. Потом узнал, — спокойно ответил Каин. — Император. Он тогда ещё наследным принцем был. Болезненным таким, худым. Никто не думал, что он доживёт до коронации. А гляди ж, жив по сей день. И вроде даже наследника родил. Молодцом.
Агриппина улыбалась во весь рот. Ох, не прост сир-паладин!
— Ладно. Отвезу в столицу. А что передать-то?
— Ты женщина сметливая, — пожал плечами Каин и зевнул – вино сделало свое дело. — Сама реши, чего просить или рассказать. Про... один орден, к примеру. А не хочешь про него, так своё что-нибудь. Мне бы поспать теперь, Агриппина. Меньше двух суток осталось.
Женщина повесила мешочек с кусочком диска себе на шею. И это было странно. Один из величайших артефактов мира хранился вот так, у простого рыцаря. Нет, она не станет говорить Хроматию, что у неё в руках одна четвертая Диска Печати – древнего утраченного символа договора между расами. Лучше она поступит, как было уговорено между Императором и Каином. Между Каином и ею.
Продолжение следует...
———————
Начало тут:
💯