Как в Шахтаре Новый год спасали. Конец⁠⁠

Начало

В гонке за покупками Вире не было равных, а уж когда на её службе были два «горных ребёнка» со способностями к невидимости и прокладыванию нужного пути – и подавно. Используя Гошу в качестве навигатора, а Антона – как способ обойти очереди, она целеустремлённо мчалась по торговому центру, наполняя тележки мишурой, гирляндами, игрушками, украшениями, сладостями и невозможным количеством батареек. Как ни странно, на искусственные ёлки Вира даже не смотрела, но катающие за ней тележки парни не возражали. Только Римма, оставшаяся не у дел, могла позволить себе следить за временем и в какой-то момент заявила, что хочет есть.

– Так рано? – Вира остановилась и разочарованно выгнула бровки.

– Рано? – возмутился Антон. – Мы тут уже часов пять бегаем…

– Только три, – поправила его девочка. – Но всё равно…

Вира посмотрела на экран телефона и поджала губы.

– М-да, что-то и я уже проголодалась… – протянула она. – Да и обратно надо собираться, ещё ехать. Ладно, я докуплю кое-что, а вы ищите еду.

Количество людей вокруг уже превышало все мыслимые пределы. Казалось, что абсолютно все жители области мало того, что забыли закупиться подарками к Новому году и Рождеству, так ещё и съели все продукты в своих холодильниках, а исправить эту досадную ошибку решили именно сегодня и именно в самом большом торговом центре на окраине. Посмотрев на заполненные людьми столы фудкорта, Антон и Гоша многозначительно переглянулись и написали Вире, что будут ждать её на улице.

Хозяйка кафе, набрав ещё два пакета покупок, нашла их возле автомобилей. Распахнув дверь микроавтобуса, в которой просматривались рельсы для гробов, парни сидели на подножке и жевали бургеры. Римма пристроилась чуть дальше, на одном из двух сидений в кабине катафалка. Заметив Виру, Антон протянул ей пакет с ещё теплой едой.

– Вот и отпускай мужиков одних, – шутливо посетовала женщина, но примостилась рядом. – Правильно сделали, а то там такая толпа… Эле взяли?

Гоша показал ещё один пакет, отложенный для оставшегося в городе друга, и какое-то время все ели молча. Солнце клонилось к закату, а это значило, что в Шахтаре к их возвращению будет уже совсем темно. Местным к этому было не привыкать, но перспектива вести чёрный микроавтобус в ночи Антона не радовала. Он закончил свою порцию первым и отряхнул руки, готовый прогревать машину, но тут ожил телефон Гоши. Посмотрев на экран, тот показал другу сообщение от отца.

– Дядя Юра пишет, что город засыпало, – прочитал Антон. – Говорит, дороги ещё расчищают.

– Ой-ой… – пробормотала Вира. – Проехать сможем?

Вопрос она задала не Антону, а самому Гоше. Тот сначала пожал плечами, но потом всмотрелся в выезд с парковки и кивнул.

– Тогда вы едете первые, я за вами, – решила Вира. – Будем на связи. Предупреждайте, если будем куда-то поворачивать.

Загрузив катафалк покупками, они двинулись в обратный путь. Антон сдержал обещание и вёл машину сам, но Гоша сидел рядом и говорил, куда нужно ехать. Указав себе цель, он видел перед глазами дорогу к ней, и этот, одному ему видимый путь вёл их мимо снежных заносов прямо в центр Шахтара. Снегоуборочные машины встречали возвращающихся из-за гор жителей, а перед тоннелем собралась целая пробка, в которой они провели ещё полчаса. К счастью, в самом городе царило всё то же снежное волшебство, которым Владыка Холода одарил его прошлой ночью. Вдоль дорог выстроилась армия снеговиков и пирамиды готовых снежков для всех желающих, под ногами скрипел свежий снег, а с неба всё так же сыпались хлопья узорчатых снежинок.

Припарковав машину у кафе Виры, как всегда переполненного, ребята отзвонились родителям и Эльдару и принялись разгружать покупки. Вира, отдав несколько распоряжений сотрудникам, взяла сумку с листовками, схватила Римму за плечо и куда-то исчезла, ничего не объяснив. Антон и Гоша озадаченно переглянулись, но тут пришёл менеджер кафе, и работа продолжилась. Людей быстро привлекла спонтанная новогодняя ярмарка, кто-то начал помогать выгружать коробки, и вскоре у кафе собралась целая толпа.

Когда вопросов о том, что здесь происходит, стало уже слишком много, а ответов на них у ребят не прибавлялось, появилась сама виновница банкета. Вира на пару с Риммой вели за собой торговца с ёлочного базара, который тащил на санках множество ёлочных веток. Сгрудив их возле короба с батарейками для гирлянд, мужчина посмотрел на Римму.

– Пожалуйста, развезите ёлки по дворам, – настойчиво повторила девочка, и мужчина кивнул.

Когда он ушёл, провожаемый ошалевшими взглядами Антона и Гоши, Вира обратилась к собравшейся публике:

– Добрый всем вечер! Видите, какая сегодня прекрасная зимняя погода? Вот мне и пришло в голову, что Шахтару не хватает только украшений, и мы можем все вместе его украсить! Смотрите, красиво ведь? – Она показала на вход в кафе, оформленный искусственными еловыми ветками, гирляндами и стеклянными игрушками. – Это не так сложно! Здесь есть всё необходимое, вы можете брать их и украшать свои дворы и улицы. Мы уже договорились с продавцами ёлок, они поставят в каждом дворе по небольшой ёлочке. Её тоже можно украсить!

– Прям бесплатно, что ли? – с ухмылкой поинтересовался кто-то.

– Конечно, – На лице Виры расплылась хитрая улыбка, и она протянула мужчине листовку. – Пожертвования приветствуются, но только по желанию. Однако, – Она подманила Римму пальчиком, – я бы хотела, чтобы вы использовали их только на благо нашего города.

– Пожалуйста, – Римма окинула собравшихся внимательным взглядом, и их глаза на мгновение сверкнули стеклянным блеском, – возьмите эти украшения и нарядите ваши улицы и дворы к Новому году. Пожалуйста, - с напором произнесла она, - не забирайте их домой и тем более не перепродавайте.

Люди один за другим начали подходить к сложенным моткам мишуры и коробкам с шарами, брать украшения и еловые ветки, вполголоса обсуждая, что к чему подойдёт. Антон и Гоша смотрели на это, раскрыв рты, и даже не заметили, как у них за спинами появился Эльдар.

– С возвращением, – Они обернулись, вздрогнув от его голоса, и мужчина улыбнулся при виде их удивлённых лиц. – Я смотрю, Вира не перестаёт удивлять.

– Она использует способность Риммы, чтобы заставлять людей делать то, что она хочет, и чтобы никто не стащил игрушки? – уточнил Антон, глядя, как уже подуставшая девочка продолжает раздавать команды. – Страшная женщина…

– И не говори, – кивнул Эльдар, закуривая сигарету. – Ей никакой силы не надо, и так возьмёт всё, что захочет. А захочет – воспользуется чужими.

– Femme fatale, – глубокомысленно подытожил Гоша, и остальные двое медленно покивали.

То ли благодаря харизме Виры, заражающей всё вокруг, то ли благодаря расклеенным листовкам, но скоро новость о флешмобе разлетелась по городу и люди сами потянулись к точке раздачи украшений. Стихийно ярмарка превратилась в место встречи и обмена вещами. Одни приносили старые советские игрушки, другие – самодельные гирлянды и бумажные звёзды, третьи советовали, как лучше нарядить ёлку. Дети лепили рядом снеговиков, а подростки делились фотографиями того, как украшают город. Бариста делали Вире рекордную выручку, а сама хозяйка кафе крутилась везде и сразу, успевая и поговорить с клиентами, и сказать пару слов благодарности за принесённые игрушки, и напомнить Римме переубеждать самых скептически настроенных. Эльдар на пару с Гошей и Антоном следил за происходящим со стороны и гадал, как далеко это зайдёт.

За следующие несколько дней Шахтар преобразился. К католическому Рождеству, которое вся компания из православных, мусульман и атеистов отмечала вместе с Гошей, город стал похож на альбом с рождественскими открытками. Каждый двор оделся по-своему, отражая характер жильцов и их историю через особенные, найденные в гаражах и на балконах или сделанные своими руками украшения. Где-то главными звёздами Нового года стала семья снеговиков, а по соседству – ель, растущая во дворе не один десяток лет. Особо предприимчивые украшали даже сосны, раздобыв у знакомых подъёмник. Только городские площади грустно смотрели на красивые дворики и окна жилых домов – у властей не было на них денег, а жители просто не обращали внимания на пустые улицы, предпочитая проводить время дома.  Снег сыпал не переставая, словно отрабатывал за весь прошедший месяц, и с утра город неизменно будили снегоуборочные машины. Вира составляла расписание новогодних посиделок в кафе, парни готовились к зимней сессии, а Эльдар каждый день чистил дорогу на кладбище.

Справив первый в череде зимних праздников и договорившись о планах на Новый год, все разбежались по домам, отогреваться и заниматься своими делами. Вира осталась с Эльдаром, потому что терпеть не могла быть в одиночестве на праздники и считала, что это относится ко всем. Сам бессмертный за последние годы уже привык, что в его доме появилась новая хозяйка, и не особо возражал. Вот и теперь, когда Эльдар вышел из душа, Вира уже крепко спала, завернувшись в одеяло как в кокон, только золотистые пряди волос разметались по подушке. Взглянув на кровать, на которой для него не оставалось ни места, ни одеяла, мужчина улыбнулся и сел за рабочий стол. Спать ему всё равно не хотелось, так что время надо было потратить с пользой. Ожидая, пока загрузится всё нужное, он перевёл взгляд на окно. Сквозь щель в шторах просачивался неровный белый свет, будто что-то мелькало перед фонарём. Заинтересованный, Эльдар откинулся на стуле и приподнял штору.

Снаружи разыгралась настоящая метель. Хлопья снега метались из стороны в сторону, выстраивая движущуюся стену из ветра, льда и холода. Фонарь, что стоял в нескольких метрах от дома, казался крохотным, бесконечно далёким огоньком, а его свет дробился на миллионы отблесков и рассеивался суровой метелью. Улицу и вовсе не было видно, будто дом кладбищенского сторожа остался один на всём белом свете. Посмотрев на гипнотизирующий танец снега, Эльдар поёжился, несмотря на работающее отопление, и подумал, что надо бы проверить замки на окнах. Словно подтверждая его мысли, стеклопакеты задрожали от очередного порыва ветра, и мужчина поспешил закрыть шторы.

«Да уж, разошёлся братец, – подумал он. – Завтра из дома бы выбраться, с такой бурей…»

Метель бушевала до самого утра. Эльдар, не сомкнув глаз, слушал завывания ветра и лязг гаражных дверей, починку которых он всё время откладывал. Скрип перекрытий дома вызывал совсем не приятные воспоминания о том, как стонало общежитие в последние месяцы своего существования. С тех пор прошло больше тридцати лет, но память Вечного была такой же, как его бессмертное тело, и картины минувшего представали перед глазами во всей яркости красок, звуков и ощущений. Стараясь не думать об этом, он с головой ушёл в работу и не заметил, как над горными пиками поднялось солнце, и с первыми его лучами буря утихла как по волшебству.

Потянувшись, Эльдар встал и пошёл на первый этаж, сварить кофе и прикинуть, насколько тяжело будет открыть двери гаража. Впрочем, сначала их нужно будет откопать, а вслед за тем Вира точно попросит его освободить из снежного плена её «Купер», который остался возле кафе. «Ну а что ты хотел? – спросил он сам себя, разминая уставшие плечи. – Целый месяц халявничал, теперь пора поработать».

Когда кофе в турке закипел второй раз, до его ушей донёсся звон будильника, а несколько минут спустя на кухне появилась заспанная Вира в безразмерном зелёном халате.

– Ты чего так рано? – поинтересовался мужчина, наливая себе ароматный напиток и ставя на плиту вторую турку. – Я думал, ты сегодня отдыхаешь.

– Не-е-е-ет, – широко зевнула она. – Надо всё уточнить по бронированиям на новогодние, утвердить расписание, проверить ярмарку… В общем, отдыхать я буду в следующем году. Летом. Отвезёшь меня на работу?

– Если откопаю машину, – Он поймал недоумевающий взгляд девушки и пояснил: – Всю ночь мело, аж окна дрожали. На улице, должно быть, снега по пояс.

– А я ничего даже не слышала, так хорошо спала, – Вира глянула в окно, пытаясь что-нибудь рассмотреть, но окна кухни выходили на засыпанное снегом поле, в конце которого начиналось городское кладбище. – Это бог зимы рассердился? За что?

– Кто ж его знает, – Эльдар налил вторую чашку кофе и потянулся к холодильнику. – Я тебе всегда говорил, старшие дети себе на уме. Они могут наказать всех жителей из-за оплошности одного, даже если эта оплошность им показалась.

Вира задумчиво уставилась на чашку с дымящимся кофе.

– Надеюсь, это не я его разозлила со своей самодеятельностью.

– Перестань, – Эльдар приобнял её и поцеловал в макушку. – За что бы ему на тебя сердиться? К тому же вокруг тебя столько «горных детей», что ему было бы проще высказать свои претензии нам лично. Не бери в голову.

Оставив Виру завтракать, он оделся и открыл дверь на улицу, уже готовясь к тому, что его там ждёт. Вот только к увиденному он всё равно оказался не готов, и замер на пороге, озадаченно рассматривая зимний пейзаж. Блондинистая голова любопытной Виры тут же показалась у его плеча.

– А где? – поинтересовалась она, отпивая кофе.

Дорожка, ведущая от дома к улице, была лишь слегка припорошена снегом. По тротуару спокойно шли редкие прохожие, по дороге ехали автобусы и машины, а двери гаража, хоть и ржавые, были совершенно чистыми. Вдоль дорог высились сугробы, насыпавшие ещё вчера, и никаких следов суровой метели на улице не было.

– Я не сошёл с ума, – предупредительно заметил Эльдар. – И если я видел метель, значит, она была.

– Верю, – кивнула она. – Твои родственники и не такое могут выкинуть, мне мама рассказывала. И где, по-твоему, нас ждёт сюрприз?

Они переглянулись и, не сговариваясь, Эльдар пошёл прогревать машину, а Вира поспешила наверх, одеваться. По дороге в центр города она проверила все социальные сети, но о происшествиях, к счастью, нигде не сообщалось. Наоборот, везде были только фотографии городских новогодних инсталляций, которые Вира нетерпеливо пролистывала. Добравшись до кафе, она спрыгнула с пассажирского сиденья катафалка и первым делом проверила свою машину, которая спокойно переночевала под снежным одеялом.

– Не пойму, вроде и новостей никаких нет, но где-то же подвох должен быть? – Она распахнула дверь кофейни, окидывая всё пристальным взглядом хозяйки, и тут же нахмурилась: – Доброе утро!

Бариста и менеджер, залипшие у окна, подпрыгнули от звука её голоса и поспешили на рабочие места.

– Привет, Вир, а ты что так рано? – заулыбалась менеджер, незаметно приводя бумаги в порядок. – Мы тебя к полудню ждали.

– На красоту посмотреть приехали? – перебила бариста, и женщина недоумённо уставилась на работницу.

– Я эту красоту, – Она мотнула головой на гирлянды, – каждый день вижу. Нет, мы просто…

– Так я вот про эту! – Девочка показала рукой в сторону окна. Вира с Эльдаром повернулись, не понимая, о какой красоте идёт речь, и замерли.

За окном была главная улица Шахтара, заботливо расчищенная от выпавшего снега, а за ней раскинулась площадь. Та самая площадь, на которой должны были установить ёлку и горку для детей, а в новогоднюю ночь здесь же провели бы народные гуляния. Все последние недели площадь пустовала, ночами превращаясь в печальный тёмный пустырь. Посланный Владыкой Холода снег слегка припудрил её, но на фоне наряженных дворов она всё равно выглядела грустно, и прохожие перестали даже обращать на неё внимание. Прошлым вечером, отправляя детей по домам, Вира говорила им не идти через тёмную площадь, и она точно помнила об этом. Сейчас же перед ними предстала совершенно иная картина.

Посреди площади раскинула широкие ветви огромная ель, настолько насыщенно-зелёная, что казалось, будто её хвоя отливает синевой. На ней не было ни звезды, ни крупных разноцветных шаров, но в ветвях мерцали узорчатые сосульки и шишки, а вокруг ели закручивалось узорное кружево, будто сотканное изо льда. Неподалёку неведомый мастер вырезал из цельного куска льда настоящую горку, и на её ступенях уже толпилась очередь маленьких желающих прокатиться, а в другом конце площади вырос ледяной ёлочный шар, внутри которого вихрями дула крошечная метель, клонились под снегом ёлки и сосны, а над ними сверкали звёзды.

– С ума сойти, – пробормотала Вира, когда они подошли ближе. – Красота какая…

– Ой, и не говорите! – воодушевлённо поддакнула какая-то женщина, отряхивая от снега счастливого ребёнка, рвущегося снова бежать на горку. – Вот могут же, если захотят! И главное, как элегантно! Не стыдно и фотографии кому показать.

Вира протянула руку к невесомому кружеву, бесконечной лентой раскинувшемуся по ветвям ели. Оно было таким холодным, что пальцы тут же покраснели, но само ледяное украшение даже не думало таять.

– Как думаешь, что это? – шёпотом спросила она у Эльдара. Он тоже подошёл ближе и всмотрелся в причудливый узор.

– Могу ошибаться, но предполагаю, что это замороженная паутина, – так же шёпотом ответил он. – У Старейшины под рукой не так много материалов для поделок. Хотя красота, конечно, неописуемая. И это ещё не стемнело.

– Хочешь сказать, он ещё и электричество сюда подвёл?!

Эльдар смерил девушку насмешливым взглядом.

– Нет, такое он не умеет… Надеюсь. Но у него есть другие способы. Что важнее…

Он посмотрел на толпу детей, с визгом встречающих каждого спускающегося с горки, на молодёжь, фотографирующуюся у снежного шара, и на множество людей, пришедших в этот день к чудесным образом украсившейся площади. Представив, сколько ещё придёт вечером, он невольно дёрнул плечом: вот уж что-что, а столпотворения он никогда не любил.

Вира дёрнула его за рукав, призывая продолжить фразу, и мужчина улыбнулся:

– Когда мы пришли к нему, Старейшина совсем не горел желанием поддерживать новогодние традиции. Можно понять, он умер больше тысячи лет назад, и тогда всё было иначе. Но всё же он передумал. И что-то мне подсказывает, что дело не только в тех видео с украшениями Москвы, которые Римма ему показывала.

– Зато сразу понятно, чем вдохновлялся, – хмыкнула Вира и потянула его в сторону кафе. – Пойдём, мне холодно. И этих бездельников надо пнуть, сто процентов вместо работы в окно пялятся.

Эльдар побрёл следом, гадая, то ли Вира так засуетилась от смущения, то ли и правда не поняла, на что он намекал. О Старейшине они больше не заговаривали, потому что хозяйка кафе с головой ушла в работу, а ему оставалось только смотреть на сверкающую ледяными украшениями площадь и задаваться вопросом, на что ещё способны «старшие дети», если направить их силу на благие цели.

Когда солнце скрылось за горами, людей на площади стало ещё больше. Уставшие и замёрзшие, родители с детьми шли в самое нарядное кафе поблизости, и Вире пришлось самой встать за кофемашину, чтобы обслужить всех как можно быстрее. Эльдар посматривал на телефон, но его троица никак не давала о себе знать. Впрочем, они были обязаны рано или поздно появиться именно здесь, и так и случилось.

– С наступающим! Видели, какая красота на улице? – Римма вдруг возникла над ним, обнимая со спины и окутывая мужчину уличным холодом. – Мы даже с горки скатились!

– Ага, а какой-то пацан прилип к ней языком, – хохотнул Антон, появляясь рядом вместе с Гошей.

Все трое были румяные от мороза, запыхавшиеся, но безумно счастливые, как и положено детям под Новый год. Эльдар с улыбкой потрепал парней по мокрым от снега волосам и крикнул бариста, чтобы им сделали горячий шоколад.

– Мне не девять лет, чтобы какао пить, – пробурчал Антон, но возражать не стал, а Гоша и вовсе мечтательно улыбнулся.

– С наступающим! – Вира принесла поднос с горячим шоколадом и круассанами. – Хоть поешьте немного, устали, наверное. Круассаны с сыром, шоколад с ромом, чтобы согреться.

Римма удивлённо уставилась на подругу, но та лишь заговорщически подмигнула:

– Бабушке ничего не скажем, – шёпотом пообещала она, ставя поднос на столик рядом с ними. – Угощайтесь. Всё за счёт Эли.

Эльдар усмехнулся, но кивнул и взял одну из чашек.

– Вот теперь и правда похоже на Новый год, – вздохнула девочка, осторожно принюхиваясь к шоколаду. – Как хорошо, что дедушка паук решил нам помочь. Надо будет его отблагодарить.

– Он своему потомству уже подарок сделал, – заметил Эльдар. – Обычно он не позволяет им жрать людей, но тот мужик, видимо, сильно его разозлил. Впрочем, потом и правда можно заехать отблагодарить. Только не ночью, замёрзнем.

– А он знает, когда убирать украшения? – уточнил Антон. – Как бы ёлку до лета держать – это прикольно, конечно, но не на главной площади.

Эльдар расслабленно махнул рукой.

– Разберёмся. Мы, младшие, для того и нужны, чтобы старшие знали, чем живут люди. Если сам не уберёт – скажем. Вы лучше смотрите, – он кивком показал в сторону площади. – Кажется, начинается самое интересное.

Площадь, несмотря на рассеянный снегом свет фонарей, казалась тёмной без привычной праздничной иллюминации. Ель возвышалась над ней причудливым узорчатым силуэтом, а ледяные украшения теряли форму и лишь иногда блестели в фарах проезжающих машин. Луна только начинала свой ночной путь, а далёкие звёзды не могли дотянуться своим светом до маленького города. Постепенно и они погасли, и небо над Шахтаром заволокло тьмой, так похожей на пронзительную черноту северного леса. Никто не обратил на это внимания, как вдруг в чёрном небе вспыхнула сначала одна звезда, а потом – ещё, и ещё, и ещё. Крупные, яркие, словно маленькие солнца, они выстроились в неведомое созвездие и осветили городскую площадь. Под их сияющим взглядом ледяное кружево вспыхнуло мириадами блёсток, заливая светом всё вокруг, и люди остановились, прикованные невероятным представлением.

Вслед за ёлкой и другие ледяные украшения заиграли тысячами цветов, переливаясь под небесным взглядом. Горка разукрасилась всеми цветами радуги, вызывая восхищённые визги у собравшихся детишек, а снежный шар стал ещё более округлым и объёмным, словно отгораживаясь от Шахтара и показывая жителям совсем другой мир, живущий своей жизнью за тонкой ледяной стеной.

Проезжающие машины остановились, и водители открыли окна, чтобы насладиться этим зрелищем. Вокруг щёлкали камеры телефонов, а подростки, перекрикивая друг друга, записывали видео для соцсетей. Все в кафе прилипли к окнам, включая сотрудников, и работа остановилась. Казалось, что стоит моргнуть – и магия пропадёт, звёзды погаснут, а площадь снова погрузится во тьму. Но время шло, а свет всё так же лился с чёрного неба, играя с ледяным кружевом и раскрашивая здания разноцветными отблесками. Мало-помалу наваждение спало, дети побежали снова кататься с горки, которая теперь была им ещё милее, взрослые вернулись к своим делам, а автомобильное движение восстановилось, но прохожие нет-нет да и бросали взгляд на сказочно сверкающую площадь.

Эльдар глотнул шоколад, чувствуя, как ром приятно обжигает горло, и глянул на детей. Те широко раскрытыми глазами смотрели в окно и до сих пор не могли отойти от этого зрелища.

– Это… дедушка? – прошептала Римма, показывая на крупные звёзды в темноте.

Эльдар проследил за её взглядом и пожал плечами.

– Если честно, не знаю, – признался он. – Насколько мне известно, он не может покинуть лес. Думаю, это кто-то из его старших отпрысков.

– Они же чем старше, тем больше? – уточнил Антон, и Эльдар кивнул. – Хочешь сказать, эти махины вылезли из леса и пришли в центр города, чтобы посветить глазами на ёлку?

– Видишь, как Старейшина вас любит! Для меня одного он бы так не старался.

Антон снял очки и потёр переносицу, на что Гоша успокаивающе похлопал его по плечу.

– Tout va bien? – спросил он у Эльдара, и тот снова кивнул.

– Дети Старейшины – далеко не дурачки, прятаться умеют. Но я согласен, будет не очень хорошо, если они начнут выходить в город каждый вечер. Одно время, конечно, двое его младшеньких жили у меня в морге, но то была особая ситуация. И одну дамочку они таки до обморока довели…

Он не закончил фразу, потому что за спиной возникла Вира и принялась трясти его за плечи, не в силах выразить чувства словами. Выплеснув эмоции, она крепко обняла его, поцеловала в щёку и что-то восторженно пропищала.

– Я не знаю, как вы это сделали, но вы лучше, чем Дед Мороз, Санта-Клаус и все его эльфы вместе взятые! – наконец, выпалила она, всё ещё не выпуская Эльдара из удушающих объятий. – Я в жизни такой красоты не видела!

– Мы обязательно передадим твои слова по адресу, – усмехнулся Антон, пока мужчина пытался высвободиться и при этом не пролить шоколад. – Отпусти Эла, пожалуйста, он хочет тебе что-то сказать.

– Спасибо, – прохрипел тот, когда Вира расцепила руки. Извиняясь, она пригладила его волосы и очаровательно улыбнулась. – Да, мы скажем Старейшине, что его подарок всем очень понравился, но не помешало бы организовать подсветку своими силами, чтобы…

Он выразительно посмотрел на ненормально огромные звёзды в вышине, за которыми натренированный глаз «горных детей» мог различить силуэты древних созданий, с любопытством разглядывающих мельтешащих внизу людей.

– Чтобы никто не понял, что это не просто астрономическое явление, как сейчас пишут в пабликах? – понимающе улыбнулась Вира. – Эх, а так красиво… Но вы правы, хорошенького понемножку. Нам и так подарили прекрасную ёлку, не будем просить слишком много. А то ещё останемся всем городом у разбитого корыта. Завтра займусь. Уж на подсветку-то у этих бюрократов деньги найдутся.

Ещё раз поблагодарив и чмокнув в щёку каждого из четвёрки, она упорхнула к барной стойке, потому что с притягивающим зрелищем на площади поток клиентов становился только больше. Гоша посмотрел на едва справляющихся с обилием заказов коллег и вздохнул.

– Я помогу, – Он мотнул головой в сторону бара, и все сразу поняли, о чём он говорит.

– Я, наверное, тоже, – встала Римма. – Надо же отработать угощения.

– За ваши угощения я заплачу, – отмахнулся Эльдар. – Но помочь – это всегда хорошо. Все поможем, но сначала, – Он поднял кружку, на дне которой ещё плескались остатки шоколада. – Выпьем?

– За спасённый Новый год! – объявила Римма, а Антон добавил:

– И за нас, которые его спасли!

– За всех горных детей, которые его спасли, – поправил Эльдар и отсалютовал кружкой звёздным глазам отпрысков Владыки Холода.

Со звоном чокнувшись кружками и залпом допив горячий шоколад, они дружно обнялись, и Римма с Гошей поспешили помогать остальным работникам кафе, а Антон с Эльдаром пошли на улицу курить. Вокруг царила привычная предновогодняя суета. Все спешили закончить дела, чтобы не нести их в новый год, строили планы и гадали, что же ждёт их в будущем. Только история о сказочно красивой ёлке, выросшей за одну ночь и наряженной самим богом зимы, передавалась из уст в уста, воскрешая в уставших взрослых веру в новогоднее чудо.