Как тебя можно хотеть?...⁠⁠

- Как тебя можно хотеть? -  заявил он, когда вышел из новой ванной комнаты и сообщил мне с кислым лицом, что ему неудобна хромированная мыльница! И когда я принялась объяснять ему,
что другая мыльница здесь пока неуместна, одновременно стирая капли воды с черной глянцевой стены, которую он забрызгал пеной, он мне прямо так и сказал: "Как тебя можно хотеть?"...

Признаться честно, я опешила. Потом обиделась, а потом, дотирая плевки пены с вертикальной поверхности,  я вдруг подумала:
"А как его можно хотеть? Как мы вообще можем хотеть друг друга?"

Он бросает мне в стирку грязные носки, свернутые вонючими клубочками, многие из которых так и плещутся в блестящей машинке одним, обнявшимся, комком. Тем носкам, которые разлучились во время стирки, он никогда не может найти пару, и упрекает меня в том, что каждый раз надевает разные носки. И это похоже на детский сад!

Я, вместо того, чтобы писать книги, думать о будущем или просто его созидать, постоянно чиню комоды, унитазы, прикручиваю розетки и вешалки. Как я могу его хотеть, если я делаю дома работу, которую должен делать либо он, либо специально обученные люди! И, конечно, я виню в этом его!

Если честно, я разрываюсь! Между нами давно не любовь. Это скорее раздрай и ожидание спада напряженности. Мы здесь для того, чтобы идти к цели - покупать диваны, люстры, автомобили,
дачные домики. Оглянись! Мы обросли этим, как грибами!
Он не хочет меня?
Но он хочет диваны, машины и дачные домики.
А я хочу? Но мы срослись плечами, как сиамские близнецы. Вдвоем просто проще.

Вот почему стираются в машинке вонючие клубочки, а в вазе появляются три красные розы после каждой такой мыльницы-разлучницы.

Я не говорила с ним два дня. А перед этим сказала, что мыльницу можно и передвинуть.
Мне неудобен он! Но его просто передвинуть нельзя. И я терплю.
Я попросила его тоже терпеть, по-возможности, молча.

Два дня я молчала и прикручивала лампочки и розетки, показывая всем своим видом
какая у меня сложная, насыщенная жизнь.
После чего и появились три розы на кухонном столе, как признак его полной капитуляции перед беспощадностью семейного быта.

Все сложнее, чем я пишу. Все дальше и призрачнее ощущение детского уютного покоя на его плече. Все выше ставки в этой бытовой игре. Все выше стандарты, навязанные обществом
потребителей...

Мы не можем хотеть друг друга, потому что пашем друг на друга ежедневно, как рабы!
Я мою за ним унитаз, я смотрю в кастрюлю с супом вместо телевизора.
Он вынимает откуда-то красные купюры, чтобы я могла покупать кастрюли, телевизоры и унитазы...
И когда он уезжает, я испытываю скорее облегчение, как во время долгожданного перекура перед новой решающей битвой.

Через два дня я поняла, что не обижаюсь на него. Да, нас нельзя хотеть.
Мы просто "банда", идущая к одной цели.

Автор Алена Лефф 2013г.