Избавь от Лукавого. Глава 4⁠⁠

Избавь от Лукавого. Глава 1

Первым делом, утром я задумался о сумке. Она спокойно стояла возле кровати, куда я вчера её поставил после концерта, и всем своим видом намекала, что вчерашний вечер вовсе не плод фантазии. Деньги внутри тоже никуда не делись, я специально расстегнул молнию и заглянул внутрь. Нет, всё на месте… а так хотелось проснуться и понять, что это был просто дурной сон.

— Доброе утро, Олежек, — подозрительно бодро поздоровался Лукавый. — Ну что, сегодня поедем покупать квартиру или сначала всё-таки машину?

— Сегодня мы поедем совсем в другое место.

— Да? И куда же?

— Избавляться от твоего вчерашнего творчества.

Он негромко рассмеялся.

— Странные вы всё-таки люди. Пока денег нет - мечтаете о них. Как только появляются, сразу начинаете искать способ от них избавиться.

— Не все.

— Вот именно. Все. Просто большинство любит себе соврать.

Я молча оделся, подхватил сумку и вышел на улицу. Лукавый на время действительно замолчал, что само по себе выглядело подозрительно. Обычно его хватало минуты на две, потом начинался очередной философский трактат о человеческой природе, истории музыки или несправедливости мироздания. Сейчас терпел так долго, что я начал ждать, когда его наконец прорвёт.

— Слушай, — всё-таки не выдержал он. — Я ведь действительно не понимаю. Деньги честные, никого не ограбили, не убили. Даже налоги, если очень захочешь, потом заплатишь. Что тебе опять не нравится?

— Потому что я их не зарабатывал.

— Какая удивительная мелочь.

— Для тебя, может быть.

— Для меня вообще деньги ничего не значат.

— Тогда чего ты к ним прицепился?

Он негромко хмыкнул.

— Потому что для тебя значат. Ты же любишь деньги, Олег?

Ничего не ответил, потому что это была правда, я действительно люблю деньги. Не сами бумажки, конечно, а всё то, что могли дать: нормальную квартиру вместо общежития, отпуск раз в несколько лет, машину, чтобы не таскаться по электричкам на вызовы, да и вообще спокойную жизнь без постоянных подсчётов до зарплаты. Только некоторые деньги слишком дорого обходятся.

Минут через двадцать остановился возле обычного двухэтажного здания с ярким рисунком на стене и небольшой детской площадкой во дворе.

— Приют? — удивился Лукавый. — Серьёзно?

— Более чем.

— Ты сейчас собираешься отдать им всё?

— Именно.

Я уже успел подняться по ступенькам, когда наконец услышал тяжёлый вздох.

— Знаешь… за последние несколько тысяч лет я видел людей, которые ради денег убивали, предавали, продавали друзей, собственных детей и даже родину. Но человека, который добровольно принёс целую сумку денег в приют, вижу впервые. Если честно… ты меня пугаешь.

Я усмехнулся.

— Привыкай.

Я подошел ко входу, поставил сумку возле двери и некоторое время глядел на неё. Странно - вчера мне казалось, что в ней лежит богатство, а сегодня просто груз.

— Передумал? — осторожно поинтересовался Лукавый.

— Нет.

— Может, всё-таки передумаешь?

— Нет.

— Жаль.

Я достал из кармана конверт, подписал и сунул его между ручками сумки. На белом листке было всего несколько слов:

«На детей. Купите что нужно.»

— Без подписи? — удивился Лукавый. — Как скучно! А слова благодарности от милых сирот?

— Зато не придётся объяснять, почему человек с зарплатой экзорциста раздаёт миллионы.

— Кстати… а действительно почему?

— Потому что одно разговорчивое существо решило сходить на концерт.

— Не вижу связи.

— А она есть.

Я нажал кнопку звонка и быстрым шагом пошёл к калитке.

— Олег…

Я не ответил.

— Олег, ты сейчас совершаешь огромную ошибку.

Я продолжал идти.

— Олег!

Я услышал, как дверь за моей спиной открылась, послышался женский голос, и удивлённое:

— Господи…

Я автоматически прибавил шаг.

— Бежишь? — усмехнулся Лукавый.

— Исчезаю.

— Одно другому не мешает.

За спиной уже кто-то кричал:

— Мужчина! Подождите!

Я сделал вид, что это точно не мне.

— Олег! Она за тобой бежит.

— Пусть.

— Быстрее иди.

— Сам знаю.

— Нет, не знаешь. Она, между прочим, довольно спортивная.

Я невольно ускорился.

— Ты сейчас выглядишь как человек, который сделал не радость, а гадость.

— Спасибо, очень поддержал.

— Всегда пожалуйста.

Минут через пять я наконец свернул за угол соседнего дома, перевёл дыхание и выглянул как суслик из укрытия. Погони не наблюдалось.

— Ну вот, — довольно сказал Лукавый. — Поздравляю.

— С чем?

— Ты самый странный дурак, которого я встречал за последние… даже не знаю… лет пятьсот.

— Почему только за пятьсот?

— Да был один монах, раздал всё имущество бедным, но он хотя бы долго мучился. А ты даже не плачешь!

— Не преувеличивай, я мучился со вчерашнего вечера.

— Тогда снимаю претензию. Всё честно.

До общежития я добрался уже ближе к обеду. Хотелось есть и философствовать… но есть больше!

От отсутствия сумки на плечах было удивительно легко и рукам, и внутри. Все таки правильно я поступил!

— Всё-таки не понимаю я вас, людей, — задумчиво сказал он. — Ты только что добровольно отказался от очень приличной суммы денег. Причём даже спасибо не дождался… хотя, если честно, я бы на твоём месте из окна посмотрел, как они эту сумку найдут.

— Чтобы передумать?

— Из любопытства.

— Любопытство меня однажды уже довело.

— До чего?

— До тебя.

Несколько секунд он молчал.

— Справедливо.

Телефон зазвонил в тот момент, когда уже вставлял ключ в дверь комнаты.

— Не бери, — неожиданно сказал Лукавый.

— Это ещё почему?

— Не знаю. Просто предчувствие.

— У дьявола бывает предчувствия?

— Конечно! И я никогда не ошибаюсь.

Я усмехнулся и всё-таки ответил.

— Слушаю.

В трубке несколько секунд молчали, потом очень усталый мужской голос осторожно спросил:

— Это… Олег?

— Да.

— Мне ваш номер один мужчина в пивной дал. Сказал, вы… ну… странными вещами занимаетесь.

— Бывает.

— Я понимаю, как это прозвучит, но, кажется, моя жена перестала быть моей женой.

Я нахмурился.

— Это как?

— Она теперь Хюррем.

Я автоматически посмотрел на телефон, словно надеялся, что неправильно расслышал.

— Простите… кто?

— Хюррем-султан.

Я медленно закрыл глаза.

— Это из сериала?

— Да…

— “Великолепный век”?

— Да… Уже второй месяц пошел.

Я тяжело вздохнул.

— Ладно… рассказывайте всё с самого начала. Только, пожалуйста, ничего не пропускайте. Опыт показывает, что любая ерунда очень важна.

— Вот поэтому я и позвонил вам, — совсем тихо сказал мужчина. — Потому что все остальные уже смеются. А мне, если честно… уже давно не смешно.

Я зашел домой и разулся. Если сейчас не погрызу хоть сушку - начну грызть узлы.

— Всё началось с ерунды, — после небольшой паузы сказал мужчина. — Жена просто подсела на сериал. Ну знаете, бывает… вечером одну серию посмотрела, потом ещё одну, потом все выходные возле телевизора. Я даже радовался сначала, думал, хоть не на даче копаться заставляет.

— Логично.

— Потом начала покупать книги по Османской империи. Потом какие-то украшения. Потом научилась заворачивать платок так, как турчанки. Тут я тоже ничего странного не увидел. Ну хочется сменить стиль, да на здоровье!

— Так так! - я уже хрустел огурцом.

— Через неделю она попросила, чтобы дома я называл её Хюррем, в шутку.

— А вы?

— Назвал.

— Зря, — спокойно заметил Лукавый.

Я мысленно согласился.

— Сначала всё было смешно, — продолжал мужчина. — Потом она перестала откликаться на своё имя. Совсем. Если говорю: “Лена”, будто не слышит. А стоит сказать: “Хюррем…” — сразу оборачивается.

Я уже перестал улыбаться.

— Дальше.

— Потом начала переставлять мебель.

— Это тоже бывает.

— Нет… вы не поняли. Она двигала её по какой-то схеме. Распечатывала планы дворца Топкапы, что-то измеряла рулеткой и говорила, что покои наложницы не могут находиться рядом с покоями визиря.

— Так…

— Нашу спальню она назвала султанскими покоями. Меня переселила в маленькую комнату. Сказала, что пока я не заслужил её доверия.

Я невольно хмыкнул.

— А заслужить можно?

— Понятия не имею, но две недели стараюсь.

Лукавый тихо засмеялся.

— Не смешно, — мысленно сказал я.

— А я не смеюсь над ним. Я смеюсь над людьми. Вы готовы терпеть что угодно ради женщины, которая вам нравится.

— Замолчи.

— Уже.

Мужчина, конечно, ничего этого не слышал и продолжал говорить, постепенно успокаиваясь. Наверное, потому что впервые за долгое время его никто не перебивал фразами вроде “само пройдёт” или “она просто заигралась”.

— Потом она начала разговаривать во сне. Только не по-русски.

— По-турецки?

— Не знаю. Может быть. Я не специалист. Но записал на телефон.

На том конце трубки повисла тишина.

— Знаете… есть ещё одна странность.

— Какая?

Мужчина ответил не сразу.

— Она иногда… Как будто мимо меня смотрит.

— В каком смысле?

— Будто разговаривает ещё с кем-то. Иногда кивает, а потом отвечает… только не мне.

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно кольнуло, совсем недавно сам начал делать примерно то же самое.

Дверь открыл мужчина, с которым мы разговаривали по телефону. Высокий, худой, лет сорока пяти, в домашней футболке и спортивных штанах. Выглядел он именно так, как обычно выглядят люди, которые перестали спать нормально: вроде и бодрствуют, но глаза пустые.

— Олег?

— Он самый.

— Спасибо, что приехали.

— Пока не за что. Может, ещё зря приехал.

Он грустно усмехнулся и посторонился, пропуская меня в квартиру. Первое, что я отметил - домашняя чистота и уют. В прихожей аккуратно стояла обувь, на вешалке висели куртки, из кухни пахло чем-то мясным, кажется, пловом. Если честно, я ожидал увидеть полный бедлам. Всё-таки обычно, когда человеку окончательно сносит крышу, страдает квартира.

— Можно сначала с вами поговорить? — тихо спросил я.

— Конечно.

Мы прошли на кухню, я автоматически отметил, что чашки стоят как по линейке, а сахарница ровно посередине стола.

— Это тоже она? — спросил я.

— Да. Раньше ей вообще было всё равно, где что лежит. Теперь говорит, что во дворце должен быть порядок.

— Понятно…

— Да ничего не понятно, — устало вздохнул мужчина. — Я уже сам перестал понимать, что происходит.

Несколько секунд мы молчали.

— Как вас зовут?

— Сергей.

— Сергей, ответьте честно. Кроме этого… были ещё какие-нибудь странности? Может быть, голоса? Приступы? Потеря памяти?

Он покачал головой.

— Нет, она всё помнит. Меня узнаёт. Родителей узнаёт. Даже на работу ходит. Правда, всех там просит обращаться к ней “госпожа султанша”. Коллеги сначала смеялись, теперь начинают шушукаться.

— А она сама считает себя больной?

Сергей посмотрел на меня так, словно вопрос был совершенно нелепым.

— Нет, только считает больными всех остальных.

— Логично. Любой человек, который сходит с ума, уверен, что это остальные ведут себя странно.

— Обнадёжили.

— Работа такая.

В этот момент где-то в глубине квартиры негромко хлопнула дверь, и послышались лёгкие шаги.

— Кажется, наша беседа закончилась сама собой.

Из коридора появилась женщина, на ней не было ни восточных нарядов, ни килограмма золота, ни чего-либо ещё, что ожидаешь увидеть после такого рассказа. Самое обычное длинное домашнее платье, распущенные волосы, спокойное лицо. Женщина остановилась в дверях, внимательно посмотрела сначала на мужа, потом на меня и спокойно произнесла:

— Ибрагим… почему ты привёл чужого мужчину в мои покои, не спросив дозволения?

Я украдкой посмотрел на Сергея, тот только виновато развёл руками.

— Видите… теперь я Ибрагим.

Потом она обратилась ко мне:

— Добрый день, — спокойно сказала женщина, слегка кивнув. — Простите моего мужа, последнее время он почему-то решил, что я больна и теперь водит домой совершенно незнакомых людей.

Голос у неё оказался приятным, и теплым.

— Лена…

Женщина мягко улыбнулась.

— Не Лена. Сколько раз тебе повторять, Ибрагим? Иногда мне кажется, что память у мужчин после свадьбы отключается.

— Простите… Хюррем, — обречённо поправился он.

— Так то лучше.

Женщина совершенно спокойно разлила чай по чашкам, поставила на стол вазочку с печеньем и выглядела настолько естественно, что мне самому стало немного неловко. Может, муж действительно зря паникует?

— Вы врач? — спросила она.

— Почти.

— Это как?

— Помогаю людям, но специальность более узкая.

Она улыбнулась.

— Хорошая шутка.

Я достал из кармана серебряный крестик и машинально положил его рядом с чашкой - ничего.

— Ну? — лениво поинтересовался Лукавый.

— Пока ничего.

— Вот именно. Не туда смотришь, Олег…

Женщина тем временем спокойно допила чай, аккуратно поставила чашку на блюдце и поднялась из-за стола с неспешной грацией, словно действительно принимала у себя во дворце какого-то заезжего лекаря, оказавшегося шарлатаном.

— Благодарю за визит, — мягко произнесла она. — Боюсь, сегодня вы ничем не сможете мне помочь.

— Это мы ещё посмотрим.

На ее лице проступила жалость.

— Нет. Уже посмотрели.

После этих слов она спокойно вышла из кухни, не хлопнув дверью, не оглянувшись и даже не ускорив шаг. Сергей проводил её таким измученным взглядом, что мне стало по-настоящему жалко мужика.

— Обычно, если разговор заканчивается вот так, она уходит в спальню, — тихо сказал Сергей, продолжая смотреть в сторону коридора. — Может просидеть там час, а может и до самого вечера, пока сама не решит выйти.

Я молча кивнул, ещё раз мысленно прокручивая весь наш разговор с Хюррем и с каждой секундой всё сильнее убеждаясь, что торопиться сейчас совершенно бессмысленно, потому что ломиться к человеку, который добровольно ушёл остывать, примерно такая же гениальная идея, как тушить бензин керосином.

— Тогда пока не будем ей мешать. Если честно, Сергей, гораздо больше пользы сейчас принесёт не очередная попытка её переубедить, а нормальный обед, потому что на голодный желудок люди вообще редко принимают хорошие решения, а экзорцисты особенно.

Он растерянно посмотрел на меня, явно не понимая, шучу я или говорю серьёзно.

— Простите… вы сейчас действительно про обед?

Я невольно улыбнулся.

— Абсолютно серьёзно. У вас на всю квартиру так пахнет жареной картошкой с грибами, что мой желудок уже минут десять ведёт переговоры с совестью, пытаясь убедить её, будто сначала неплохо бы поесть, а уже потом спасать людей.

Лукавый негромко хмыкнул.

— Вот теперь узнаю настоящего экзорциста. Пока мир катится в бездну, главное не пропустить обед.

— Замолчи.

— Даже не собираюсь. Между прочим, мне тоже интересно, насколько хороши эти грибы.

Сергей неожиданно рассмеялся, наверное, впервые за последние дни, потом махнул рукой в сторону плиты и принялся раскладывать картошку по тарелкам, а я поймал себя на мысли, что напряжение в квартире действительно немного ослабло. Картошка оказалась именно такой, какой и должна быть: с хрустящей корочкой, жареным луком и белыми грибами, и если бы не обстоятельства нашего знакомства, я бы, наверное, попросил добавки без всякого стеснения.

Сергей, в отличие от меня, почти не ел. Он машинально перекладывал картошку по тарелке, время от времени прислушивался к квартире и всё чаще поглядывал в сторону коридора, словно ожидал, что жена вот-вот выйдет, скажет что-нибудь язвительное и потребует освободить покои. Но в квартире было тихо, не скрипела ни одна половица, не хлопала дверь, не шумела вода в ванной, и эта тишина постепенно начала давить сильнее крика. Наконец, Сергей медленно положил вилку на стол и посмотрел на меня так, словно очень надеялся услышать простое объяснение.

— Странно… обычно она долго не молчит. Или чайник поставит, или книжку начнёт читать, или просто ходит по комнате…

Я тоже прислушался, хотя уже заранее понимал, что ничего не услышу, потом аккуратно отодвинул тарелку в сторону и поднялся из-за стола.

— Пойдёмте посмотрим, как там наша Хюррем.

Дверь оказалась заперта изнутри.

— Лена… — осторожно позвал Сергей, потом постучал. — Хватит обижаться, выходи.

Тишина. Он постучал ещё раз, уже сильнее.

— Лена!

Постояв ещё несколько секунд, я понял, что ждать больше бессмысленно, молча сделал шаг назад и посмотрел на Сергея.

— Ломайте.

С первого удара ничего не произошло, со второго жалобно треснул косяк, а после третьего замок наконец сдался, и дверь распахнулась настежь. Мы одновременно заглянули внутрь… и оба замерли. Комната выглядела так, словно хозяйка собиралась вернуться через пять минут. На кровати лежала раскрытая книга, на туалетном столике стояла ещё тёплая кружка с недопитым чаем, возле шкафа аккуратно устроились домашние тапочки, окно было закрыто изнутри, балконная дверь тоже, а единственный шкаф оказался настолько маленьким, что туда с трудом поместился бы ребёнок. Только самой женщины в комнате не было.

Я молча прошёлся по спальне, заглянул под кровать, машинально открыл шкаф, потом зачем-то потрогал оконную ручку, прекрасно понимая, насколько глупо сейчас выгляжу. Когда взрослый мужик ищет человека под кроватью, хотя сам прекрасно знает, что там никого нет, это уже стадия шизотерики.

— Олег… — тихо позвал Сергей.

— Подождите.

Я ещё раз внимательно осмотрел комнату.

— Ничего не понимаю…

В голове было очень тихо, так что заподозрил неладное.

— Лукавый?

Он ответил не сразу.

— Что?

— Ты чего молчишь?

После долгой паузы он произнёс всего одну фразу:

— Потому что мне тоже интересно.

Мы с Сергеем вышли из комнаты. Смысла сидеть и ждать ее, как два идиота, не было… да и не поможет.

— Послушайте, — наконец сказал я. — Если она вернётся, сразу звоните мне. Не через час, не вечером, а сразу. День, ночь, без разницы.

— Думаете, вернётся?

Я честно пожал плечами.

— Не знаю. Но если её не похитили, то значит обязательно вернется.

Сергей кивнул, хотя, судя по лицу, не понял ничего. Если честно, я тоже.

До общежития решил пройтись пешком. Когда в голове творится бардак, ходьба иногда помогает. Правда, сегодня даже она оказалась бессильна, я снова и снова прокручивал в памяти разговор с женщиной, молитвы, крест, исчезновение… и каждый раз упирался в один и тот же тупик.

— Олег…

— Что?

— Ты сейчас выглядишь как студент, два часа решавший задачку, пока не понял, что держит учебник вверх ногами.

— Спасибо, очень поддержал.

— Всегда пожалуйста.

Я уже собирался мысленно посоветовать ему заткнуться, когда кто-то очень крепко схватил меня за локоть.

— Попался.

Я обернулся. Передо мной стояли двое здоровых мужиков в одинаковых чёрных куртках. Не бандиты, скорее бывшие спортсмены, которые решили, что выбивать деньги гораздо выгоднее, чем выигрывать медали.

— Мужики, — вздохнул я. — Обычно знакомство начинают немного по-другому.

— Поговорить надо.

— Не люблю разговоры, которые начинаются с захвата.

— Зато мы любим.

Второй молча показал удостоверение службы безопасности букмекерской конторы. И тут мне стало окончательно понятно, этот денек добивает меня всеми доступными способами.

— Деньги где? — спокойно спросил он.

— Какие?

— Не валяй дурака.

— Это не сложно, я его уже несколько лет играю.

Мужчина даже не улыбнулся.

— У тебя сутки. Или ты возвращаешь выигрыш и объясняешь, как провернул этот фокус… или дальше разговаривать будут совсем другие люди.

— Есть одна маленькая проблема…

— Какая?

— Денег у меня больше нет.

Мужики ещё несколько секунд молча смотрели на меня, словно пытались понять, действительно ли перед ними стоит полный идиот или человек с очень своеобразным чувством юмора. Наконец тот, что был постарше, сделал шаг вперёд и негромко сказал:

— До завтрашнего вечера. Потом искать деньги уже будет поздно.

Он хлопнул меня по плечу так, что я невольно сделал полшага назад, после чего оба спокойно сели в чёрный внедорожник и уехали, оставив меня посреди улицы одного.

А нет, с тем, кто заварил эту кашу!

Я проводил машину взглядом, тяжело вздохнул и мысленно начал загибать пальцы.

— Исчезнувшая женщина.

— Дьявол в голове, — любезно подсказал Лукавый.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

— Букмекеры.

— Не забудь про Михаила Дмитриевича.

— И про него.

Я немного подумал и пришёл к очень неутешительному выводу - впервые в жизни мне требовалось чудо.

— Поздравляю, — довольно сказал Лукавый. — Наконец-то мы начали мыслить одинаково.

📕 Главы выходят 2 раза в неделю: среда и суббота.

Спасибо, что дочитали 💖🌟

Если вам нравятся мистические истории и городское фэнтези, другие мои рассказы можно найти здесь:

📖 Дзен: https://dzen.ru/id/6a1d4dcd1350203252a06303

📚 Автор.Тудей: https://author.today/u/mosan_and_soul/works