Из них делали гвозди.⁠⁠

Люди вокруг нас бывают разными. Каждый живёт в своём мирке, с понятными одному ему законами и целями. Сегодня я хочу рассказать об Израиле. Таких людей мне больше не доводилось встречать. Изя был советским евреем, очень невезучим. Несмотря на удары жизни, он стремился всегда помочь окружающим, зачастую отдавая последнее. Очень любил собак и часто носил к своей соседке, моей маме,( она тогда училась на медика) израненных щенков, коих подбирал и выхаживал.  В 17 лет он пережил первую трагедию в своей жизни. Погибли его родители. В ту пору были ещё колхозы. Родители поехали проведать товарищей в один из колхозов области, ввечеру прилегли в стог сена, трактор сдавал задним ходом, тракторист их просто не увидел. Изя остался совершенно один, но выстоял. С неиссякаемой любовью к жизни он женится в неполные 23 года. К 30 годам у него было четверо детей, в которых он души не чаял. У евреев сильны семейные узы, но для него семья была смыслом жизни.  Первой ушла жена. Изе исполнился 31 год, когда он узнал, что у жены рак. Она сгорела изнутри меньше, чем за год. Он старался сделать для своих детей всё, уничтожая себя на работе, берясь за несколько проектов сразу, ища ночные подработки, что бы дать им то, чего сам отродясь не имел. Не успел. По нелепой случайности погибают трое из четверых детей. Их задавит по - пьяни сосед - автолюбитель, в их собственном дворе. Изя гонялся за ним вокруг дома с топором. Когда нагнал и повалил на земь, замер и долго смотрел на лежащего. Замер весь дом, наблюдавший за ним, ни кто не шелохнулся, что бы вмешаться. Изя бросил топор и просто ушёл, шепча что - то под нос. На похоронах Изя не плакал. Выл. Редкими вечерами он гостил у нас дома, читал, пил чай и по - долгу смотрел в окно. В 90е годы, когда наступили тяжелые времена, в моей семье умирает дедушка и уходит из дома отец. Мама остаётся с двумя детьми и престарелой матушкой одна. Изя, нищий, вечно голодный, часто приносит нам еду. Он приносил её своей оставшейся дочери и нам, двум соседским мальчишкам.  И не только нам. Всем, кому мог - приносил. Что и где он ел сам, для меня до сей поры тайна. В середине 90х его уволили из проектного института , и он пошёл дворником. Я никогда не видел еврея, работающего лучше русского. Кроме Израиля. Он следил за шестью участками, одновременно. Я помню как сейчас, поседевшего еврея, в обмотанных газетами ногах, с метлой. А в обед он мчался на ж/д вокзал, разгружать вагоны. Изя тщательно копил на образование дочери, не смея тратить себе даже на необходимую обувь. 24 марта у неё был день рождения. Он заранее купил ей белые сапожки. 19 марта 99 года она стала жертвой теракта. Хоронили в закрытом гробу. У Изи не было сил даже выть. Первый инсульт. Ровно через пол года Изя научился говорить, через год снова ходить. И взялся за работу. В этот раз он взял только один участок. Соседи отговаривал, были согласны помогать ему вскладчину. Изя говорил, что человек без цели и работы, как часы без стрелок, и ковылял каждое утро на свой участок. Без преувеличения, самый чистый в городе.  Он всё так же выхаживал собак, жил с той же любовью к жизни. Он стал питаться исключительно перловкой. Очень редко приходил к маме и просил немножко сахара, смущенно, со слезами на глазах, стыдясь просить, говорил: -" Понимаешь, Мариш, давно я сладенького не ел, а сахарку так порой хочется, я с зарплаты принесу". Всегда возвращал, но мама никогда не брала обратно. И наотрез не принимал чужую помощь, всегда приговаривая: - " Вам нужнее будет, а я привычный". Почти всю свою зарплату он тратил на детские вещи, книги и игрушки, которые, пока мог, разносил по детским домам. В 2003 произошёл второй инсульт. Изя вновь выстоял. Реабелитация проходила тяжело, он не мог двигаться, говорить и нормально есть. Его кормили перемолотой пищей. Тогда он впервые в жизни попробовал йогурт и был в неописуемом восторге. В 2005, в инвалидном кресле, старенький еврей по утрам подметал свой участок, ночами работал сторожем автостоянки возле дома и всё так же таскал к моей маме подбитых жизнью собак, смотря на её манипуляции с улыбкой ребёнка. Уже тяжело было на инвалидном кресле ездить по домам сирот и он по долгу просто сидел во дворе, вытачивая фигурки из дерева и раздавая их детям.  Зимой 2007, он перестал выходить на улицу. Вскрыв квартиру с участковым, соседи увидели идеально чистое убранство, на подоконнике стояли постаревшие белые сапожки, а Изя лежал в кухне, третьего удара он не перенёс. Он умер 18 февраля. На кладбище пришло много людей, многие плакали, кладбищенские собаки протяжно выли.

Израиль очень любил собак и йогурт, его помнят разным, я помню именно таким.