Историйка девяносто шестая⁠⁠

Хотела рассказать про одно уголовное дело об убийстве, а расскажу про другое.

Почему решила рассказать эту историйку?

А вот утром зашла в полицию по делу, а там  дежурный одного субъекта ведет по коридору, полуголого, босого, согбенного и с перебинтованной грудиной. Зрелище, в целом, весьма обыденное для полицейско - следственных коридоров, поэтому прошла б мимо, да только этот раненный окликнул меня по имени отчеству и расплылся в беззубой приветственной улыбке.

Не скажу, что сразу узнала Петю Сазонова, которого в начале двухтысячных посадила за убийство своей жены, но Петя представился и напомнил  «Это же вы меня тогда, за то, что Зинку зарезал!».

Кивнула. Вспомнила.

Не Петю кстати, его сильно щербатая физиономия не из тех, что могли остаться в памяти своей незаурядностью.

Помнила Зину. Что меня в то время удивило, так это несообразность типажей Пети и Зины. Вообще не было понимания, что умничка Зина, похожая на яркую птичку - колибри, могла делать рядом с Петей, в тех условиях быта, которые я наблюдала, описывая место происшествия с её трупом.

Зина сидела мертвой на стуле, посреди довольно убогой комнаты убогого домика. У нее была полностью рассечена малоберцовая артерия, что вызвало кровопотерю, достаточную, что бы вот так, сидя умереть.

Само по себе ранение, как объяснил судмед, смертельно без оказания первой медицинской помощи, причем довольно простейшей – наложение жгута. Рана, что бы вызвать такую кровопотерю, должна быть глубокой и достаточной, для наружного кровоизлияния, а не внутреннего с отеком и обширной гематомой. И без жгута и вызова скорой помощи смерть потерпевшего наступит примерно через 15-20 минут.

Петя, когда приехала наша следственно-оперативная группа, слонялся около дома, пьяный, злой, неопрятный. Он сам вызвал милицию, но не подумал вызвать Зине скорую помощь.

Пока разворачивались чемоданчиками для начала осмотра, Петя рассказал, что Зинка получила за то, что «шалава такая, опять хвостом крутила».

Она спала когда Петя пришел домой, накрученный корешами из кочегарки местной ЖКХ, где трудился. Друзья рассказали Пете, что его Зинка хихикала и флиртовала с какими-то левыми мужиками и один из них обнимал её за плечики. А видели они это поскольку Зинка была директором того самого сельского предприятия ЖКХ и на территории «всяко всё всем видать».

Кореша кочегары Пете посочувствовали, понимающе поцокали «у нее такие ножки!» и оскорбились за компанию с Петей «такую суку надо учить!».

Петя пришел, осмотрел хорошенькие ножки спящей Зины и вонзил в голень нож по самую рукоять.

Почему труп Зины был на стуле? Она проснулась, встала и попробовала выйти, стала кричать от боли.

Петя усадил ее на стул и стал «предъявлять и разоблачать». На наш вопрос почему не оказал помощь, не вызвал скорую, Петя пьяной запальчивостью, убежденный в своей правоте, пеня слюнями в уголках рта проорал, что она должна была сначала объясниться.

И она объяснялась. Убеждала, что никогда и ничего такого. Что это просто выдумки кочегаров, которых наказала за пьянку. Что любит только его, Петю. На том и умерла.

Это Петя уже рассказал во время допроса в ИВС. Было понимание, что в его скудном интеллекте - удар ножом в голень это не опасно. Что его мужское эго куда чувствительнее. Что Зина умерла это абсурд и он не хотел.

Записывала его показания и недоумевала, что Зина и вправду жила с таким вот Петей, в его убогом домишке (Петя был против переехать в просторную квартиру Зины, ибо «бабе положено жить где скажет мужик»), работала на износ в убыточном сельском ЖКХ, решая круглосуточно бесконечные проблемы ветхой коммуналки, выпрашивала у Пети разрешения потратить немножечко из своей зарплаты на мало-мальский уход и красивую одежду, поскольку и правда была красивой женщиной, желающей такой и оставаться. Для Пети. И Петя иногда разрешал.

Допросы свидетелей из числа родственников и знакомых дорисовывали картину отношений Зины и Пети, добавляя штрихи ревности, насилия –  такого, который не оставляет следов на теле, но разрушает психику, унижения, зависимости.

Петя был осужден по  ч.4 ст.111 УК РФ к реальному лишению свободы.

На мой утренний вопрос Пете, – А что это с тобой, Петр? Тебя немножечко убили?

Он гордо и довольно сообщил, – А это сожительница ножом пырнула в спину! Ревнует!