Игра "найди монстра"⁠⁠

Представь, что ты зашёл в комнату, а там сидят два типа. Один говорит: "Я убью тебя за то, кто ты есть (еврей, цыган, славянин)". Другой говорит: "Я убью тебя за то, кем ты можешь стать (враг народа, кулак, вредитель)". Вопрос: к кому ты подсядешь?

Глупый вопрос, правда? Ты просто выбежишь из этой комнаты со всех ног... И будешь прав. Но в нашей исторической памяти почему-то постоянно происходит соревнование монстров: "А вот Гитлер был хуже, потому что газовые камеры!" — "А вот Сталин был хуже, потому что ГУЛАГ и миллионы!" — "А вот нацисты уничтожали людей за расу!" — "А коммунисты уничтожали за класс, это ещё циничнее!".

Спор бесконечный и, по сути, бессмысленный, потому что он уводит от главного: оба режима были человеконенавистническими утопиями, основанными на отрицании Бога и абсолютной ценности человеческой личности. Но у этого спора есть ещё одна, более грязная функция: в постсоветском пространстве сравнение с нацизмом часто используется как щит от критики собственного прошлого... "Ага, ты критикуешь Сталина? А вот Гитлер был хуже! Значит, Сталин ещё ничего, терпимо".

Эта логика — ментальный анальгетик. Нам нужно снять эту анестезию, чтобы увидеть правду.

.

Ложная симметрия: почему нацизм и коммунизм — всё-таки не близнецы, но братья

На первый взгляд, у них много общего: тоталитарные режимы, один вождь, тайная полиция, концлагеря, массовые убийства, запрет на инакомыслие, культ личности, милитаризм... Но это формальное сходство, как у двух хищников: и волк, и тигр — хищники, но охотятся по-разному.

.

Нацизм — зло эссенциальное (идеализм)

Нацизм говорит: есть высшие и низшие расы, это дано от природы, от Бога (или биологии). Еврей — всегда еврей, даже если он крестился, даже если он гений, даже если он патриот Германии. Его уничтожают не за поступки, а за сущность. Холокост — индустрия смерти, работающая по принципу: "Ты виновен уже тем, что родился". Логика нацизма: мир должен быть очищен от "неполноценных", чтобы "высшая раса" могла процветать...

.

Коммунизм — зло функциональное (материализм)

Коммунизм говорит: нет вечных сущностей — только классовая борьба. Человек определяется не кровью, а социальным положением. Сегодня ты крестьянин, завтра — кулак (если у тебя две коровы); сегодня — рабочий, завтра — "враг народа" (если усомнился в партии). Уничтожение здесь — не за то, кто ты есть, а за то, кем ты можешь стать или чему ты мешаешь. Логика коммунизма: мир должен быть перестроен по "научному" плану. Кто мешает — тех убирают, кто сомневается — тех тоже убирают (на всякий случай)...

.

Почему мы должны говорить о СВОЁМ, а не о ЧУЖОМ

В постсоветском пространстве сложилась странная ситуация: нацизм — абсолютное зло, демонизированное полностью. Свастика запрещена, отрицание Холокоста — уголовное преступление, памятники жертвам по всей Европе... Это правильно и необходимо. А вот коммунизм — зло неопределённое... Для одних он остаётся "светлым прошлым", для других — "трагической страницей", для третьих — "спорным периодом". Памятники Ленину стоят до сих пор, именем Сталина называют улицы (в некоторых странах), а ностальгия по СССР — официально разрешённая и даже поощряемая позиция...

Почему?

Потому что нацизм был внешним врагом. Мы его победили, он нам не свой. А коммунизм — внутренняя болезнь. Он формировал наших дедов и отцов. Его язык, мифы, герои, архитектура, песни — наша плоть и кровь. Осудить своё — всегда труднее, чем чужое... Это требует мужества и честности.

Когда кто-то начинает критиковать сталинизм, ему часто говорят: "А вот нацизм был хуже! Ты что, Гитлера оправдываешь?". Это риторический приём, который блокирует любую критику и создаёт ложную дилемму: либо ты признаёшь, что нацизм хуже, и тогда критика сталинизма смягчается, либо настаиваешь на критике сталинизма, и тогда тебя обвиняют в "реабилитации Гитлера". Выход из этой ловушки один: отказаться от сравнения по степени: не "кто хуже", а "оба плохи, и каждый по-своему".

.

"Непогрешимость партии" как новая вера

Самое страшное наследие коммунизма — не ГУЛАГ или расстрелы, а ментальные привычки, которые остались в головах: делить мир на "своих" и "чужих", оправдывать цель средствами, доверять "партии" больше, чем себе, жертвовать настоящим ради "светлого будущего", искать врагов внутри...

Нацизм после 1945 года был полностью дискредитирован. Никто в здравом уме не скажет: "Гитлер был великим вождём, просто немного перегнул". А вот про Сталина говорят. И про Ленина говорят. И про "великую руку" говорят. Почему? Потому что вера в партию, вождя и светлое будущее не умерла — просто сменила оболочку... Сегодня это может быть вера в "сильную руку", "национального лидера", "особый путь", "скрепы".

Тоталитаризм начинается не с концлагеря, а с согласия на то, что есть высшая цель, ради которой можно попрать человеческое достоинство здесь и сейчас.

.

Фраза "да, перегибы были, но ведь не фашизм же!" — ментальный анальгетик, позволяющий не думать о страшном, не чувствовать боль, не брать ответственность. Но давайте честно: можно ли "измерить" зло по количеству жертв? Если у нацизма 6 миллионов евреев, а у коммунизма 20 миллионов крестьян, то коммунизм в 3 раза хуже? А если считать пропорционально населению? А если учитывать, что коммунизм убивал дольше? Спор бесконечный и кощунственный по отношению к жертвам...

Можно ли "измерить" зло по степени жестокости? Газовые камеры — это одно, расстрелы в подвалах — другое, голод — третье... Где шкала?

Можно ли "измерить" зло по долговременности последствий? Нацизм рухнул через 12 лет, а коммунизм продержался 70 и оставил после себя ментальные мины, которые рвутся до сих пор.

Ответ: нельзя. Зло не измеряется. Любой тоталитарный режим есть воплощённое зло, и не зависит от идеологической окраски

.

Почему это важно сегодня?

Казалось бы, зачем ворошить прошлое? СССР нет, нацизм разгромлен, все уже умерли... Давайте жить настоящим! Но вирусы тоталитаризма не исчезли — они мутируют.

Сегодня мы видим новые формы культа личности (вожди, которых нельзя критиковать), "врагов народа" (инакомыслящие, либералы, "агенты влияния"), "светлого будущего" (технократические утопии, трансгуманизм, "цифровой рай"), дегуманизации (человек как "биоматериал", цифровой профиль, рейтинг благонадёжности). Если мы не научились распознавать тоталитарную логику вчера — мы не распознаем её и завтра и снова будем удивляться: "Как же так? Мы же хотели как лучше!"

Дорогой читатель! Мы живём в мире, где тоталитарные соблазны никуда не делись — они просто сменили форму. Раньше была расовая теория, потом классовая, теперь — цифровая, экологическая, гендерная, трансгуманистическая... Всегда есть "высшая цель", ради которой можно пожертвовать человеком. Но наша задача — выработать иммунитет. Не выбирать между красным и коричневым, не искать "меньшее зло", а говорить нет любой идеологии, которая превращает человека в средство! Критерий простой: если человек перестаёт быть целью и становится средством — начинается тоталитаризм. Неважно, во имя расы, класса, прогресса, экологии или цифрового рая... Важно, что человека можно раздавить. И если мы с этим соглашаемся — мы уже в ловушке.

Память о жертвах требует не сравнений, а безусловного осуждения всех форм человеконенавистничества — нацизма, и коммунизма, и всех их будущих реинкарнаций... Во имя того, чтобы это никогда не повторилось. Ни в какой форме. Ни под каким флагом. НИКОГДА.