Глава вторая: "Следы в темноте"⁠⁠

Я очнулся в больничной палате. Резкий запах антисептика ударил в нос, а яркий свет ламп слепил глаза. Попытался пошевелиться, но острая боль в шее заставила меня застонать. Рука автоматически потянулась к перевязанной ране, но медсестра, стоявшая рядом, мягко остановила меня.

— Не трогайте, — сказала она строго, поправляя капельницу. — Вам повезло, что вас нашли вовремя. Ещё немного, и вы бы истекли кровью.

Я закрыл глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Обрывки воспоминаний всплывали в моём сознании: Анджела, её улыбка, её бархатный голос, её нож... Меня передернуло. Как я мог быть таким слепым? Как я мог не заметить, что за её красотой скрывается что-то зловещее?

— Кто нашёл меня? — хрипло спросил я, чувствуя, как каждое слово отдаётся болью в горле.

— Соседи услышали шум и вызвали полицию, — ответила медсестра, записывая что-то в карту. — Вы потеряли много крови, но врачи смогли вас спасти.

Я закрыл глаза. Анджела исчезла, оставив после себя только кровь и вопросы. Я должен найти её, должен понять, почему она это сделала.

Воспоминания нахлынули, как волна. Мы сидели в баре, смеялись, пили вино. Анджела рассказывала о своей жизни в Италии, о Монтериджони, о дяде, который был "постоянно занят". Её голос звучал, как музыка, а глаза светились теплом. Но теперь, оглядываясь назад, я начал замечать странные детали. Как она избегала прямых вопросов о себе. Как её улыбка иногда становилась слишком холодной. Как она на мгновение замирала, когда я упомянул свою работу в полиции много лет назад.

— Ты был полицейским? — спросила она тогда, и в её голосе прозвучала едва уловимая нотка напряжения.

— Да, но это было давно, — ответил я, не придав значения её реакции.

Теперь мне стало понятно, что это был первый звоночек. Но тогда меня слишком увлекла её красота, чтобы это заметить.

***

После выписки из больницы я чувствовал слабость, а место пореза доставляло дискомфорт, но в голове был только один план: добраться до полицейского участка. Официальная помощь может быть моим единственным шансом найти Анджелу. Но больше всего я надеялся встретить там старого друга — Оливье, с которым мы когда-то вместе служили в полиции.

Участок находился в старом здании с облупившейся краской на стенах и выцветшей вывеской. Видимо, муниципалитет города совсем не хочет выделять денег. Мммм-да.

Войдя внутрь, меня сразу охватило чувство ностальгии. Запах кофе, смешанный с пылью от старых документов, звуки клавиатур и разговоров — всё это было так знакомо. Я подошёл к стойке, где дежурный офицер, молодой парень с усталым взглядом, поднял на меня глаза.

— Чем могу помочь? — спросил он, не отрываясь от монитора.

— Я ищу Оливье Фийона, он здесь?

— Кабинет 12, — кивнул офицер, указывая на коридор. — Он, кажется, сейчас свободен.

— Спасибо, — я направился к кабинету, предвкушая встречу со старым другом.

Оливье сидел за своим столом, заваленным папками и бумагами. Он выглядел старше, чем я помнил: седина пробивалась в его тёмных волосах, а морщины вокруг глаз стали глубже. Но когда он поднял голову и увидел меня, его лицо озарилось улыбкой.

— Алан? Чёрт возьми, старая ты жаба, сколько лет, сколько зим! — он встал, и мы крепко обнялись, похлопав друг друга по спине. — Ты выглядишь... э-э-э... как будто тебя переехал автобус.

— Спасибо, — усмехнулся я, садясь в кресло напротив. — Это ещё мягко сказано.

Оливье сел, его улыбка сменилась серьёзным выражением.

— Я слышал, что с тобой случилось. Нападение, да? Расскажи всё с самого начала.

Глубоко вздохнув, я начал рассказ. В подробностях описал Анджелу, нашу встречу, вечер в баре, её бархатный голос и ту роковую ночь. Оливье слушал внимательно, иногда делая пометки в блокноте.

— И ты уверен, что это была она? — спросил Оливье, когда я закончил.

— Конечно, мы были в квартире вдвоём. Ты же не думаешь, что я сам себе глотку резал?!

Оливье кивнул, затем открыл компьютер.

— Хорошо, давай составим фоторобот. Опиши её как можно подробнее.

Я начал описывать Анджелу: её длинные тёмные волосы, большие зелёные глаза, тонкие черты лица. Оливье вводил данные в программу, и на экране постепенно появлялось изображение.

— Нос? — спросил Оливье.

— Прямой, немного с горбинкой, — ответил я. — И губы... они всегда казались такими мягкими, пока она не резанула меня...

Оливье прихмыкнул. Добавил последние детали, и на экране появилось лицо, которое я узнал бы из тысячи.

— Вот она, — прошептал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Хорошо, — сказал Оливье, сохраняя изображение. — Я отправлю это в базу данных и объявлю её в розыск. Но, Алан, ты должен понимать, что без доказательств это будет сложно. У нас нет отпечатков пальцев, нет свидетелей, кроме тебя. Парни провели обыск, пока ты был в больнице. Никаких улик и следов присутствия посторонних нет.

— Знаю, — вздохнул я. — Но я не могу просто сидеть сложа руки. Она где-то там, и она опасна.

Оливье кивнул, затем встал и подошёл к окну.

— Я помню, как мы с тобой работали вместе. Ты всегда был упрямым, как осёл. Но это тебя и спасло тогда. — Он обернулся. — Я помогу тебе, Алан. Но будь осторожен. У меня такое предчувствие, что этим всё не закончится. Если что-то случится или ты найдёшь новые улики, звони мне сразу. Я сделаю всё, что в моих силах.

Я взял визитку и кивнул.

— Спасибо, Оливье. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

— Всегда, старый друг, — улыбнулся Оливье. — Но помни, что полиция не может сделать всё. Если ты хочешь найти её, нам придётся действовать осторожно и слаженно.

***

Я вышел из участка, чувствуя, как в груди разливается странное чувство облегчения. Я знал, что Оливье сделает всё возможное, но также понимал, что не могу полагаться только на полицию. Анджела была слишком умна, слишком опасна.

Я вернулся в свою квартиру, которая теперь казалась чужой. Следы полицейского обыска были повсюду: перевёрнутые ящики, разбросанные вещи, пятна крови на полу.

Я сел на диван, закрыв лицо руками. В голове крутилась одна мысль: "Почему я? Почему она выбрала меня?"

И тут я заметил что-то на полу. Маленький кулон в форме перевёрнутого треугольника с глазом посередине. Поднял его и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это был не просто украшение. На обратной стороне была выгравирована надпись на латыни: "Per sanguinem ad potentiam".

Сразу полез в интернет искать перевод.

"Через кровь к власти".

***

Я знал, что мне нужно больше информации, и единственное место, где я мог её найти, — это лавка старого Лорана. Лоран был не просто антикваром; он был хранителем тайн, человеком, который знал то, о чём другие боялись даже говорить. Его лавка, затерянная в узких переулках Марселя, всегда казалась мне порталом в другой мир — мир, где древние артефакты хранили истории, которые лучше было не тревожить. В детстве я часто забегал туда после школы, чтобы посмотреть на диковинки: старинные книги, древние артефакты, странные украшения. Лоран всегда был рад меня видеть и рассказывал истории о каждом предмете. Теперь, спустя годы, я снова направлялся туда.

Лавка находилась в старом квартале Марселя, в узком переулке, затерянном среди высоких домов с облупившейся штукатуркой. Вывеска над дверью, потускневшая от времени, гласила: "Антиквариат Лорана. Редкости и древности". Я толкнул дверь, и колокольчик над входом звонко прозвенел.

Внутри лавка была такой же, как я помнил из детства: тесная, но уютная, с высокими стеллажами, забитыми книгами, статуэтками и странными предметами, происхождение которых было загадкой. Воздух был наполнен запахом старой бумаги, пыли и ладана.

— Кто там? — раздался скрипучий голос из глубины лавки. — Если вы ищете что-то дешёвое, то вы ошиблись адресом.

Моё лицо расплылось в улыбке. Это был голос Лорана — грубый, но с ноткой доброты.

— Это я, Алан, — сказал я, подходя к прилавку.

Из-за стеллажа появился старик с седыми волосами и бородой, в очках с толстыми линзами. Его лицо озарилось улыбкой.

— Алан! Мальчик мой, как давно я тебя не видел! — он обнял меня, как родного сына. — Выглядишь усталым, будешь чай? Мне один приятель привёз его прямо из Китая, представляешь? Потрясающий букет, ты просто обязан попробовать!

— Спасибо, — усмехнулся я. — Да, от чая бы не отказался.

Лоран, улыбаясь, повёл меня вглубь лавки, где за стеллажами с древностями скрывался небольшой уголок, обставленный с любовью и уютом. Там стоял старый деревянный стол, покрытый вышитой скатертью, а на нём — изящный фарфоровый чайный сервиз с тонкими узорами. Рядом на полке стоял медный чайник, который Лоран с гордостью называл "своим сокровищем".

— Садись, мальчик мой, — сказал Лоран, указывая на кресло с мягкой обивкой. — Сейчас я покажу тебе настоящее искусство чаепития.

Я сел, наблюдая, как Лоран с ловкостью, присущей только настоящему мастеру, начал готовить чай. Он достал из шкафа небольшую жестяную коробочку с иероглифами и открыл её, выпуская тонкий аромат сушёных листьев.

— Это улун, — объяснил Лоран, насыпая чайные листья в фарфоровый чайник. — Его собирают в горах Фуцзянь. Каждый лист — как маленькое произведение искусства.

Он налил в чайник кипяток из медного чайника, который начал тихо шипеть, выпуская облачко пара. Звук льющейся воды смешивался с позвякиванием фарфоровых чашек, которые Лоран расставлял на столе.

— Первая заварка — только для того, чтобы пробудить листья, — сказал он, сливая воду через несколько секунд. — Это как утренний зевок для чая.

Я улыбнулся, наблюдая за ритуалом. Лоран налил свежий кипяток и накрыл чайник крышкой. Аромат начал заполнять комнату, смешиваясь с запахом старых книг и ладана.

— Ну что, рассказывай, — сказал Лоран, садясь напротив. — Что привело тебя ко мне после стольких лет? И не говори, что просто за чаем.

Я вздохнул, доставая кулон из кармана.

— Это, — сказал я, кладя кулон на стол. — Я нашёл его у себя в квартире после... одного неприятного инцидента.

Лоран взял кулон, поднёс его к свету и замер. Его лицо стало серьёзным, а в глазах появился отблеск чего-то тревожного, почти пугающего.
— Око Абаддона, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Откуда у тебя это?
— Это долгая история. Если коротко, то я недавно встретил невероятно красивую девушку. Мы провели вместе романтический вечер, гуляли, пили вино. Потом, уже у меня дома, она попросила меня закрыть глаза, обещая сюрприз, но вместо этого нанесла удар ножом по шее. Я потерял сознание, благо соседи услышали шум и меня доставили в больницу. — Бог ты мой! — Ужаснулся старик. — И не говори. Но сейчас мне нужно знать, что это за символ. Я нашёл кое-что в интернете, но...
— Интернет, — фыркнул Лоран, — это мусорка, где правда смешана с вымыслом. Но этот символ... — он повертел кулон в руках, и свет лампы отразился в гранях глаза, выгравированного на поверхности. — Это Око Абаддона. Древний культ, который существовал ещё в Средневековье. Они поклонялись не просто демонам, а самому Абаддону — повелителю Бездны, тому, кто, согласно легендам, открывает врата в мир тьмы.

Он замолчал, словно взвешивая, сколько можно мне рассказать. Потом продолжил, понизив голос:
— Их ритуалы были... изощрёнными. Они верили, что через кровь жертв могут получить доступ к силе, которая лежит за пределами нашего понимания. Но самое страшное — это не просто убийства. Они выбирали своих жертв не случайно. Каждая жертва должна была быть... особенной.

— Особенной? — переспросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Да, — кивнул Лоран. — Они искали тех, кто был связан с миром живых и мёртвых. Тех, кто пережил смерть или был на грани. Ты же говорил, что тебя нашли почти истекшим кровью?
Я кивнул, и Лоран продолжил:
— Это часть их ритуала. Они оставляют жертву на грани жизни и смерти, чтобы "открыть" её для влияния Абаддона. А этот кулон... — он снова повертел его в руках. — Это не просто символ. Это ключ.

— Ключ? — я почувствовал, как сердце начало биться чаще.
— Да, — Лоран подошёл к стеллажу и достал старую книгу в кожаном переплёте. На обложке была вытеснена та же символика: перевёрнутый треугольник с глазом. — Они верили, что через кровь жертвы и этот символ можно открыть врата в их мир. Но самое жуткое... — он открыл книгу на странице с изображением ритуала. — Они не просто убивали. Они "отмечали" своих жертв. Если ты нашёл этот кулон, значит, ты уже часть их плана.

— Что это значит? — спросил я, чувствуя, как страх сжимает горло.
— Это значит, что ты для них не просто жертва. Ты — проводник. Они оставляют такие кулоны только тем, кто должен стать частью их ритуала. Через тебя они хотят открыть врата.
— Но почему я? — голос мой дрогнул.
Лоран вздохнул:
— Возможно, потому что ты был на грани жизни и смерти. Может потому что ты связан с чем-то, о чём даже не подозреваешь. Они тщательно подходят к выбору своих жертв.

Он закрыл книгу и посмотрел на меня с серьёзным выражением:
— Алан, если они действительно выбрали тебя, то это только начало. Их культ не просто группа фанатиков. Они существуют веками, и их следы можно найти по всему миру. В Средневековье их обвиняли в исчезновении целых деревень. Люди просто пропадали, а на месте их домов находили только следы крови и эти кулоны.

— Но почему никто не остановил их? — спросил я, чувствуя, как страх смешивается с гневом.
— Потому что они всегда оставались в тени, — ответил Лоран. — Их жертвы либо умирали, либо... становились частью культа. И если ты нашёл этот кулон, значит, они ещё не закончили с тобой.

Я слушал Лорана, но мысленно был уже далеко. Меня начал обуревать страх. Страх перед тем, что я стал частью чего-то, что не могу понять. Он шел откуда-то изнутри, из самого нутра, накатывая, словно прилив. А ещё меня терзал вопрос: "Что они хотят от меня?"

Я вспомнил, как Анджела смотрела на меня в тот момент, когда подняла нож. Её глаза были полны не злобы, а... удовлетворения. Как будто она выполняла какую-то миссию.

— Что мне делать? — спросил я, глядя на Лорана.

— Будь осторожен, — ответил старик. — И не доверяй никому. Если они действительно выбрали тебя, то, возможно, ты находишься в большой опасности.

Глава первая