Глава 2.Праздник урожая
В конце августа сад Марты преображался. На огромных кустах созревала земляника невероятно крупная, налитая багровым соком. Каждая ягода казалась Корешкам размером с добрый арбуз. Это было время великого Праздника урожая.
Марта доставала из сарая огромные медные тазы. Весь день над участком плыл удушливо-сладкий, густой аромат кипящего сиропа. Корешки в это время работали не покладая рук. Они помогали собирать самые спелые, самые сочные ягоды с нижних веток, куда Марте было трудно дотянуться из-за больной спины.
Клок вместе с тремя товарищами тащил огромную, лопающуюся от спелости земляничину.
Руки скользили по ароматной кожице, а ноги вязли в мягкой, удобренной земле.
— Поднажмите!
— весело командовал Клок.
— Марта ждет! Сегодня будет самое лучшее варенье!На крыльце появилась хозяйка.
В руках она держала большую плетеную корзину. Клок замер, любуясь её пухлыми, белыми руками с короткими аккуратными ногтями. Эти руки казались ему воплощением самой нежности. Марта аккуратно складывала ягоды, напевая под нос старинную колыбельную.
— Ах вы мои маленькие помощники,
— ласково пропела она, глядя на кусты земляники.
— Что бы Марта без вас делала? Для кого бы варила этот сладкий мед?Клок почувствовал, как внутри него разливается тепло.
«Какое счастье — быть полезным нашей Марте,
— думал он, вытирая пот со лба.
— Мы — её ангелы-хранители,
а она — наше всё».
Вечером, когда блюдечко у порога наполнилось свежим, еще теплым клубничным сиропом, старейшина Дубовик собрал всех на совет под крыльцом.
— Лето уходит,
— мрачно произнес старик.
— Скоро наступят холода, и чужаки из-за леса могут прийти в наш сад, чтобы забрать припасы Марты. Мы должны усилить охрану.
Если кто-то из них ступит на эту землю
— они пожалеют.Клок кивнул. Его сердце билось в такт словам старейшины. Он был готов защищать свой сладкий сад до последнего вздоха.
Старейшина общины с придыханием поднимался по её рукаву, как по мягкому холму, и Марта тихонько, кончиком мизинца, гладила его по крошечной спине.
— Какие вы славные,
— ворковала она, и её глаза за толстыми стёклами очков казались огромными и полными слёз умиления.
— Такие маленькие, такие чистые. В людях-то нынче одна гниль да злоба, а в вас — душа ангельская.
Я вас в обиду не дам.
Вы — моё самое главное сокровище.
От этих слов у Клока, стоявшего в траве, перехватывало дыхание от гордости. Он готов был жизнь отдать за эту женщину
. Ему казалось, что её любовь — это самая прочная броня в мире.Марта аккуратно доставала из кармана фартука горсть пёстрых шёлковых лоскутков и пуховых перьев, оставшихся от её подушек.
— Вот вам, милые, на новые одеяльца к зиме. Гнездитесь посмачнее, чтобы не мёрзнуть.Человечки с радостным писком хватали подарки. Клок тащил за собой длинную атласную ленту густого багрового цвета. Он радовался, как ребёнок, не замечая, что на ленте остался едва заметный след — крошечная серебряная пряжка с выгравированным именем «Эмили».
Точно такая же пряжка когда-то украшала любимый походный плащ молодой туристки, пропавшей в лесу в прошлом месяце...