Глава 2. Немного о том дне⁠⁠

Чтобы дать вам некоторое представление о том, как мне тогда жилось, достаточно будет просто сказать, что всю еду я заказывал через телефон и исключительно с доставкой, поскольку сама мысль о том, чтобы выйти на улицы с каменными дорожками и попасть в толпу абсолютно незнакомых мне людей, каждый из которых несёт потенциальную угрозу, казалась мне безумной. Не то чтобы я был совсем асоциален...хотя нет, я был совсем асоциален. Возможно постоянное наблюдение охраны и людей в чёрном, чьи тяжёлые взгляды казалось давили на позвоночник, привело к тому, что я стал бояться любых взглядов со стороны незнакомых мне людей. И лишь спокойные и холодные как лёд глаза моих коллег не вызывали у меня тревоги, ибо я такой же, как они, а они такие же, как я-мы лабораторные крысы. Ворон ворону глаз не выклюет, как известно.

Примечание: Пословица говно конечно, так как вороны входят в число единственных трёх в мире видов, идущих войной друг на друга. Остальные два ,кстати,-это муравьи и люди

Возможно вам интересно, откуда у меня такая параноя? И ведь действительно, что такого есть во внешнем мире, чтобы испугать человека, видевшего, как полностью оснащённого охранника в доли секунды разрывали надвое когти худого, голого гуманоида с огромным ,несмотря на постоянную сгорбленность, ростом и невероятно бледной кожей.. Встречали когда-нибудь офисного работника в первый день отпуска? Настоящий белый человек, в наше время такого даже могут прозвать снежинкой-так вот, это даже не близко.

Примечание: В снаряжение охраны входили: противоударный бронежилет, автомат, вроде M16, набор из трёх гранат с усыпляющим газом, противоударный наколенники и наплечники, защитные очки и это только то, что видно сразу. Помимо этого я видел, как охранники иногда переговариваются по рации, по мере необходимости им также выдают заряженные дротиками с транквилизатором пневматические пистолеты и есть ещё много вещей, о которых я либо знаю крайне мало, либо не знаю ничего.

Когда я сравниваю себя нынешнего с тем, кем я был раньше, то прихожу к выводу, что я банально боялся. Боялся неизвестного большого мира. Так уж вышло, что за всю свою жизнь мне ни разу не давалось шанса стать членом общества и единственное место, которое я по настоящему знал и где знали меня, оказалась лаборатория Ф.И.Н.Н.С.11. Тогда я впервые задумался об этом по настоящему. В то прохладнее осеннее утро, вроде это был понедельник, я задумался о том, насколько неинтересна моя жизнь за пределами фонда. На работе я полноценный и ,даже в какой-то степени, уважаемый член коллектива, но стоило мне только покинуть бункер, как меня охватывал невероятный страх перед чуждым и незнакомым мне внешним миром, которому противопоставлялась простая и знакомая лаборатория. Вам это может показаться забавным, но прошлый я скорее бы пошёл в комнату с пожирающей человеческие души оккультной книгой, чем отправился бы с кем-то из коллег в бар, чтобы напиться. Возможно, у кого-то из вас это вызовет лёгкую усмешку, однако она продержится ровно до того момента, как вы задумаетесь о том, через что мне приходилось проходить каждый день и каждый год, а когда вы задумаетесь, вы сразу всё поймёте.

Если проводить аналогии, как ,я слышал, делают в обычных школах, то что поход на работу, что прогулка по улице были для меня путешествием в мир ужасных и смертельно-опасных монстров, однако была одна кардинальная, чрезвычайно важная для меня деталь, которая никогда бы не позволила мне по своей воле выйти прогуляться под светом фонарей уличного освещения.

Когда я входил в главный распределительный центр и получал расписание на день, я сразу же узнавал с какими монстрами мне предстоит встретиться, каким из тысяч максимально болезненных способов они могут убить меня и как в этом случае я могу попытаться, подчёркиваю, попытаться избежать этого. Какие монстры могли ждать меня на улице я не знал. Некому было поминутно расписать для меня день с точным указанием, где, когда и с кем мне придётся столкнуться. Внешний мир был для меня хаотичен. Непредсказуем. И хотя сейчас я понимаю, что в этом ,можно сказать, и состоит суть жизни, тогда это приводило меня в неописуемый ужас. Каждый раз, когда я хоть на секунду задумывался о намеренном выходе в мир и понимал, что банально не знаю, чего там ждать, каждую клеточку моего тела сковывал столь сильный страх, что я не мог вздохнуть и потом очень долго пытался придти в себя. По этой причине я старался по минимуму контактировать с миром снаружи. Домой и на работу добирался пешком, а если нужна было еда, электроника или что-то ещё, брал телефон и заказывал через интернет. Выйти в мир для меня было всё равно что прыгнуть с головой в тёмный омут, в котором нельзя что-либо разглядеть и в котором не за что зацепиться и всё что тебе остаётся-это либо довериться течению и дать ему нести себя, куда ему вздумается, отдавшись неизвестности, либо остаться на суше, повернувшись спиной к воде и больше никогда не подходя к ней. Для меня этот выбор был очевиден довольно долгое время, пока в один день моя жизнь не перевернулась с ног на голову.

Примечание: Далее идёт несколько зачёркнутых мной строк и ещё всякие каракули. Не обращайте на них внимание, я просто не знал, как правильно начать, да и ручку нужно было

расписать. ...---...

Очень много раз

Нисколько не больно

Слегка странное пощёлкивание, откуда оно?

Дятел? Здесь?

Заморозь на траве

Мной придуманный

Думаю, теперь, когда вы знаете обо мне чуточку больше, для вас не составит труда понять, почему в то утро я испытывал такое паршивое настроение. Проходя мимо своих коллег, я не смотрел на них, чтобы они не могли уловить ничего странного в моём взгляде. Сверяясь с расписанием, я мысленно надеялся, что это гнусное ощущение внутри пройдёт, как только я приступлю к работе, ибо то была моя последняя надежда.

Помните в начале я говорил, что на подобной работе никогда нельзя строить планов? Тем утром я как обычно направлялся первым делом к кабинету доктора Картера, чтобы обсудить с ним поведение объекта 1-8-9-7 и заодно спросить, почему в его камере до сих пор не поменяли стёкла. Конечно, открывая дверь, я знал, что услышу.

-Я в курсе, все камеры экстренного содержания на данный момент заняты-сказал бы наш заведующий виновато сощурившись.

Разумеется он знал про стекло, как никак за все проколы он отвечает своей шкурой. Как раз поэтому он всегда нервничал сильнее нас всех, хоть и умудрялся не показывать этого. Полагаю, эта была одна из вещей, за которые я его уважал. Второй была его начитанный ум, без которого в нашей лаборатории никуда, а третьей понимающие глаза, всегда знающие, что ты хочешь сказать и что хочешь услышать. Именно эти три вещи помогали ему находить общий язык с кем угодно и делали его единственным человеком, с которым я мог разговаривать на равных. Ещё с первых лет работы в фонде, я каждый день первым делом шёл к его кабинету и каждый раз встречал его там, после чего у нас завязывался диалог. И не важно, долгий он был или короткий, потому что ,выходя обратно в ярко освещённые коридоры, я в любом случае чувствовал себя готовым абсолютно ко всему. Поэтому, не найдя в то утро доктора Картера в своём кабинете, я почувствовал, будто меня ударили под дых. Находясь в шоке, я быстрым взглядом обшарил комнату взглядом и резким хлопком закрыл железную, но совсем не тяжёлую дверь кабинета. Мои глаза, сверлящие деревянную табличку с прибитыми к ним буквами "К А Р Т Е Р", пытались прожечь дыру в блестящем железе, но я не был объектом 1-8-0-4, так что это эффекта никакого не было. Ничего не понимая, я как будто выпал на секунду из реальности и опустил голову вниз.

Белый паркет здесь был не так чист, как в самом первом коридоре, но даже этого было достаточно, чтобы я мог без проблем увидеть в нём своё лицо, будто я смотрел на своё отражение в воде. Не знаю, сколько именно я простоял так, но из ступора меня вывел немного нервный мужской голос. Когда я поднял голову, чтобы увидеть, кто со мной разговаривает, я увидел молоденького светлого парнишу с волосами цвета сена. Он был немногим младше меня, когда я только начал работу в фонде, и его чересчур эмоциональные голубые глаза вернули меня к жизни. Было в его взгляде что-то несвойственное этому месту, какая-то тревога, будто он волновался за меня.

-Новенький?-спросил я у него максимально безэмоциональным голосом.

-А...Ага-запнулся он,-Я здесь только неделю.

-Понятно.-по запинке можно было догадаться,-Нужно что-то?

-Нет, просто подумал, что тебе плохо. Ну и......-его плечи слегка приподнялись, мол:-ну как-то так, а в глазах выражалось такое неловкое волнение, будто я не его коллега, а девочка, которой он пытается подарить валентинку.

-Ясно,-мой голос чётко давал знать о том, насколько мне безразлична эта ситуация, но чтобы хоть как-то поддержать разговор, я спросил у парнишки,-Доктора Картера не видел?

-Научного руководителя?-переспросил он сам себя, будто только что проснулся-Да, видел.

И всё, ни гу гу. То ли парень банально не понимал, что значат мои внимательные взгляд и нахмуренные брови, то ли он опять ушёл глубоко в себя, но ,так или иначе, мы простояли в тишине ещё где-то с пол минуты, пока я в один момент не выдержал и не спросил его прямо.

-Ну и куда он пошёл?

-А,-в который раз вскинул голову парень, будто я снова разбудил его,-Он направлялся к камерам экстренного содержания. Выглядел очень серьёзным.

Очень серьёзным. Мне конечно ужасно хотелось подстебать новичка, что мол все здесь выглядят серьёзно, кроме него самого, однако то, с какой интонацией он произнёс эту фразу, отбило у меня всякое желание шутить. Если парнишке не показалось, значит произошло что-то плохое, а учитывая направление доктора Картера, была вероятность, что произошло что-то по настоящему крупное. Продолжая стоять в том коридоре, я пытался вспомнить, какими объектами могли быть заняты камеры экстренного содержания, но на ум ничего не приходило, и я решил узнать всё сам.

Мои пальцы автоматически поправили прилипший к шее воротник. Уверенным шагом я направлялся по давно знакомым коридорам, как вдруг неожиданно услышал позади себя стук ботинок, за которыми последовал высокий и даже слегка раздражающий голос моего недавнего собеседника.

-Постой,-он никак не мог восстановить дыхание, хотя я отошёл от него максимум на шесть метров, из чего я сделал вывод, что он очень сильно волновался,-Ты куда?

-К камерам. Хочу лично узнать, что происходит.

-Возьми меня с собой.

Я остановился и с недоумением взглянул на парнишку. Он смотрел на меня всё с тем же волнением, а его голубые глаза выражали мольбу. Это показалось мне странным. Мольба и камеры экстренного содержания. Причём ладно бы если бы он не хотел идти, но ведь нет, он упрашивал меня взять его. Ещё некоторое время я колебался, но когда понял, что в голову не приходит ничего, что могло бы помочь отвертеться, сдался и будто белый флаг поднял руки к верху.

-Валяй, но имей в виду, скорее всего ты пожалеешь об этом решении.

Глаза парня тут же вспыхнули такой искренней радостью, что мне стало неловко смотреть на него. Клянусь, если бы он попытался обнять меня, я бы тут же врезал ему в челюсть и ни капли бы не пожалел. Я отвернулся, лишь бы не видеть его лица и только слышал, как немного позади меня весело отстукивали лакированные чёрные туфли. Знай я тогда, что произойдёт дальше, то действовал бы совершенно по другому.