Глава 19⁠⁠

— Ты хоть живой там, неваляшка?

— Вроде бы… — ответил Мотя, оттряхивая куртку. — На арматуру не упал. А вы как?

— Как бык, — но только выйдя на какой-никакой свет, пусть и в это время года темнеет раньше, мужчина заметил длинную кровавую полосу у себя на груди. — Ох ты ж…

Подсвечивая себя фонариком, Дмитрий начал осматривать рану. И насколько позволял оценить ракурс – ничего смертельного не было. Глубина не большая, скорее всего наркоман задел его кончиком ножа при одной из своих размашистых атак, которую мужчина и не заметил в силу большого количества адреналина, повалившего в кровь, будто люди в магазины в разгар распродажи в «Чёрную пятницу».

— Жить буду! Рана не глубокая, ничего серьёзного. Дома обработаю и сделаю перевязку, делов то! Ладно, пошли отсюда!

Они спешным шагом начали движение в сторону выхода из больницы, лишь бы побыстрее убраться из этого проклятого места, особенно после того, как был убит молодой человек в её подвале. Да, это была самооборона, но законодательство не предполагает такой самообороны, в ходе которой нападающий погибает, а это значит, что если их здесь найдут, то пойдут журналист со сталкером под суд, как миленькие!

Но не успели они дойти даже до места, где восседал некогда дежурный врач, как над их головами пронёсся раскатистый смех и громовой голос, от которого, как минимум, у Матвея по всему телу пошли мурашки и волосы встали дыбом.

— Ха-ха-ха! Вы наивно полагали, что так просто сможете избежать моей мести!?

Дмитрий ошарашено смотрел куда-то под потолок, как будто искал динамик, из которого доносится голос, однако он-то, в отличие от парня, верил в существование призраков, в том числе и в существование этого призрака – жестоко убитого медбрата Виктора Меньшова. Журналист же, недолго думая, сразу рванул в сторону выхода, только пятки сверкали. Но в каких-то жалких метрах от заветного дверного проёма, прямо на траектории пути из воздуха материализовался бледный силуэт мужчины среднего роста со спутанными каштановыми волосами на голове, опущенной на грудь, и одетого в окровавленную форму медбрата.

Мотя моментально, как мог, остановился с гримасой ужаса на молодом лице, черты которого только сейчас начинают обретать взрослость, не смотря на тот факт, что он закончил университет только несколько лет назад. Подняв руки вверх, в одной из которых всё ещё был зажат телефон, на который всё снималось, парень начал медленно отступать назад на полусогнутых ногах, готовясь, если что, бежать в противоположную сторону или к первому попавшемуся окну, чтобы выпрыгнуть в него.

Тем временем сталкер, наблюдавший за этой сверхъестественной картиной с расстояния пяти метров, уже начинал мало чему удивляться за сегодня. В сочетании с железными нервами и холодным умом, которыми он был наделён с рождения, в данный момент мужчина без лишних эмоций быстро достал свой Макаров, задержал дыхание и в период между стуками сердца, нажал на курок. Пуля покинула дуло пистолета, молниеносно пересекла пространство главного холла больницы, после чего угодила прямо в центр груди Меньшова.

Полупрозрачный мужчина поднял голову на стрелявшего и с удивлённой гримасой на лице посмотрел на него. Приложив к месту попадания ладонь, он вновь вернул взгляд на грудь и слегка подрагивающую руку, на которой было ни капли крови. На лице призрачного силуэта расплылась маниакальная жуткая улыбка, от которой даже по коже Дмитрия поползли мурашки.

Фантом исчез, освободив пространство перед дверью, но журналист не стал бежать, лишь начал бешено озираться в поисках неуловимой угрозы, которая могла появиться в любой момент из неоткуда. Внезапно силуэт появился рядом со сталкером и, положив левую руку ему на голову, с силой ударил ею об ближе стоящую стену. По холлу распространился страшный звук, похожий на хруст, от которого у парня пошёл мороз по коже, а потом обмякшее тело военного сползло на пол, не оставляя следов крови, что могло быть из-за надетой на голову шапки.

В этот раз Матвей не стал ждать, но и в героя играть не осмелился, понимая, что со сверхъестественным противником он тягаться не может. С тяжёлым грузом на сердце парень принимает решение о побеге отсюда и спасении собственной шкуры. Резко развернувшись лицом к двери, он рванул на выход, однако, когда его правая нога уже почти ступила на порог, в дверном проёме появился призрак Меньшова и железной хваткой взял журналиста за шею. Жёсткая рука сдавила горло, из-за чего доступ кислорода уменьшился, и голова начала кружиться. Но тварь не стала убивать журналиста. Притянув его к себе, призрак швырнул двухметрового Мотю, как плюшевую игрушку в сторону места дежурного врача.

Парень пересёк всю регистратуру по воздуху, после чего спиной проломил большое окно, ограждающее холл и архив медицинских карт. Влетев в эту комнату, на подобии пушечного ядра, благо цвет одежды соответствовал сравнению, Матвей врезался в ближайший стеллаж, повалив его и начав эффект домино с остальными стеллажами. К такому его жизнь не готовила и несмотря на неплохую физическую форму и достаточно активный образ жизни, такие полёты не были для журналиста обычным делом. Из-за чего, оказавшись в неподвижном положении, лёжа на шкафу с разлетевшимися медкартами, он был уже полностью обессилен. Даже на грани сдаться и принять свою участь таковой, какова она будет ему уготована сегодня.

Призрак вдруг материализовался в метре от Моти. Он просто смотрел на свою будущую жертву и представлял, как они весело будут проводить время вместе, когда спустятся в подвал и никто уже не станет пытаться убежать. Подняв правую руку, Меньшиков занёс над парнем длинный нож, готовясь нанести удар, который, возможно, станет решающим.

Тяжело дышащий журналист обречённо смотрел на ровную и удивительно чистую сталь орудия убийства. Страх сковал сердце, как будто оно совсем остановилось, а ужас взял за горло сильнее, чем призрак, из-за чего не было сил даже на последний крик. А лицо Матвея ничего не выражало, глаза говорили намного больше. Как раз в глазах была вся боль и всё сожаление о том, что парень к своим годам ещё не сделал. И список был составлен им самим из большого числа пунктов, который, казалось бы, можно было увидеть в его зрачках, как будто он пишет их прямо сейчас на компьютере. Сделав глубокий вдох, Мотя закрыл глаза и уже приготовился к отправке на тот свет, как вдруг его правая рука что-то нащупала. На ощупь это был какой-то длинный тонкий цилиндрический предмет, настолько холодный, что обжигал ладонь. Железо, подумал журналист.

Зацепившись за обрывки своих знаний о призраках, подчерпнутых на страницах форума и прочей литературы о паранормальном, парень открыл глаза, покрепче схватил железный предмет, который оказался прутом, и со всего размаху ударил им по призраку Виктора, который растворился в воздухе с жутким криком.

— Железо и соль… — с трепетом шептал Матвей, смотря на прут, лежащий на его ладони. — Как же я мог забыть! — отбросив железяку, он встал с пола и вышел из архива с медкартами, чтобы подойти к Дмитрию и проверить, жив ли он вообще.

Мужчина лежал там же, привалившись правым плечом к облупившейся стене. Выглядел он вполне нормально, как будто просто уснул после весёлых посиделок в баре с друзьями и не успел дойти до дома. Издалека даже казалось видно, как он дышит. Подойдя к старшему товарищу по несчастью, Мотя сел на корточки и потряс его за плечо.

— Дмитрий. Дмитрий! Очнитесь, нам надо валить отсюда!

Но сталкер не собирался открывать глаза, вставать с пола и уходить из этого жуткого и, по-настоящему, опасного места. Он продолжал лежать, а от действий младшего товарища его голова лишь перевалилась с правого плеча и опустилась подбородком на грудь.

— Твою ж мать, да я тебя не дотащу никуда! — злобно зашипел парень, пытаясь сделать то, чего никогда не делал, а именно – прощупать пульс.

Он судорожно прошёлся пальцами по обоим запястьям и шее Дмитрия, пытаясь повторять действия из фильмов и игр, но ничего прощупать так и не смог. Выругавшись сквозь сжатые зубы, Матвей закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Надо вызвать скорую, думал он, но что я им скажу? Что за нами гнался призрак жестокого наёмного убийцы и приложил Дмитрия об стенку? Они меня самого заберут, только в ПНД.

Достаточно успокоившись и хихикнув своей мысли о психоневрологическом диспансере, журналист решил ещё раз попытать удачу и прощупать пульс мужчины, который, казалось, дышал, но очень уж слабо. И как только парень коснулся шеи сталкера, как чья-то холодная, практически ледяная рука коснулась его плеча, сдавив его. Дыхание спёрло, сердце замерло, тело начала бить дрожь. Был только один вариант, кто это мог бы быть… Железо их не убивает, но останавливает, только и успел подумать Мотя, как неведомая сверхъестественная сила подняла его в воздух и швырнула в сторону.

Но полёт не был долгим, довольно быстро парень встретил своей широкой спиной стену главного холла больницы, после чего его тело грохнулось на пол, подняв облако пыли.

— Там, где всё и началось… — хрипел призрак Меньшикова, материализовавшись в считанных сантиметрах от Матвея. — …там всё и закончится…

Сильный удар об стену и последующее падение на пол снова обессилило журналиста. И последняя искра надежды быстро угасла, когда понял, что вокруг нет ничего железного, чтобы спастись в этот раз. Смерть была не минуема. Обеими руками не упокоенный дух схватил его за грудки и поднял на ноги, прижав к стене и приставив нож к горлу. Сталь орудия была не менее ледяной, чем руки, от которых не защищала даже одежда, что уж говорить про неприкрытую шея. Мотя осторожно проглотил подступивший к горлу ком, стараясь сделать это так, чтобы не порезаться об лезвие, и так впившееся в кожу.

— М-может мы поговорим и проясним ситуацию, Виктор… извините, не знаю, как вас по батюшке, — начал импровизировать парень. — мы не те, кто вам нужны!

— Явиться сюда было вашей последней ошибкой…

Меньшиков уже занёс над своей головой нож, чтобы всадить его в грудь журналиста по самую рукоять. Видя свою смерть на самом острие ножа, Матвей уже начал еле слышно шептать «Отче наш» по памяти, как умел. Не считая себя особо религиозным человеком, парень не отрицал возможность существования Бога и поэтому время от времени обращался за помощью, сложив руки ладонью к ладони у груди. И сейчас, зажмурив глаза, боясь смотреть своей смерти в лицо, Мотя надеялся, что попадёт в рай, пусть он на протяжении жизни редко каялся в своих грехах.

Когда уже сердце сжалось, как допитый сок из картонного пакетика, и упало в пятки, если совсем не покинуло тело, журналист почувствовал, как призрак отпустил его куртку, а потом в лицо прилетело что-то тяжёлое и рыхлое. Не больно, скорее оглушительно. Лицо обдало будто раскалённым песком, десятки острых зёрен впились в кожу, а едкая пыль забила нос и рот. Из-за удара голова Матвея дёрнулась назад, и он приложился затылком о стену, после чего обессилено сполз на пол.

— Матвейка, Матвейка! Ты как?

Сквозь пелену на глазах парень увидел лишь смутный силуэт в свете фонариков, который на шатающихся ногах встаёт с пола у противоположной стены и осторожно ступает к нему, после чего падает на колени и трясёт за плечи.

— Не отрубайся, парень, нам бежать надо!

Дмитрий, он в порядке, подумал журналист. Голова раскалывалась от резкого удара, а конечности отказывались слушаться. Он почувствовал, как сталкер крепко вцепился в него и пытался поднять на ноги, на которых сам еле стоял.

— Не смей засыпать! Если не свалим, он нас тут обоих расчленит и по углам своего подвала раскидает! — с надрывом прорычал мужчина.

Матвей почувствовал, как Дмитрий поднимает его с пола. Парень при этом сбивчиво дышал и кашлял. Он даже представить себе не мог, что случилось за те секунды, что журналист провёл с закрытыми глазами. Почему призрак отступил, что за снаряд прилетел ему в лицо? Все эти вопросы витали в затуманенной голове и не могли найти своих ответов.

— Что… что случилось? — слабым голосом спросил Мотя.

— Прости, малец… я в тебя кинул штукатуркой. Ну, не в тебя, а в призрак. Он исчез, а нам с тобой нужно поскорее убраться отсюда!

— Почему он ушёл? — контроль над собственным телом постепенно начал возвращаться и нетвёрдой медленной поступью парень начал шагать со сталкером в сторону выхода.

— Из-за соли. Раньше, в советские времена, в штукатурку часто добавляли соль для лучшего схватывания.

— Почему вы вообще это знаете? — удивлённо подняв правую бровь, спросил журналист.

— Стройотряд, сынок! — со смешком сказал мужчина.

Дальше они шли молча, пока уже на пороге Матвей не вспомнил про свой телефон, на который он записывал всё происходящее в этой проклятой больнице. Сначала он начал обстукивать руками все карманы на своей одежде, а когда понял, что заветный гаджет отсутствует, остановился на месте, как вкопанный и начал оглядываться.

— Чего встал? Надо ноги уносить! — удивился Дмитрий, пытавшийся вытолкнуть парня за входную дверь.

— Телефон. Я потерял свой телефон! — судорожно заговорил журналист, внимательно осматривая холл, отобрав фонарик у сталкера.

— Похрен на этот телефон! Призрак может скоро вернуться, уходим быстрее.

— Мне нужны кадры, — с этими словами Мотя начал на ещё подрагивающих ногах возвращаться в глубь холла.

Дмитрий не знал, что ему делать. Он ещё сам не до конца пришёл в себя после столкновения со стеной, которое ему обеспечил призрак Меньшикова. В голове всё ещё звенело, но времени на отдых не было, нужно было убираться отсюда, и чем быстрее – тем лучше! Мужчина решил остаться у двери и дождаться своего товарища, благо вариантов, где тот мог посеять свой столь драгоценный телефон было не много.

Журналист же быстро, но максимально внимательно вглядывался в плиточный пол, вооружившись фонариком. Он должен быть где-то здесь, думал Матвей, я всё время держал его в руке! Параллельно поиску, он пытался прокрутить в памяти события последних пяти минут, чтобы понять, где может быть телефон. Из подвала парень точно выпал с телефоном в руках, но летел ли он с ним в архив с медкартами? Хороший вопрос, согласился сам с собой Мотя.

Быстро забежал в эту злополучную комнату, парень начал светить вокруг себя, осматривая каждую кучу медицинских книжек, лежащую грудой. Солнце за окном уже почти село, а учитывая, что это восточная окраина Москвы, то здесь уже было темно, почти как ночью, а в руках у журналиста лишь один маленький фонарик. Начала подкатывать паника. Драгоценное время уходит, а телефона с не менее драгоценным видео нигде не было. Возможно стоит поискать в другом месте, о чём подумал Матвей.

— Где ты там возишься? Матвейка, брось ты эту коробочку с микросхемами, жизнь дороже! — кричал от выхода Дмитрий.

— Пара секунд! — крикнул в ответ парень, после чего случайно сдвинул кипу старых медкарт, под которыми заблестел в свете фонаря гладкий дисплей.

Из уст журналиста самопроизвольно вырвался выдох облегчения, больше похожий на паровоз, выпускающий клубы пара после остановки. Он быстро упал на четвереньки и протянул руку к гаджету, накрыв его ею. Как вдруг в воздухе промелькнуло что-то длинное, стальное и гладкое, будь на небе яркая луна, возможно даже были бы блики. И это самое «что-то» на большой скорости вонзилось в тыльную сторону ладони Моти. Сначала никакой боли не было. Скорее бесконечное удивление и оцепенение из-за того, что только что произошло. Лицо парня, обескураженное и обезображенное гримасой недоумения и чистейшего как первый выпавший снег ужаса, посмотрело на обладателя руки, которая держала в этот момент нож. Вариантов было немного, но, когда Матвей увидел лицо призрака Виктора Меньшикова, искажённое маниакальной улыбкой, полной удовольствия от страдания своей новой жертвы, он чуть не потерял сознание от страха, став настолько белым, что уже сам был издалека похож либо на хладный труп, либо на призрак.

— Теперь от меня не так-то и легко избавиться, ха-ха-ха! — неожиданно низким голосом сказал фантом убийцы, как будто его голос ещё эхом отражался от стен, давя на психику. — Я с вами ещё не закончил…

Какой-то странный диск, диаметром сантиметров в десять, появился в воздухе как НЛО в темноте архива старых забытых медицинских карт, после чего поразил призрак в спину и тот с тем же страшным рёвом растворился в воздухе. На его месте материализовалась обеспокоенное лицо Дмитрия, который быстро подбежал к Моте на помощь и наклонился над ним.

— Снова соль? — спросил он дрожащим голосом, боясь смотреть на свою руку.

Мужчина молча кивнул и взял журналиста за раненую руку. Нож исчез вместе со своим владельцем, оставив лишь сквозную рану в ладони и телефоне, зажатом в ней, что оба увидели, когда сталкер перевернул руку парня.

— Нет… нет, нет, нет, мне нужны были эти кадры!

Не выдержав подобное поведение Матвея, Дмитрий уже не смог сдержаться и дал ему увесистую оплеуху, дабы привести его в чувство, после чего, начал кричать на него, тряся его же рукой.

— Ты в своём уме вообще, малец!? Грёбаный призрак пытался нас убить, продырявил тебе руку, а тебя заботит хренова запись!?

Действия товарища по несчастью подействовали отрезвляюще на парня, из-за чего тот сначала застыл, будто компьютер, обрабатывающий огромный массив данных, а потом пришёл в неподдельный ужас только от осознания того, что призраки то на самом деле существуют и только что один из обезумевших их представителей пытался убить его и был достаточно близок к этому уже трижды за последние две-три минуты. Сталкер буквально мог видеть в глазах журналиста некое подобие диафильма, который показывал все сцены, где тот мог за сегодня погибнуть.

Не стерпев такую долгую паузу и держа в голове тот факт, что соль лишь ненадолго обезвреживает призрака, Дмитрий схватил Матвея за полы ветровки и резко поднял на ноги, после чего потянул за собой в сторону выхода, не дожидаясь, пока парень придёт в себя. Убежать отсюда, пока есть возможность было дороже, чем ждать, пока журналист осознает весь ужас ситуации, в которую он окунулся практически без подготовки.

И пока сталкер тянет журналиста за собой как будто тряпичную куклу, в голове молодого человека была самая настоящая буря, которая рисковала перейти в самый настоящий ураган, который может унести его в место под названием «посттравматический синдром», а далее на остановку под названием «психоневрологический диспансер». Всё-таки в этот самый момент мир Моти рушился на глазах. Ведь если есть призраки, значит есть и оборотни. А значит есть и вампиры, и гули, и зомби. И даже демоны. Этого просто не может быть, размышлял парень, находясь как будто в невесомости, это какой-то розыгрыш от Артёма, Тимура и всех остальных… Он упорно отказывался верить в то, что мир не такой уж светлый и приветливый, как ему казалось все эти двадцать с лишним лет жизни. Должно быть это такой ритуал посвящения… Конечно, были и страшные эпидемии и не менее, если не более, страшные войны на его веку, но Матвей всё ещё продолжал наивно носить розовые очки. А прямо сейчас они трескались и распадались на маленькие осколки, разбившись о жёсткую, как асфальт, реальность, находящуюся за гранью поста на форуме.