Глава 10. Депо забытых маршрутов⁠⁠

Ворота депо возвышались над городом, как плотина.

Кирпичная стена перекрывала сразу несколько улиц. В неё входили рельсы, автомобильные полосы, лестницы, русло мелкой реки и коридор с больничными каталками. Всё, что могло двигаться, сходилось здесь. Всё стояло.

Перед воротами застыли поезда, автобусы, лифтовые кабины и люди. Некоторые замерли на шаге, подняв ногу над землёй. Река остановилась прозрачной ступенью; внутри неподвижной воды висели листья.

— Виктор закрыл не только ворота, — сказала Нина.

Антон коснулся плеча ближайшего человека. Тот был тёплым, но не дышал.

— Движение сохраняет форму, — сказал он. — Значит, остановка делает обратное.

У водителя автобуса уже исчезло лицо. Номер маршрута на табло побледнел.

— Если депо останется закрытым, они забудут, чем были, — сказала Нина.

— Виктор знает.

— Возможно, считает это меньшей ценой.

Восьмая карта находилась у Виктора, но Антон видел её красную линию на мостовой. Она проходила под застывшим транспортом и упиралась в маленькую будку у ворот.

Внутри никого не было. На пульте располагались шесть рычагов с табличками: «ПОЕЗДА», «ЛЮДИ», «ВОДА», «ВРЕМЯ», «ОСТАЛЬНОЕ», «НЕИЗВЕСТНО». Все стояли в положении «СТОП».

Антон потянул первый рычаг. Тот не сдвинулся.

— Блокировка с другой стороны, — сказал он.

Нина осматривала стену, исписанную мелом. Среди рабочих пометок повторялась одна фраза: «ОТКРЫВАТЬ ИЗНУТРИ».

— Значит, кто-то должен уже находиться в депо.

— Или помнить, что находится.

Антон положил ладони на пульт. Ему опять вспомнилось, как Артур проходил через ворота восточного депо, где ремонтировали маневровые локомотивы. Антон отнял руки: дверь раздевалки в том воспоминании была справа, а сейчас справа находилась стена. Он не хотел повторять историю с кафе, но снаружи продолжали исчезать лица остановившихся людей. Он попросил Нину держать его за рукав и назвал вслух то, что видел перед собой: шесть рычагов, меловая надпись, закрытые ворота. Только после этого позволил воспоминанию Артура вернуться.

Появился телефон.

Он поднял трубку и набрал внутренний номер дежурного по депо. После третьего гудка ответил усталый голос:

— Слушаю.

— Откройте западные ворота.

— Кто говорит?

Антон посмотрел на пустое место, где должно было стоять имя дежурного.

— Диспетчер узла.

— Какой?

— Тот, которого вы помните.

Дежурный тяжело вздохнул.

— Я никого не помню.

— Тогда запомните сейчас. Антон. Нужно восстановить движение.

В трубке щёлкнул переключатель.

— Антон, — повторил голос. — Западные ворота. Открываю.

Рычаг «НЕИЗВЕСТНО» сам перешёл в положение «ХОД».

В стене появилась узкая щель. Нина и Антон протиснулись внутрь. Ворота тут же сомкнулись.

Депо не имело крыши, хотя над ним не было неба. Пути уходили вверх, вниз и вертикально по стенам. На одних стояли привычные составы, на других — трамваи, фуникулёры, вагоны без колёс, лодки на рельсовых тележках. Вдалеке медленно вращался круглый зал, меняя местами десятки маршрутов.

Всё здесь двигалось. Платформы скользили вдоль путей, лестницы ползли по фасадам, ремонтные канавы переезжали из здания в здание. Даже столбы делали короткий шаг, когда на них никто не смотрел.

— Где утренняя линия? — спросила Нина.

Красный след разделился. Одна ветвь вела к вращающемуся залу, другая — к длинному чёрному составу без окон.

Из ближайшего вагона вышел человек с блокнотом. Тонкий, небритый, в серой куртке. Он посмотрел на Антона, раскрыл блокнот и записал его имя, хотя никто не представлялся.

— Стойте, — сказал Антон. — Кто вы?

Человек показал страницу. На ней были сотни имён. «Вера», «Роберт», «Лиза», «Януш», «Серж», «Марк». В самом низу — «Антон», «Нина», «Леон». Последняя строка оставалась пустой.

— Вы записываете пассажиров?

Человек кивнул.

— Этот поезд — утренняя линия?

Он покачал головой и указал на вращающийся зал.

— Как вас зовут?

Человек закрыл блокнот. На обложке было выдавлено: «АЛЕКС». Он вернулся в вагон, и дверь исчезла.

— Узнаёте его? — спросила Нина.

— Нет.

— Он вас — да.

Вращающийся зал находился дальше, чем казалось. Чтобы добраться, пришлось пересечь три движущиеся платформы. Первая шла поперёк путей, вторая по кругу, третья каждые несколько секунд переворачивалась, становясь потолком нижнего уровня.

Антон поймал ритм и прыгнул. Нина последовала за ним. На третьей платформе она поскользнулась. Поверхность начала поворачиваться. Антон лёг, схватил её за запястье и подтянул к краю. Под ними вверх колёсами прошёл пассажирский поезд.

— Отпустите! — крикнула Нина. — Переберусь снизу!

— Уверены?

— Нет!

Платформа перевернулась. Несколько секунд они висели над пустотой. Затем внизу появилась крыша вагона. Нина разжала пальцы и упала. Антон прыгнул следом.

Вагон увозил их в противоположную сторону.

— Нам туда! — Нина показала на вращающийся зал, быстро удалявшийся.

Антон увидел стрелочный перевод впереди. Ручной рычаг стоял на маленькой площадке между путями.

— Переведу маршрут.

— На такой скорости?

— На меньшей мы начнём исчезать.

Он разбежался по крыше и прыгнул. Ноги ударились о площадку. Антон перекатился, едва не упал под колёса и обеими руками потянул рычаг. Тот не двигался.

Вагон с Ниной приближался к стрелке.

Антон навалился всем телом. В памяти Артура этот перевод обслуживали двое. В собственной памяти Антона здесь стоял электропривод. И вдруг он увидел чужими глазами, как Симон нажимает каблуком на неприметную педаль у основания рычага. Антон едва не отдёрнул ногу: он не знал, откуда взялась эта картина и чему ещё позволит случиться, если поверит ей. Вагон с Ниной уже подходил к стрелке. Он нажал педаль.

Механизм поддался.

Рельсы выгнулись и соединились с путём к залу. Вагон пронёсся мимо. Нина лежала на крыше и смеялась — громко, почти зло.

Антон прыгнул на последний метр.

Внутри вращающегося зала располагалась диспетчерская. Круглая схема занимала весь пол. По ней двигались светящиеся точки, каждая с именем. Большинство гасло прежде, чем доходило до центра.

У пульта сидел Симон.

Он был одет в белую рубашку без формы и смотрел на свои руки.

— Вы кто? — спросил он.

— Машинист, — ответил Антон.

— Не похож.

— Вас зовут Симон. Пока поезд движется, вы помните себя.

Симон поднял глаза.

— Какой поезд?

— Утренняя линия.

Антон положил на пульт форменную куртку, которую Леон отдал Нине перед побегом. Симон коснулся ткани. Зал сделал полный оборот.

— Опаздываем, — сказал он.

— До 05:43 ещё есть время.

— В одном месте есть. В другом уже нет.

Он надел куртку и сразу изменился. Спина выпрямилась, взгляд стал точным. На схеме пола загорелась белая линия от депо к центру города.

— Состав на двадцать четвёртом пути, — сказал Симон. — Чтобы вывести его, нужно три вещи: маршрут, пассажиры и начало.

— Что значит начало?

— Воспоминание, от которого можно отсчитать все остальные.

— Подойдёт любое?

— Нет. Первое.

Нина посмотрела на Антона.

— А если человек не знает, какое у него первое?

— Тогда поезд выберет сам.

По периметру зала вспыхнули красные лампы. Ворота депо открылись, и на путях появились люди Виктора.

Сам Виктор шёл впереди. В руках он держал восьмую карту, теперь покрытую красными линиями.

— Вы всё-таки привели нас, — сказал Антон.

— Карта привела. — Виктор показал лист. — Как только вы вошли в депо, она вспомнила дорогу.

Симон перевёл рукоять на пульте. Круглый зал ускорил вращение.

— Двадцать четвёртый путь! — крикнул он. — Если хотите спорить, спорьте в поезде!

Пол ушёл из-под ног. Пути начали меняться местами.