Формирование территории России. Часть 2⁠⁠

Итак, в прошлой серии мы остановились на том, что Олег (регент при малолетнем князе Игоре) захватил Киев и перенёс туда княжескую резиденцию. Так в Древней Руси появилось два центра – на севере Новгород, и Киев – на юге («Да будет это [Киев] мать городов русских»). Выбор Киева как нового центра был сугубо прагматичным шагом – через Новгород проходил только один торговый маршрут, а через Киев – два. Кроме того, Киев был ближе к рынкам сбыта Византии – тогдашней сверхдержавы Восточной Европы. Что характерно – будущий сын Игоря, князь Святослав, позже захочет ещё ближе перенести свою резиденцию к границам Византии, аргументируя это также число экономическими причинами («из Греческой земли золото, паволоки, вина, различные плоды; из Чехии и из Венгрии серебро и кони; из Руси же меха и воск, мёд и рабы»). Но такой оплот бандитизма у своих границ греки уже не смогли стерпеть. Однако об этом в другой раз.

Описание войска Олега, которое он повёл под Киев, косвенно указывает на территорию, подвластную ему (на самом деле ещё Рюрику). Итак, среди участников похода ПВЛ упоминает: «варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей». Разберём подробнее.

Варяги – понятно, это и есть скандинавы. Скорее всего, имеются в виду наёмники-varangi, порядочное число которых ошивалось в районе Восточной Прибалтики, и которые с лёгкостью продавали свои услуги любому, кто заплатит.

Чудь – финно-угорское племя, жившее в районе Чудского озера (не зря же оно так называется). В их землях располагались города кривичей Изборск и Псков (Плесков), в которых само собой правили скандинавы (жена Игоря/Ингвара – Ольга/Хельга была как раз из Пскова). Такая вот этнополитическая матрёшка.

Словене – это те самые словене, что жили в районе озера Ильмень. Их главным городом был *Словенск (его название неизвестно, поэтому *), по-скандинавски видимо Хольмгард. Ныне он известен как Великий Новгород.

Меря – также финно-угорское племя, жившее в районе озёр Неро («Ростовское озеро») и Плещеево («Клещина»). Их главным городом был Ростов (ныне Ростов Великий).

Весь – ещё одно финно-угорское племя. На этот раз из района Белого озера и центр их назывался нетривиально – Белоозеро (ныне – Белозёрск).

Кривичи – восточнославянское племя, и крупных центра у них было как минимум два – в Полоцке (Полотеске) и в Гнёздово (Syrnes-*Свинеческ). В них по доброй традиции также правили скандинавы (привет от Рогнеды, дочери полоцкого князя Рогволода/Рёгнвальда). Полоцк, кстати, древнейший город Беларуси. Так-то.

По сути, можно сказать, что первоначальная территория России родилась как союз двух восточнославянских племён (словене на севере, кривичи на юге) и трёх «приозёрных» финно-угорских племён при верховенстве пришлых скандинавов. Такое вот триединство. Или, говоря проще – Россия родилась как полиэтничное и поликонфессиональное (богам же разным молились) политическое образование, состоящее примерно по схеме 80/15/5 (80% славян, 15% финно-угры и 5% скандинавы). Цифры я взяла от балды, дабы просто показать условную модель (80/20), по которой Россия существует как государство. Понятно, что в реальности на этапе образования Руси в этом процессе так или иначе поучаствовали ещё как минимум три элемента – голядь, торки и аланы.

Участие скандинавов в построении государства подтверждает и ПВЛ, когда сообщает, что братья Рюрика сели княжить справа и слева от него – Синеус в Белоозере, а Трувор – в Изборске. Да, проблема существования рюриковых братушек (как и самого Рюрика) – это та ещё загвоздка, однако факт есть факт – скандинавы прочно пустили корни в городах будущей Руси (псковская Ольга и полоцкая Рогнеда не дадут соврать).

Кстати, о ней, родимой – о Руси. До этого мы как-то обходили вниманием само это название, и не зря. Дело в том, что нам неизвестно, как называлось государство Рюрика, и называлось ли оно вообще хоть как-то, поскольку концепция государства как некой территории с границей – это недавнее изобретение. Поэтому в историографии оно так и называется – «Рюриково государство». Термин «Русь», «рус(ь)ская земля» появляются лишь тогда, когда на это самое «государство» обращают внимание соседние цивилизованные страны.

Почти наверняка это название по своему происхождению скандинавское, и попало к славянам через финнов (прибалтийско-финское название Швеции и шведов – *rōtsi, откуда уже пошло ruotsi). Сама структура слова «русь» позволяет сделать вывод о неславянского происхождении, подобно названиям «чудь», «весь», «водь», «сумь». Сравните, например русь-ruotsi и сумь-suomi.

Поэтому логично, что в общениях с иностранными государствами восточные скандинавы называли своё самоназвание – *руотсы/руосы. Отсюда к нам и пришёл термин «Русь», ну, а «Россия» – это греческое прочтение того же самого термина. Поэтому отныне (и присно и во веки веков) я буду называть Россию – Русью, подразумевая её ранний этап. У кого есть более подходящий термин для этого периода – сообщите.

Итак, зафиксируем. К моменту похода Олега на Киев (882 г.) в состав будущей территории России входил весь север Русской равнины – от Чудского озера – до Белого, и от Западной Двины – до Волги. Последнее было особенно важно. Контроль таких точек, как Полоцк и Ростов позволял концентрировать в своих руках неплохой товарно-денежный поток. Чуть позднее в орбиту Рюриковичей ненадолго войдут также земгалы, латгалы, ливы и прочие народы Латинской Америки, жившие в низовьях Западной Двины и по берегам Балтики.

Однако, всё это касается северной части Руси, а что же там происходило на юге, возле Киева, после того как туда пришла новая власть? Понятно, что Олег не на пенсию отставного варяга приехал в Киев («а чтоб тебя, Россия-Мать, великой звали», хе-хе). Олег приехал делать реал-политик, т.е. деньги.

После того, как он сменил резиденцию, он по доброте душевной тут же влупил Новгороду дань в 300 гривен в год (60 кг серебра «в деньгах», а по факту – эквивалент другого товара), а затем занялся племенами Среднего Поднепровья. Олег подчинил себе (вернее, Игорю) древлян (883 г.), северян (884 г.), и радимичей (885 г.). Причём, два последних племени были до этого данниками хазар. ПВЛ так описывает ультиматум Олега северянам: «Я враг хазарам, поэтому и вам незачем платить им дань». Так будущая Россия нажила себе первого крупного врага – Хазарию.

Вообще, уже на этом этапе Древняя Русь столкнулась с тремя региональными державами Восточной Европы: Волжской Булгарией, Хазарией и Византией, в результате чего в следующие лет двести будущая Россия будет добывать себе место под солнцем, борясь попеременно с ними. Добавьте сюда ещё всяких кочевников (венгров, торков, алан, половцев, печенегов), и вы поймёте, что вся ранняя история Руси – это сплошная борьба и превозмогание. Но вернёмся к Олегу.

К моменту его утверждения в Киеве Византия вела затяжную войну с арабами за господство на Ближнем Востоке и в Малой Азии. Тут же палки в колёса грекам вставлял болгарский царь Симеон, а греки в ответ старались натравить на него всяких кочевников, в особенности появившихся недавно в Европе венгров. Словом, было весело, и Олег решил не упускать шанс, и присоединился к празднику.

В 907 г., согласно ПВЛ, Олег собрал какое-то фантастическое количество судов (2000) и людей (80 000) и пошёл в поход на Византию. Этот набег до сих пор вызывает споры среди историков, поскольку о нём нет упоминаний у византийских авторов, достаточно подробно описавших подобные походы в 860 и 941 гг. Хотя возможно какой-то поход в акватории Чёрного моря всё же был, поскольку около 912 г. араб Аль-Масуди упоминает о пяти сотнях «кораблей русов», прошедших через Керченский пролив, Дон и Волгу – в Каспийское море. Понятно, что на все даты и сообщения следует полагаться с большой осторожностью, но вектор внешней политики Древней Руси всё-таки проследить можно. На юг, только на юг, поближе к большим деньгам.

Около того же 912 г. Олег вроде как двинул кони, и Игорь (уже женатый на Ольге) остался единственным правителем Руси. Сразу же после смерти Олега всякие племена, платившие ему дань, перестали это делать, т.е. по сути – вышли из состава нового государства. Игорь решил действовать жёстко, в результате чего на отколовшихся и вновь завоёванных древлян, например, новая дань была возложена в два раза больше прежней. Древляне затаили злобу.

Повоевав немного с появившимися в Причерноморье печенегами, Игорь решил двинуть по доброй памяти на Царьград. Примечательно, что в описании его войска (помимо старых племён) упоминаются тиверцы (но отсутствуют, например, древляне). Т.е. к середине X в. в орбиту Древней Руси уже попала местность в районе современной Молдавии в междуречье Днестра и Прута.

Война с Византией (941–944 гг.) окончилась заключением торгового договора (да-да, опять про деньги). В нём, кстати, упоминаются имена племянников Игоря, а также его жены Ольги и сына Святослава.

Осенью следующего года Игорь по требованию дружины, недовольной своим содержанием, отправился за данью к древлянам. Игорь произвольно увеличил величину дани прежних лет, а при её сборе дружинники буднично творили насилие над жителями. ПВЛ упоминает в этом эпизоде, кстати, и древлянского князя Мала и город Искоростень – древлянскую «столицу».

Всё это безобразие закончилось знаменитым убийством Игоря посредством силы согнутого дерева, за которое его жена Ольга не менее знаменито и легендарно отомстила древлянам аж несколько раз. Но всё это так, лирика. В рамках нашей темы следует зафиксировать, что во многом власть первых Рюриковичей была ещё личной и номинальной даже среди ближайших племён, однако центростремительная сила уже втягивала большинство восточных славян в рамки единого государства, что окончательно зафиксируется уже при внуке Игоря – Владимире I.

Но о нём (и его отце Святославе) – уже в следующей части.

Подписывайтесь на тг и дзен, там ещё больше материалов!