Fallout-2 (Фанфик) (ч.4)⁠⁠

(Отредактировал текст, иначе следующая часть была бы слишком короткой)

Пора вставать. Пещера будто звала раскрыть свои тайны. Копьё — в руку, рюкзак — за плечи, и я двинулся вперёд.

Коридор снова петлял, но глаза уже натренировались подмечать опасность. Пара плит-ловушек, одинокий муравей за углом — теперь это не казалось угрозой. Всё напоминало почти весёлую прогулку… пока за следующим поворотом мысли не оборвались сами собой.

Передо мной оказалось небольшое, но внушительное помещение. По краям шла дорожка, а в центре зияла огромная яма, рядом с которой стоял какой-то механизм. Конусообразное сооружение с закруглёнными окончаниями, будто рассчитанными под датчики или фонари. Ржавое железо ясно давало понять: творению этому уже много лет, и сейчас оно не работало. Но масштаб поражал. Яма была примерно десять на десять метров, а глубина казалась бездонной. Я случайно скинул камень — он долго летел вниз, ударяясь о стенки, но звука падения я так и не услышал.

Ещё раз поразившись тому, какого уровня развития достигли предки, я заметил у стены книгу. Плесень почти съела обложку, но страницы сохранились.
«Правила хранения и обращения с энергетическим оружием. Издание 20хх года», — прочитал я заголовок.

Освещение было скудным, разобрать текст толком не получалось, так что я аккуратно убрал книгу в рюкзак. Тут из-за дальнего угла выглянул муравей — но ненадолго: пары точных ударов хватило, чтобы он больше не мешал.

Следующий поворот — и вот я у двери. Она была похожа на ту самую, что открывалась с кнопки, но теперь управляющая панель была вырвана из стены и висела на жгуте разноцветных проводов. Кто-то явно хотел, чтобы дальше никто не прошёл: на стене виднелись следы от ударов.

Я внимательно изучил провода. На удивление, почти все они были целыми — время пощадило их. Но один провод выбивался из жгута, будто его выдернули в спешке. У того, кто ломал панель, явно не было времени проверить, всё ли он сделал как надо. Я аккуратно вставил провод в свободный разъём, нажал уже знакомую кнопку — и дверь с тихим гулом ушла в стороны.

Не теряя ни секунды, я быстро прошёл дальше, пока створки не сомкнулись. Снова знакомый коридор с тусклым освещением, и пара скорпионов неторопливо ползли у стены. Копьё в руке — и вперёд. Теперь эти твари уже не пугали: для меня они стали привычной опасностью. Удар — отскок, удар — в сторону. Пара минут — и я уже отрезал нужные хвосты, убирая их в рюкзак.

Пещера будила азарт и желание идти дальше, но я заставлял себя сдерживаться. Особенно когда в очередной раз едва не наступил на ловушку: какой-то сантиметр отделял меня от деревянного шипа, готового вонзиться в ногу.

Глубоко вздохнув, я снова шагнул в коридор, переключаясь в режим полной внимательности и готовности к бою. Впереди показалась развилка: прямо или налево. Интуиция подсказывала, что прямо — это основной проход, а налево — ещё одна комната.

«Доверяй, но проверяй», — пробормотал я и свернул налево. Сразу за поворотом меня ждал очередной скорпион. Копьё привычно легло в руку, и через пару минут в рюкзаке лежал новый трофей — хвост с ядом.

Дальше проход вёл в новую комнату. По краям виднелись ниши со скамейками, а у дальней стены стоял знакомый сундук. Посередине копошился муравей — всего лишь мелкая задержка. Пара ударов — и «дитя пустыни» затихло.

Сундук был всё тем же: облупившаяся красная краска, никакого намёка на замок. А содержимое снова заставило сердце биться чуть быстрее.

Противоядие готовить не так уж сложно: нужно просто смешать ингредиенты (один из которых — сам яд) с водой. Но здесь критически важна дозировка: слишком мало — не подействует, слишком много — станет ещё одним отравлением. Поэтому такие смеси всегда фасовали в маленькие красные бутылочки из-под известного напитка. У них была идеальная ёмкость, они делались из почти вечного пищевого пластика, и со временем эти бутылочки стали настоящим символом противоядий — их можно было найти где угодно.

Именно такая бутылочка лежала под слоем пыли, с густым, знакомым содержимым внутри. Нога, пострадавшая от укуса скорпиона, уже теряла чувствительность, так что раздумывать было некогда. Я выпил содержимое, а пустую бутылочку убрал в рюкзак: в нашем деле всё пригодится.

Теперь самое время устроиться поудобнее на ближайшей скамейке. Пока противоядие будет действовать, можно почитать свеженайденную книгу.

Ценного в ней оказалось немного. В основном там говорилось о классификации энергетического оружия и двух видах зарядов — лазерном и плазменном. Причём заряды были унифицированы: одинаковые для любого оружия своего класса. Дальше шли правила хранения, меры предосторожности… и, по сути, всё. Ничего нового. Лазерный пистолет и плазменную винтовку видел раньше на картинках. Так что эти десять минут чтения не принесли особых откровений — зато нога постепенно возвращалась к жизни, чувствительность восстанавливалась.

Подъём — и снова пещера ждёт своего героя. Путь обратно до развилки, а оттуда — вперёд, навстречу приключениям, которые и на сей раз не заставили себя ждать. Третья дверь. Но на этот раз всё выглядело совсем плохо: управляющей панели не было вовсе, лишь обрывки проводов сиротливо торчали из стены.

Дверь оказалась крепкой и попытки раздвинуть створки ни к чему не привели — только ладони саднило от напрасных усилий. Я внимательно осмотрел каждый сантиметр двери и пространства вокруг неё. Ничего… Полчаса бесплодных попыток — и я вынужден был признать поражение. Дверь стояла мёртвой преградой между мной и тем, что ждало дальше.

От разочарования я медленно опустился на пол. И тут спиной почувствовал в рюкзаке что‑то большое и твёрдое, что настойчиво упиралось мне между лопаток… Взрывчатка! Мысль вспыхнула в голове, а следом за ней пронеслась целая вереница других: «Как? Опасно! Можно… Не смогу!..»

Медленно, будто боясь спугнуть саму идею, я достал вожделенную находку и ещё раз внимательно осмотрел. С прошлого раза ничего не изменилось: та же розоватая масса в пакете, тонкие проводки и маленькое табло. Правда, теперь к этому прибавились обрывочные сведения из книги. Всё сводилось к простому плану: нацепить на нужное место, активировать взрыватель и запустить таймер.

С первым пунктом проблем не возникло. Вариантов для крепления было немного, а большая стрелка сбоку пакета недвусмысленно подсказывала, куда именно вешать заряд.

Не теряя времени, я аккуратно освободил массу от упаковки. Место крепления оказалось липким и мягким на ощупь — именно то, что нужно. Недолго думая, я закрепил заряд посередине створок. Если он и не пробьёт металл насквозь, то хотя бы разогнёт его так, что хватит места протиснуться.

Теперь — активация взрывателя. Рисунок в книге был чётким, ошибиться было сложно: металлическое проволочное кольцо с усиками — вот оно, главное. Я согнул усики и вытащил кольцо. Раздался тихий щелчок, и сердце будто прыгнуло в пятки. «Фух…» — выдохнул я, стараясь унять дрожь. Теперь самое сложное — таймер. Эта часть инструкции была самой затёртой, но сами кнопки будто подсказывали, что делать: две чёрные, поменьше, и две побольше — зелёная и красная. Надпись над зелёной кнопкой — «Start» — не оставляла сомнений в её предназначении.

Собрав всю волю в кулак, трясущимися руками я нажал на левую чёрную кнопку. На табло слева вспыхнула единичка. Я уже видел такие часы: цифры «01:00» означали ровно минуту. Глубокий вдох — и палец лёг на зелёную кнопку. Внутри что‑то пискнуло, цифры сменились: «00:59… 58… 57…» И тут ноги сами понесли меня прочь, подальше от этого места.

Очнулся я от оглушительного хлопка, который ударил по ушам, словно раскат грома в тесной пещере. «Бум!» — и пол под ногами вздрогнул. Пещера отозвалась гулким эхом, которое множилось и катилось по коридорам, пока всё вокруг не заполнил сплошной шум.

Прошла минута, потом другая — и постепенно всё начало стихать. Наступила непривычная пещерная тишина, в которой не было слышно даже обычных звуков: шороха лап, скрежета когтей, тихого жужжания механизмов.

Я был жив, руки и ноги целы, дыхание возвращалось. Пора было идти и посмотреть на своё творение. В глубине души я опасался, что меня встретит гора камней и непроходимый завал, который не разобрать и за год тяжёлой работы. Но, к моему огромному облегчению, когда я подошёл к двери, всё оказалось как нельзя лучше.

Направленный взрыв аккуратно «раскрыл» обе створки, превратив их в своеобразные ворота. Не повезло лишь паре скорпионов, оказавшихся по ту сторону: их разметало по проходу. Только по тому, что на полу валялось четыре клешни, я понял, что их было двое. Хвосты, к сожалению, не сохранились — от них ничего не осталось.

Путь был свободен. А впереди, судя по свету, уже виднелся выход. Я поудобнее перехватил рюкзак, сжал в руке копьё — и снова шагнул вперёд, будто в очередной раз отправляясь спасать мир.

Чем дальше я шёл, тем светлее становилось вокруг. Видимо, это и был конец моего испытания. Я так размечтался о выходе, о свежем воздухе и небе над головой, что совсем перестал следить за дорогой — и не заметил очередную ловушку. Чпок — и острый шип вонзился в левую руку.
«Чёрт!» — вырвалось у меня.

Нельзя так расслабляться. Это пещера испытаний, а не прогулка по лесу. Хотя и наш лес, пусть и небольшой — всего около ста метров в поперечнике, уходящий по карнизу вверх по склону горы, — тоже не был безопасным местом. Он кишел муравьями и куда более серьёзными противниками: белыми ящерами.

Они мутировали из своих далёких предков: ростом примерно по пояс взрослому человеку, передвигались на двух задних лапах, а главное — снова обрели зубы и желание есть мясо. Без должной подготовки такой противник был опасен даже в одиночном бою: сражаться с ним приходилось всерьёз. Зато мясо у них было очень вкусным, а кожа — прочной. Шкуры белых ящеров всегда ценились и шли на многое: от доспехов до сумок.

Но сейчас меня куда больше заботила собственная рука. Шип я вытащил, кровь быстро остановилась — наша ускоренная регенерация не подводила. Но рука сильно болела, двигать ею было почти невозможно. Проклиная собственную беспечность, я пошёл дальше, теперь уже медленно, снова внимательно осматривая каждый сантиметр пола в поисках ловушек.

Последние метры не принесли новых сюрпризов. И вот я вышел в просторное помещение. Сверху виднелись большие витражные окна, сквозь которые лился солнечный свет, рисуя на полу причудливые цветные узоры.

На мгновение я зажмурился: после полутьмы пещеры яркий свет резал глаза, причиняя почти физическую боль. Постепенно, приоткрывая веки по чуть‑чуть, я начал привыкать к свету — и именно в этот момент почувствовал резкий удар кулаком в голову. От неожиданности я потерял равновесие и рухнул на пол, едва не раздавив содержимое рюкзака. Рука, которая только‑только начинала приходить в себя, вспыхнула новой волной боли. Превозмогая ослепление и головокружение, я распахнул глаза, вглядываясь в яркий свет, пытаясь понять, кто нанёс этот удар.

Пабуло. Мой враг с самой колыбели. Он был сыном тех самых родителей, что присоединились к племени ещё при жизни Предка — выходцев с дальнего юга, в чьей крови будто навсегда застыл вечный конфликт и жажда действия. У них было четверо сыновей и две дочери, и все они унаследовали этот взрывной характер. Надо признать, воинами они были отменными: никто не мог сравниться с ними в обращении с копьём. А женщины слыли отменными хозяйками — хоть и правда, что ругань в их палатках порой не давала покоя соседям до глубокой ночи.

Так вот, Пабуло был их младшим сыном. Силы и ловкости предков он не унаследовал, зато сполна впитал тягу к лидерству. Ещё в детских играх он редко выбирал действие — чаще предпочитал быть судьёй. И притом судьёй крайне предвзятым: всегда вставал на сторону сильных, а правила выдумывал на ходу, лишь бы угодить лидерам.

Не нужно долго пояснять, что мы с ним никогда не были друзьями. Скорее наоборот. И вот теперь — этот внезапный, холодный шаг.

— Я знаю, что тебе сказала Старейшая, — прошипел он, будто выплёвывая каждое слово. — Я подслушивал ваш разговор. Думаешь, ты особенный? Ошибаешься! Если кто и достоин такой судьбы, так это я! Вы тут все — дикари, которые только и умеют, что бегать с копьями, пока перед самым носом лежит целый мир с его технологиями. Старейшей нужен КоСоГор, чтобы напоить и накормить деревню. Дальше её планы не идут. Она даже не догадывается, какое государство можно построить на этом месте — с технологиями убежищ! А ты… Ты такой же неудачник. Даже не удосужился спросить, что за пещера тебя ждёт. А я поговорил с нужными людьми. Я знаю, что и где оставили в этой пещере.

Думаю, МедиКит и противоядие ты уже использовал. Взрывчатку, судя по звукам, тоже. Это значит, что ты простодушный и наивный осёл. Вход в эту комнату есть и с другой стороны — из нашего пещерного храма. Ты мог бы просто пройти сюда по улице, надеть костюм Избранного — и дело с концом. Но ты, как обычный простак среди дикарей, решил, что ты герой. Вот это тебя и подвело. Рука у тебя ранена, а МедиКитов больше нет. Так что извини, но мне придётся тебя прикончить. Труп в пещере очень быстро сожрут скорпионы. А я через пару дней торжественно надену костюм Избранного, а потом…

Слушая эту ядовитую речь, я чувствовал, как рана на руке понемногу затягивается, а вот разум, напротив, будто воспламенялся от каждой фразы. Этот мерзкий любитель падали — и наденет мой костюм?! Мысль обожгла, лишая последних сомнений. Правая рука сама собой крепко сжала копьё, пальцы будто вспомнили все тренировки, каждый удар, каждое движение. И копьё вошло точно, без лишней силы, но с безупречной эффективностью — в левую среднюю часть тела. Я слишком хорошо знал, где у человека находится сердце.

— …а потом… ххххрррр… — речь его оборвалась на полуслове. Пабуло удивлённо уставился на древко, которое теперь выглядывало у него из груди.

— Ты не мог… Ты не смел… Ты… — дальше он уже ничего не смог сказать. Тело дёрнулось, и он шумно рухнул на пол.

А я… Я остался лежать, оглушённый тишиной, которая вдруг стала слишком громкой. Сначала пещера, её ловушки и тьма, потом ранения, взрывы, внезапные находки, предательство — и вот теперь это. Убийство.

Я не чувствовал себя виноватым — в нашем мире, где выживание — это ежедневная битва, нет места для привычной морали. Но убить вот так, хладнокровно и целенаправленно, не в пылу схватки, а почти по расчёту… И не какого-то чужака, а соплеменника. Пусть и врага, пусть и недруга, но знакомого с детства, того, с кем когда-то делил игры и споры.

В голове бушевала буря из мыслей, образов, воспоминаний. Я медленно откинул голову и тупо уставился в потолок, где плясали и мелькали солнечные блики, будто насмехаясь над этой внезапной тишиной.