Ешь, существуй, умирай⁠⁠

Часть 1
Я открываю слипшиеся глаза. Голова немного кружится, ужасно болит мой бедный живот, наполненный всякой жратвой. Он еле поднимается и опускается, когда я дышу. Весь рот перемазан чем – то коричневым – скорее всего это шоколад. Я пытаюсь вытереть свой заляпанный рот, но коснувшись уголков рта чувствую ужасную, жгучую боль.

- Блять! – кричу я

Мама всегда говорила, что нужно вытирать рот после еды, иначе появятся заеды. Вот значит, что такое: «заеды» – это жгучие трещины в уголках рта.

Я сижу на каком – то заляпанном, вонючем и полным крошек матрасе, пружины которого вцепились мне в зад. По телеку идёт тот самый фильм, где два угашенных мужика катаются по отелям Лас – Вегаса. Сейчас как раз та сцена, где толстяк с ножом в руке купается в ванне, наполненной зелёной водой. Я оглядываюсь вокруг. В моей комнате почти нет света: плотные шторы закрыли окно, не давая солнечным лучам пробиться в комнату. Комната заполнена пустыми картонными коробками из-под овсяного печенья, разноцветным фантиками от шоколадных конфет, шелестящей фольгой от шоколада, несколькими прозрачными коробками от кремовых тортов, по всюду валяются картонные стаканчики из-под кофе и банки черного цвета из-под энергетиков с английскими надписями на них.

Мне хватает знаний моего английского, чтобы прочесть и перевести эти надписи, и я мысленно благодарю свою бывшую учительницу по английскому языку - маленькую и бледную, совсем худенькую девушку с черными волосами, которая смогла что – то вдолбить в мою бестолковую голову. Она хорошо знала свой предмет, но совершенно не умела держать себя на уроке – у неё напрочь отсутствовал характер, и она легко поддавалась на наши провокации, что было большой ошибкой. Ты можешь великолепно знать свой материал, но когда ты идёшь на поводу у детей: позволяешь им шуметь у тебя на уроке, или даже хамить тебе, то ты дерьмо, а не учитель, хотя и безукоризненно знаешь свой предмет. Когда работаешь с детьми, ты должен уметь выстраивать границы дозволенного, которые они не должны пересекать. И самое главное, ни в коем случае нельзя идти у них на поводу, иначе они перестанут тебя бояться. Помни, только ты доминируешь! Только ты главный, а они жалкая грязь у тебя под ногтями. Они должны отлизывать твою пиздёнку или отсасывать твой хуй, и говорить: «как вкусно, спасибо». Просто, потому что они боятся тебя. Забудь про уважение, пусть просто боятся, а уважение придёт само собою. Всё это является аксиомой и для любого начальника.

Я поднимаюсь на ноги и живот снова начинает болеть. Я медленно шагаю до унитаза, раскидывая по пути прозрачные, пластиковые упаковки, в которых, обычно, доставляют суши или продают шоколадные пончики. Я дошёл до туалета и сняв свои вонючие трусы обнаруживаю на них белые засохшие пятна. Затем перевожу взгляд на свой волосатый лобок – он покрыт засохшей и вонючей спермой.

— Это пиздец! – произношу я и затем взяв свой член в руку разглядываю его – покрасневшая головка и слегка расширенная щель – это верный признак того, что я дрочил по нескольку раз каждый день.

«Сколько же дней я уже нахожусь в таком дерьме? И как я вообще оказался в нем?» - размышляю я, но прерываюсь, когда чувствую, что коричневая личинка, расширяет мои ягодицы и выходит из меня. Я напрягся и шлёп - личинка упала в воду. Я нажимаю на смыв, но вода не появилась.

- Ну и хрен с тобой, плавай в этом узеньком горлышке унитаза, если боишься перемен. – говорю я своей личинке.

От меня ужасно пахнет спермой и потом, и чтобы хоть как – то убрать этот запах я беру ножницы и срезаю слипшиеся на лобке волосы. Заросшие подмышки я решаю пока не стричь – просто побрызгал дезодорантом.

Мне ужасно захотелось пить – просто воды с кусками льда. Заполненные крошками и кусочками еды, зубы и десна просто кричали об этом:

- Дай нам воды! Мы хотим пить!

Я иду на кухню, но, если бы я знал, что там творится, я бы лучше вышел на улицу и попил бы из лужи.

- Ебать! – воскликнул я, когда зашёл на кухню.

На столе валялись палочки от мороженого, их было около двадцати штук, а может и больше, не знаю сколько именно. На подоконнике стояли пустые, смятые банки из-под энергетиков. На кухонном столе были разбросаны пустые стаканчики из-под фруктового йогурта с жирностью 7,6 процентов, несколько прозрачных упаковок полные крошек от шоколадных вафель и парочка желтых упаковок с изображением круассанов. Я открыл холодильник и обнаружил: штук десять, а может и больше пустых, красного цвета, картонных коробок из – под молочного коктейля объемом 0,2 литра, недоеденную, нарезанную кружочками колбасу, банку с остатками малинового варенья и с крошками белого хлеба на дне, тарелку с разваленными сушами и роллами, которые плавали в тёмном соусе, на другой тарелке - пару недоеденных бургеров, ещё банку с остатками кабачковой икры, неполную головку сыра, и кусок торта, но воду так и не нашел. Тогда я открыл морозилку и вытащив замороженную смородину, принялся её облизывать, отчего в голове начали всплывать фрагменты из порно, в которых парень делает куни.

«Как я докатился до этого?» - думал я, облизывая замороженную смородину. – «Давай начнем вспоминать» - «Нет, сначала выпьем кофе и плевать что во мне, скорее всего, уже и так годовая норма кофеина, хуже мне точно не будет».

Продолжение следует.

Выложил по просьбе друга и с ЕГО аккаунта. Он постепенно приходит в себя (его подписчики в курсе).