Двадцать первая
Не видя другого выхода, я ломанулся назад и врезался в забор, мою спину как будто обдало кипятком. Тело непроизвольно задёргалось, и я свалился на землю. В глазах потемнело. Последнее что я увидел, как люди вокруг меня расступились.
Восемь часов спустя.
Очнулся я на холодном полу в углу какого-то помещения. Трудно было сообразить, где я нахожусь. Рядом был выход на улицу, через который заходили люди. Около моей руки что-то грызла мышь, а в метре от лица мелькали ноги проходящих. Как я попал сюда? Последнее что я мог вспомнить это, как мы с Сарой решили разделиться.
Я поднялся. Спину и шею ломила боль. Наверное, я опять упал откуда-то. Сквозь дверь на улицу видно решётку и людей за ней. Все же я в убежище… Но где остальные?
Охранник увидел то, что я поднялся и подтолкнул меня в спину. Я должен был спуститься по лестнице вместе с остальными людьми, которых солдаты сгоняли вниз как стадо баранов. Прибившись к толпе, я начал спускаться по скрипящим ступеням. Когда мы спустились до первого пролёта, я увидел, как в обе стороны расходится длинный коридор. Нам не дали там задержатся и стали провожать вниз. Уже заходя в следующий карман лестницы, сквозь многочисленные голоса я услышал Наполеона.
-И это что? Мне ответят? – эхом раздался знакомый голос, который, как всегда требовал от кого-то объяснений.
-Наполеон! - Я крикнул в то направление, откуда его услышал.
-Проходим. Не задерживаемся.
Охранник не дал мне даже нормально осмотреться, и я сразу занырнул во второй узкий туннель лестницы, эта была длиннее. Второй пролёт. Все также тускло освещённый коридор и люди медленно бредущие по нему. Снова пролёт и снова коридор. Последняя лестница была плохо припаяна к стене, и по ней пришлось спускаться очень осторожно. Помещение, в которое нас привели, было похоже на подвал. Сильно пахло сыростью. Стены окрашены болотной краской, которая местами отошла. Потолок низкий, волосами я вляпался в паутину на нем. Из этого тесного промежуточного закутка по обеим сторонам были выходы, они так же вели в коридоры. На всем протяжении которых, были натыканы комнаты напротив друг друга. Из одного большого коридора, расходилось ещё несколько более узких проходов. Люди занимали комнаты, я прошёл дальше. Хотелось сначала кого-нибудь встретить.
Я заглянул в одну из комнат. Там поставив сумку на кровать, осматривалась девушка. Я её видел раньше, у неё была очень короткая стрижка, окрашенная в насыщенный фиолетовый цвет. Запоминающаяся внешность и одежда, в моей памяти на её груди болтается жёлтая карта. Меня попросили пропустить, и я подвинулся. Мимо меня прошёл мужчина. Он был знаком с девушкой, его я тоже кажется, видел раньше. Тоже жёлтая карта? Думаю да. Значит тут, могут быть подростки и Сара. Рита, скорее всего с Наполеоном на самом верхнем этаже.
Хотелось ещё поблуждать по коридору в поисках своих знакомых. Пустующих комнат было полно, поэтому я не переживал остаться без кровати. Проходя мимо, я не раз ловил себя на мысли, что многих ранее уже встречал. Уверен, что это крыло для владельцев жёлтых карт.
Пространство все так же заполнялись новыми людьми, которых небольшими партиями спускали сверху. Около входа в толпе новоприбывших, моё внимание привлекли мелькнувшие белые волосы. У Сары и её детей, они были особенного чистого цвета. И вправду, через минуту в проходе я разглядел Лу. Он стоял в сторонке и всматривался в спускающихся.
-Отлично, я уже беспокоился, что вас не найду! – я пробился к подростку через проходящих мимо людей.
Мальчик был напуган, он посмотрел за меня, потом по сторонам.
-Где Ли? Где мама?
-Они не с тобой?
-Маму и Ли поймали охранники. Тебя тоже. Ты же был с ними?
-Я не помню ничего. – Я потёр лоб, стараясь вспомнить, как попал сюда.
-Мы видели с Ли, что тебя поймали. Это было сразу после того, как увели нашу маму. Потом я потерял Ли, и её тоже схватил охранник.
-Вообще не помню ничего после того, как мы стали в очередь. Но думаю если я тут, то они тоже…
Поток людей остановился. Лу запаниковал, но охранник нас успокоил. Это просто перерыв. Людей забирают частично, что бы ни устраивать давку над самим убежищем, и скоро прибудет новая партия людей и нам бы стоило занять комнату.
Пока мы решили этого не делать, а остаться неподалёку от лестницы. Ожидая, когда продолжат заполнять убежище. Рядом с нами, один из охраны обменивался информацией по рации. Невольно мы подслушали его диалог, из которого стало понятно, что убежище планировали наполнять только к концу недели, а не сейчас. Поэтому все проходит в спешке. Это из-за того, что на севере страны, закрылся практически пустой бункер. Твари добрались до того района быстрее, чем ожидалось. Поэтому сбор людей было принято ускорить и в остальных местах.
По лестнице снова раздались шаги, в этот раз спускалось всего несколько человек. Они оживлённо спорили, у меня не было никаких сомнений, в том кто спускался. Поэтому я стал прямо под лестницей перегораживая проход. Ждал свою подругу. Лестницы шли под резким углом, и поэтому если идти по ней, потолок загораживает весь обзор.
-Макс! – Увидев меня, Рита вскрикнула и повисла у меня на шее. – Слава богу! Ты прошёл. Я подумала ты меня обманул. Что нет у тебя никакого пропуска. – Она расцеловала меня в щеки, и крепко прижала к себе. – Все прошло хорошо?
-Да. Не было никаких проблем.
Я не врал. Проблем действительно не было. Подошёл к бункеру, отключился, проснулся в нем.
-Как вы спустились? Меня не пропустили. Я услышал Наполеона, кричал ему.
- Он услышал. И ты же знаешь, он любого достанет. Проще его выпроводить, чем слушать. Тем более, сейчас никого не провожают вниз. Проход свободен, не знаю, как подняться. Но спустится не проблема.
Следующие пятнадцать минут Рита описывала место, куда их заселили. А Наполеон жаловался на неудобства. Я бы, наверное, совсем позабыл про Лу, если бы он не начал плакать. Стало неловко.
-Рита вы видели Сару?
-Нет – покачала головой девушка. – Последний раз ещё в парке. Она же с тобой была?
-Мы с Лу думаем, что она ещё не спустилась. Ли тоже нет.
-Я думаю уже и не спуститься. – Фыркнул Наполеон. – Когда ругался с охраной, мне сказали не мешаться. Может начаться штурм убежища, людьми снаружи. Там людей полно. Сюда уже все попёрли, когда жёлтых стали уводить, люди решили быть поближе к бункеру. Чтобы не пролететь с входом. – Он посмотрел на меня взглядом осведомлённым. - Я кручусь над проходом с утра, пытаюсь что-нибудь узнать. Там проблема вообще пропустить кого-либо. Все наваливаются на ограждения. Током уже побило прилично. Только приоткроют турникет, как вместо десяти проходят шестьдесят. Я не думаю, что будут особо, кого запускать. Если толпа поймёт, что мест уже нет, начнётся беспредел. Поэтому и пока запускают по несколько человек.
Сильнее расплакавшись Лу убежал в глубь коридора. Догонять я его не стал, не знаю как себя вести в этой ситуации. Девушка высказала что думает, нашему экспрессивному спутнику и пошла, искать мальчика.
Рита решила остаться со мной на нижнем этаже. Наполеон же, от скуки проводил время с нами. Оставаться не собирался, на верхнем этаже условия были лучше.
Мы решили выбрать комнату, которая была ближе к входу на этаж. Тем более она была ещё пустой, мало кто сразу решал остановиться. Обычно люди осматривались, проходили по коридорам, и в основном занимали те, что находились подальше.
Помещения были рассчитаны на четверых человек. В каждой стояло по две двухъярусных кровати, и по два комода с выдвижными ящиками. Это для тех, у кого были собой вещи. Многие спускались с сумками, у нас с Ритой личных вещей не было.
Где то через час, бункер снова стал наполняться людьми. Но среди них так же не было семьи Лу. Мальчика было очень жаль. Рита старалась его поддержать делала предположение, что они могут находиться и на втором или на третьем этаже. И когда все успокоится, они обязательно найдутся. Наполеон отнёсся скептически к её словам и снова расстроил Лу. За это Рита выгнала его из комнаты. Наполеон хотел было уйти наверх. Но не тут-то было, его не пропустил охранник. Под мой сдавленный смех, мы слышали, как он начал с ним ругаться. Ещё через минут двадцать, он снова вернулся к нам. Пока людей спускают вниз, он может даже не надеяться вернуться назад.
В комнате мы заняли три кровати из четырёх, Наполеон же все ещё рассчитывал уйти в более комфортное помещение. У меня не было осознания, что там наверху стоят люди, которые были обречены. Мне кажется, никто из присутствующих здесь об этом не думал. Когда сюда попадаешь, появляется ощущение что добрался до финиша и все теперь будет хорошо.
Наполеон подскочил под скрежет закрывающегося люка на этаже. Он выскочил в коридор, мы повторили за ним. Многие люди, как и мы повыходили из комнат. Все? Бункер закрывают?
Огромный охранник трясущимися руками тянул за железный круг, стараясь закрыть им проход.
-Уже закрывают? - Спросила Рита.
-В целях безопасности. – Он пытался отдышаться и совсем не вызывал доверия.
До того как он ответил мы уже поняли почему. Сверху был слышен гул голосов, и скрип железа. Потом выстрел. Крики. Ещё пару выстрелов. Крики было слышно донизу. Значит, кричали громко. Казалось, что они очень далеко. Верзила охранник со звучным ударом захлопнул люк, щёлкнул тремя увесистыми засовами.
Снова громкий скрежет железа. Удары и звуки падения чего-то тяжёлого. Потом мы слышали только удалённые вскрикивания и какой-то шум похожий на бас. Потом услышали удары сотен ног по лестнице. Грохот и топот, становился все более и более близким.
-Что делать? – Спросил огромный охранник в рацию. Ответа не последовало. Он потряс её в руках. – Пап?
Страшно было подумать, что там происходит. Бункер не способен вместить туда и четверти людей, которые этого хотели. Если большой поток и ломанулся туда. Что это даст? Они просто туда не поместятся.
Охранник снял шлем и сел около лестницы.
-Что там произошло? – снова спросила Рита.
-Приказ был. Закрыть временно люки, между этажами. На улице начиналась паника. Будем ждать, что скажут делать дальше.
Ждали мы долго. Хорошо, что на каждом этаже оказались свои запасы еды и воды.
Топот и крики не прекращались больше двух суток. А потом затихли. Все равно постоянно было слышно, как что-то падает с лестницы. На нашем люке лежали люди. Мы слышали, как они стонут. Было действительно страшно. Страшнее, было бы его открыть. Моё воображение рисовало ужасную картину. Я представлял себе, как тысячи людей пытаются пробраться в укрытие. Лезут вперёд, но не могут, потому что просто уже не помещаются. Давят друг друга на проходе. А когда попадают внутрь, понимают что попали в ловушку, и места тут нет. Задыхаются в давке, но не могут выбраться так, как ещё тысяча человек пытается пролезть внутрь, создавая непроходимый затор. Но это всего лишь мои мысли.
Проще выжить снаружи. Чем задохнутся прижатым к люку. Когда человек находится в толпе пропитанной истерикой, паника лишает рассудка напрочь. Я видел это в день нападения, твари нападали первыми на тех, кто кричал. Но люди все равно орали, многие стояли, смотрели на них и кричали. Немногие догадались затаиться. Как хорошо, что я такой сообразительный.
С нами на этаже были закрыты, человек двадцать охраны. Это были самые напуганные люди, думаю, они знали немного больше.
-Как же через попу, сделана вся система пропусков. А эвакуации людей? – Высказался Наполеон в сторону одного из них.– Почему людей с синими картами, было не отправить в другое более защищённое место?
- Потому что синие карты, не такие уж важные птицы. Тех, какого надо уже давно эвакуировали отсюда. Я не думаю, что среди них было много желающих сидеть здесь. – Ответил я вместо охранника. - Бункер и Бункер. Закрыли нас и все. Что хотели то и получили. Мы в безопасности.
-Может ты и прав. – Наполеон замолчал. – Только больно они встревожены. – Он махнул головой в сторону охранника, которому и задавал вопрос.
