Два по цене одного⁠⁠

Было это давно, когда админила в неком паблике в ВК. Было весело, хотя и немного гейством попахивало. В то время я много написала "эксклюзивных" паст про админов. Выкладывать все, не вижу смысла, но эти особенно люблю. (Много отсылок ко всему подряд, фишка у меня такая)

I Will Survive

Настали тихие времена в нашем необычном Баре. Это место как-то странно на всех действует. Отсутствие дисциплины приводит к тому, что даже самые отверженные прекращают работать и просто пинают хуи по залу Бара. Сливаются все постепенно и крайне редко возвращаются к работе. Даже я, как-то сильно разленилась, но у меня есть оправдание, у меня началась женская старость (очень тонкая шутка, не пытайтесь понять, если вам нет 25 и вы не девушка). Но, несмотря на эту космическую эпидемию Бар, кое-как продолжает жить и кормить вас, и поить чем-то.

Например, Иван! Самый стойки и не удачный. Все пытается приручить посетителей к своей музыке и даже получает за это «пятёрки». И вы не подумайте, это не значит, что он справился на отлично. А ещё он сексист, поэтому призываю всех посетительниц прекрасного пола игнорировать его! Ведь он мне угрожал! Сказал, что не будет больше проверять мои пасты. Пф, напугал…

В общем, он снова добрался до музыкальной коробки в Баре и включил 6ix9ine, что это за фигня никто не понял, даже музыкальная коробка, которая тут же удалила все их песни. А я, пока никто не видел, смотрела сериальчик «Волшебники». Ту самую серию, в которой они пели песню Боуи…

— А чтобы вы спели всем баром, – громко спросила я, чтобы все услышали.

Неожиданно в Баре потух свет, а в центре небольшой сцены вспыхнул прожектор, освещая Ярослава в серебряном костюме-тройке. Лицо в этот момент у него было как у Сквидварда, когда он стал красивый как Аполлон. Откуда-то начал дуть ветер, неестественно красиво развивая его волосы. Он прижал руки к груди и запел:

«Вначале я боялась, цепенела от ужаса,

Все думала, что не смогу жить без тебя.

Но затем я провела много ночей, размышляя над тем, как плохо ты со мной поступил,

И я стала сильной, я поняла, как жить дальше».

Сцена погрузилась во мрак, а на другой стене вспыхнул мультимедийный экран. На нем был изображён Кирилл, который с видом героя-любовника из женских романов, спускался с гор. Кажется, это были марсианские горы…

«И вот ты вернулся откуда-то из космоса».

Это пел уже Лохнес. В белой рубашке с расстёгнутыми пуговицами и развязанном галстуке. Он был… хм, решительным. Не знаю, как описать его в этот момент. Он продолжил:

«Я вошла и увидела тебя с таким грустным выражением лица.

Мне следовало поменять этот дурацкий замок, следовало забрать у тебя ключ,

Если бы я хоть на секунду предположила, что ты вернёшься мешать мне жить».

Лохнес исчез в темноте, а по залу в разноцветных лучах, в ярко-зелёном костюме, на роликах начал кататься Чак. Показывая прекрасное мастерство, он танцевал как в 80-тых. (Кто вообще сейчас танцует на роликах). Он выглядел круто, а Кирилл на экране попал в снежную пургу и дыханием пытался согреть руки:

«А теперь уходи, закрой за сбой дверь,

Разворачивайся, потому что тебя здесь больше не рады видеть.

Разве это не ты пытался сломить меня прощанием?

Ты думал, я развалюсь на части? Ты думал, я просто лягу и умру?»

В Баре резко включился свет, и все бармены выскочили кто откуда. Красивые, как Бьёнси, но одетые куда лучше Киркорова. Как настоящие джентльмены в классические костюмы разных цветов. Кирилл тем временем на какой-то мрачной планете, вооружённый мечом, сражался с троллем.

«О нет, не я, я выживу,

Ведь пока я умею любить, я знаю, я буду жить.

У меня вся жизнь впереди,

Мне нужно отдать столько любви!

Я выживу, я буду жить!

Эй, эй!»

Свет снова потух – засветилась Барная стойка. На ней лежал Вася с бокалом яблочного мартини. На нем был красный жилет и такого же цвета брюки. Его грации позавидовал бы даже Дедпул. Он протянул свободную от бокала руку к экрану, на котором Кирилл с обречённым видом плыл на плоту в каких-то неведомых ебенях, и начал петь:

«А теперь уходи, закрой за сбой дверь,

Разворачивайся, потому что тебя здесь больше не рады видеть.

Разве это не ты пытался сломить меня прощанием?

Ты думал, я развалюсь на части? Ты думал, я просто лягу и умру?»

И снова включился свет, и припев пели уже всем Баром. К барменам присоединились посетители и рабсила, а в самом центре на стол вылез Кирилл в ослепительно белом костюме и пел громче всех.

«О нет, не я, я выживу,

Ведь пока я умею любить, я знаю, я буду жить.

У меня вся жизнь впереди,

Мне нужно отдать столько любви!

Я выживу, я буду жить

Я выживу!»

Невероятные приключения принцесски — алкоголички и его протеже принцесски — алкоголички.

Край вселенной красивее любого королевства и находится также за тридевять земель. Здесь свои правила и свои правители. И где-то здесь, на краю, есть прекраснейших замок, который вы только можете представить — это Бар. Нет, ну а серьёзно, что может быть круче.

Новый день в Баре проходил, как всегда – постояльцы пили, бармены наливали и подкидывали интересные новости (хотя о чем это я, тут было тихо как в морге). Бармены сидели в "рабочей" и орали оттуда, что молодняк не работает, не уважает ветеранов и вообще аутисты. Рабсила слонялась по периметру пряча бутылки, и иногда обслуживали посетителей. Тем временем в слабо освещённое помещение Бара зашла девушка. Измученная жаждой она подошла к стойке и подозвала бармена. К ней вышел Ярослав с диадемой на голове, окутанный спиртным амбре.

— Найдётся ли у вас кубок абсента для страждущей принцесски? — спросила Арчи.

— За двойную плату могу поделиться личными запасами. И вообще-то, здесь уже есть принцесска–алкоголичка! Будешь моим протеже? – спросил Ярослав, наполняя золотой кубок зелёной мутью.

— А дракон у тебя есть?

— Что же это за принцесса без дракона. Лохнесс иди сюда.

В зал ввалился рыжий и бесстыжий, по замыслу дракон. Грозный такой, большой и старый.

— Ну, чего тебе, алкоголирующая личность, надобно? – спросил тот, что вместо дракона.

— Бочку абсента, — тут же выпалил Ярослав.

— Ага, а потом опять невидимых эльфиков гонять будешь и думать, что ты киберпёс?!

— Хех, я так пельмешки гоняла, хотя я тогда не напилась, а от глаукомы лечилась.

— Тьфу, вас теперь, что две принцесски–алкоголички будет…

Лохнесс снова скрылся где-то в оконном закате. Арчи и Ярослав выпили за то, что парень нашёл себе протеже, потом за дракона, а третий всегда за любовь, выпили за Бар. Поправив свои диадемы, две принцесски выпили ещё за что-то.

— А чем ещё принцессы занимаются? – спросила Арчи, слегка покачиваясь на высоком барном стуле.

— Ну, можем призвать фею-крестную, чтобы она нам бал замутила или что ещё в сказках с принцессами, делают.

— Что с ними «ДЕЛАЮТ» не знаю, сказка заканчивается, не сказав об этом ни слова. Можем взять взаймы палочку у феи-крестной и наколдовать себе какие-нибудь приключения.

— Неплохая идея, — Ярослав не без трудностей взобрался на стойку, — Объявляю это место своим королевством, а вас своими подданными! Тащите сюда фею-крестную!

Все обратили на него внимание, даже бармены выползли из своей конуры. Расталкивая посетителей, в Бар явился Чак. Он-то и был в этой истории феей, весь такой в розовом платьице и очень пошлой волшебной палочкой.

— Ты такой … Розовый, — принцесска Ярослав удивлённо уставился на фею-кресную.

— Да у него же розовое дилдо вместо волшебной палочки! Я эту хрень воровать не буду, — принцесска Арчи спалила все их коварные планы.

Чак был явно недоволен своим внешним видом и видом двух пьянчужек, что нарекли его феечкой. И тут события стали развиваться каким-то странным образом, причём стоить заметить, что принцесски, даже с места не сходили, чтобы не пролить свой абсент. В заведение ворвался Вася на коне!

— Василий, свет очей моих, — Ярослав радостно раскинул руки, — Ты прискакал освободить меня из плена страшного дракона Лохнесса.

— Конечно, душа моя. Ща с конём Георгием намутим эпическую операцию по спасению твоей принчепеской превосходительности. Ух, лютый зверь выходи на поединок со мной, доблестным рыцарем!

— Да нахрен ты мне нужен, — из глубин космоса прокричал Лохнесс, — Ни с кем я не буду драться.

— Но ты должен. Так полагается по канону! Сказочному и фэнтезийному, — вставила свои пять копеек Арчи.

— Кстати о каноне. А у тебя есть рыцарь в сияющих доспехах? – Ярослав спросил у Арчи вполголоса, пока Василий с конём, уговаривали дракона, сразится с ними.

— Да, есть, но он ушёл на войну. Только не дошёл, заманил его чудо-юдо в жёлтый дом, а когда мой рыцарь выбрался оттуда, заслали его в аутильню. Вот, теперь сижу, жду его, уже все жданки прождала, — принцесски алкоголички пригорюнились от этого и ещё пару раз накатили с горя.

Тем временем рыцарь Василий и его верный конь Георгий вынуждали дракона Лохнесса сразиться с ними, а фея-крёстная Чак присоединилась к принцесскам и угрожая волшебным дилдо отобрал половину выпивки. Усилия рыцаря были не напрасны, дракон все же сдался, но только под всеобщим давлением и вышел на бой с членом наголо. В этот момент все порядком охренели. Не каждый же день тебе угрожают членом в рыжих зарослях. Только конь не растерялся и тоже обнажил своё «оружие».

— Как-то многовато членов для одной сказки, тебе так не кажется? – Арчи обратилась к Ярославу.

— А мне вот интересно как они хуями друг друга бить будут, — Ярослав сел поудобнее и налил своей протеже и даже фее-крестной.

— И как сказал Пелевин, в очередной своей книге, выживет тот, у кого хуй больше, — сказал Чак.

Они втроём принялись рассматривать хозяйства рыцаря, коня и дракона, сладенько посербывая абсент. Битва эта была чем-то средним между Версусом и шуточками Поперечного, а две принцесски-алкоголички загипнотизированные колыханием членов мирно уснули не дождавшись конца.