День, когда я стал Гектором⁠⁠

Аннотация:

Как разбогатеть в Саут-Химборне, если ты провалил экзамены, прогулял родительские деньги в кабаках и пятый день получаешь любовь в кредит? Конечно же, придумать «гениальный» план.

Ох, друзья!

Как-то раз нужно было мне срочно раздобыть деньжат. И тогда меня посетила одна гениальная идея... Но обо всём по порядку.

Родом я из такой глуши, что и на карте не сразу сыщешь: деревушка Кандалопа, затерявшаяся между Гурхом и Мильборном. И населения-то всего сорок три человека. Сплошная глушь, да и только.

Сородичи решили снарядить меня в столицу — в Саут-Химборн, поступать в университет. Потому что, по их мнению, я был самый смышлёный. Хотели, чтобы я стал известным врачевателем и прославил нашу деревушку.

Вы бы видели, как меня провожали! Закололи двух свиней, хотели и барана, но он неведомо как прознал, что готовится посягательство на его жизнь, и сбежал, лихо перепрыгнув через ограду.

Вышел наш председатель в костюме, с медалью на груди. Обнимал меня, плакал, всё приговаривал:

— Одна надежда на тебя...

И тщательно вытирал слёзы моей новой белой рубашкой.

Мать тоже обняла и наказала:

— Ты только хорошо прославь нашу Кандалопу, сынок. Так, чтоб запомнили!

Старший брат подошёл, ухмыльнулся:

— Если профукаешь такой шанс — накостыляю.

В общем… я не поступил.

***

Собранные деньги быстро закончились: ушли на кабаки и девок. Возвращаться было как-то неловко, не хотелось прожить всю жизнь с клеймом неудачника.

Нужно было срочно раздобыть монет.

Вечером, как обычно, я стоял под светом газового фонаря у входа в бордель. Мимо проносились дорогие самоходные экипажи, разбрызгивая грязь. Я думал о том, как бы познакомиться с какой-нибудь богатой вдовушкой, чтобы она решила обеспечивать меня за мою искреннюю любовь к её деньгам.

Страж у дверей смотрел на меня неодобрительно и не собирался пускать внутрь. И правильно делал: пятый день подряд я получал продажную любовь в кредит. Спасибо родителям за смазливую мордашку, она вызывала у людей непроизвольное доверие. По крайней мере, первое время.

Я продолжал смотреть на дорогу, бесцельно блуждая мыслями, перебирал самые странные идеи обогащения. И вдруг увидел, как один из пьяных бродяг случайно рухнул под колёса. Повезло, механическая карета только слегка отдавила ему пальцы на ноге. Из кареты тут же выбежали испуганные пассажиры: престарелая мать с перезрелой дочкой. Стали суетиться вокруг, спрашивать, жив ли бродяга.

Он быстро сообразил, что к чему, и завыл во весь голос:

— Ой! Болит! Так болит…

Женщины ещё сильнее захлопотали, а он, резко сменив тон, сообщил им:

— Как бы ножек-то совсем не лишиться... У меня ведь дети. Маленькие, — на секунду задумался, — четверо, кажется…

Мама с дочкой, совсем растерявшись, подхватили его под плечи и усадили внутрь своего экипажа. Он резко тронулся, унося их прочь.

— А что! — пробормотал я вслух. — Это идея.

Слегка доработать... да выбрать жертву побогаче.

Я стал ждать подходящего случая. Прошло совсем немного времени, и впереди появился он: окутанный паром, громыхающий белый экипаж с золотыми орнаментом и вензелями. Крытая кабина с остеклёнными, откидными окнами, а спереди — современный паровой двигатель. Красотища!

Я слегка присел, чтобы получше оттолкнуться от земли. На глаз прикинул скорость — не быстрее лошади, бегущей тихой рысью. Начал считать. На «пять» прыгнул.

«Только бы вдова», — пронеслось в голове.

Я плюхнулся спереди и вцепился в края корпуса, стараясь изобразить потерю сознания. Но водитель почему-то не тормозил...

Машина вильнула и врезалась в стену соседнего с борделем бара. Раздались крики, и из салона выскочила молодая барышня, на вид чуть больше восемнадцати.

— С ним всё в порядке?! — закричала она в истерике. — Я не виновата! Я просто перепутала педали!

Я приоткрыл один глаз и внимательно на неё посмотрел. Стройная, брюнетка, небольшая грудь, лицо несколько по-детски наивное... и огромный нос с бородавкой на самом кончике.

«Что ж, могло быть и хуже, — мысленно вздохнул я, — она могла быть вообще без носа!»

Но бородавка не давала покоя.

Призвав на помощь весь свой актёрский талант, я пробормотал:

— Что произошло? Так больно…

Хотя, если по правде, было действительно больно. Видимо, пока я падал, то довольно сильно ушибся, потом обжёгся, и сейчас всё адски болело.

Вокруг начали собираться зеваки. Из борделя выглянули несколько проституток, к ним подтянулись пропойцы из соседнего бара, а за ними — просто случайные прохожие.

— Вас надо срочно отвезти в больницу! — прокричала она.

Наступила очередь моего коронного номера:

— Где я? Кто я? Ничего не помню…

Она на секунду застыла, потом медленно подошла ближе. Долго всматривалась в моё лицо. Слишком долго. А потом вдруг закричала во всю мочь:

— Гектор! Это Гектор!

И тут же кинулась обнимать, целовать в лоб.

— Я тебя так долго искала! Почему ты сбежал в день нашей свадьбы?!

Мне срочно захотелось прекратить это представление. Я уже попытался соскользнуть с экипажа и раствориться в ближайшем переулке, но она резко схватила меня за плечи. Только сумасшедшей мне сейчас не хватало.

— Всё уже в порядке, — пробормотал я, — память вернулась. И вообще всё резко перестало болеть.

— Никуда ты не пойдёшь, Гектор, — прошептала она с пугающим спокойствием. — У меня всё готово. Кольца. Платье. Выкуп. Тебе осталось только сказать: «да».

— Девушка, вы что?.. — воскликнул я. — Я не ваш Гектор! Меня Томасом зовут…

— А говорил, что ничего не помнит, — пробурчала старая проститутка, прикуривая самокрутку. — Вот мужики пошли нынче… Никому веры нет, даже тем, у кого ретроградная амнезия.

Её коллега только коротко кивнула в ответ, стараясь выглядеть умной. В отличие от неё, у старой в клиентах регулярно бывал известный психиатр.

— Ты — Гектор… — прошептала барышня из экипажа, глядя на меня то ли с любовью, то ли с безумием во взгляде.

Я так до конца и не понял, вправду ли она приняла меня за своего Гектора или это такая игра. Но, судя по всему, деньжата у неё водились. Не ради ли этого всё и затевалось?

— Ну ладно, — обречённо вздохнул я. — Гектор так Гектор.

— Отлично! — просияла она, обнажив все свои белоснежные зубы в количестве тридцати двух штук минимум.

— Видите ли, у меня амнюзия, — сказал я, употребив подслушанное у одной из проституток, словечко. — Не напомните, как вас зовут?

— Её высочество принцесса Анна Мария Виктория Вера Надежда Любовь Джордж Мартинова Анджее Сапковска Пратчеттова и Толкинова, графиня Саут-Химборна и всех южных островов Норд-Норд-Веста… — выдохнула она. — Вторая.

Я на секунду задумался, потом произнёс:

— Тогда буду звать тебя... Вторая.

Она опять широко улыбнулась, и бородавка вместе с носом взметнулась вверх.

Эх...

***

Оказавшись во дворце, я занял место на диване в одном из залов. Меня окружала нелепая роскошь: огромные зеркала в золочёных рамах, картины, наверное, дорогих художников, а прямо передо мной — небольшой столик. Не позолоченный, а целиком из чистого золота. Определил я это, стоя на коленях и кусая край, пока принцесса не видела. След от зубов остался.

И тут я подумал: если удастся улучить момент и схватить его, то с деньгами можно будет не беспокоиться до конца жизни. Навскидку — пятьсот золотых, не меньше.

Так в моей гениальной голове родился ещё один план.

Вторая расхаживала по комнате, рассказывая о предстоящей церемонии:

— Тебе сошьют шёлковый костюм. И шёлковые трусы. Это важно. Знаю, ты не привык к таким излишествам, но придётся потерпеть. Как только шёлк коснётся твоей промежности… — она мечтательно закатила глаза, — ты не сможешь жить по-другому. А когда мы пойдём к алтарю, маленькие детишки будут осыпать нас лепестками роз. Золотыми. Уже сейчас они красят эти лепестки крайне токсичной краской.

Я на всякий случай кивал, не сводя взгляда со столика.

— Раздадутся аплодисменты, — продолжила она. — По всей толпе мы расставим стражу. Кто не станет хлопать — того сразу казним. Хотя… — она задумалась, — нет. Моё платье могут забрызгать кровью. Лучше казним позже.

Наконец, она отвернулась к мраморному камину. Этого я и ждал. Столик оказался тяжелее, чем выглядел на первый взгляд, но я вскочил, подхватил его и бросился бежать. Я успел отбежать метров на десять, прежде чем она заметила моё исчезновение.

— Гектор! — закричала она вслед.

Но я не оглядывался и мчался дальше ― по парадным коридорам, мимо стражников с вытянутыми лицами, через огромный цветущий сад, в чугунные ворота, вниз по дороге… и в лес.

Конечно, я мог бы остаться и купаться в роскоши, но стоило только представить, что будет, если Второй что-то не понравится… Она ведь может и незаметно голову отрубить или ещё что похуже. А жить, постоянно оглядываясь и боясь, я не захотел, поэтому и убежал.

***

Ну что ж, друзья. В итоге я действительно прославился — и заодно прославил свою деревушку.

Разъярённая принцесса объявила на меня охоту и довольно быстро узнала от проституток моё настоящее имя. С этого момента на каждом столбе висел мой портрет с надписью:

«Томас из деревни Кандалопа. Вознаграждение за поимку — 100 золотых монет».

К счастью, с памятью у неё было не очень, и изображение получилось совсем уж не похожим.

Так что я спокойно разгуливал по городу, проходил мимо собственных розыскных афиш, — и даже как-то раз одолжил табаку у стражника, который клеил очередной плакат со мной.

— Вот и конец этой истории, — сказал постаревший Гектор, сидя в окружении таких же пьяниц, как он сам, в полутёмном баре. — И я понял, что мечты действительно сбываются, если сильно этого хотеть. Просто не так, как мы себе представляли.

Собутыльники дружно рассмеялись очередной байке старого приятеля и негромко чокнулись кружками.

— За принцесс! — прокричал Гектор.

— За принцесс! — подхватили остальные.

Автор: Вадим Березин

Корректор и редактор: Алексей Нагацкий

Спасибо, что прочитали. Подписывайтесь! ТГ: https://t.me/vadimberezinwriter