Command & Conquer. Часть 9⁠⁠

В начало
Назад к части 8

Глава 17. Без пощады

Египет стал ареной кровопролитной войны. Масштабное вторжение GDI, начавшееся с атаки израильских сил через Синай, переросло в самую ожесточённую кампанию на всём Африканском континенте.

В захваченном Альянсом Каире было сформировано временное демократическое правительство, в которое вошли уцелевшие египетские чиновники, юристы и представители интеллигенции. Военное командование GDI сохранило за собой контроль над безопасностью, но передало административные функции новой египетской администрации. Это решение, изначально принятое как тактический ход для стабилизации тыла, дало неожиданный эффект: египтяне начали вступать в отряды самообороны и добровольческие батальоны. Мотивация была жёсткой и прагматичной: они уже знали, что такое власть Нод, и возвращаться к этому не желали.

Нод, перебросив из Судана свежие силы, закрепились в Верхнем Египте. Их главным бастионом теперь стал Луксор. Идеологическая обработка личного состава поддерживала боевой дух, и попытки GDI продвинуться выше по Нилу разбивались о стойкость гарнизонов и пламя огнемётов.

Некогда плодородная долина Нила превратилась в выжженную и отравленную землю, где военные действия, голод и тиберий вызвали настоящую демографическую катастрофу. Системы водоснабжения и канализации были разрушены в ходе боёв, а тиберий, прорастающий вдоль ирригационных каналов, создавал постоянный очаг биологической опасности. К этому вскоре добавился голод. Люди умирали миллионами.

В то же время события в Марокко приняли совершенно иной оборот. Казалось, что эта страна вот-вот разделит судьбу Египта, однако король Хасан II, чья власть над страной сохранялась даже в условиях вторжения, сделал то, чего никто не ожидал.

Он выступил с телеобращением, которое транслировалось на весь мир через CNN, BBC и France 2. В своём заявлении он обратился к обеим сторонам конфликта. В отношении Нод было сказано:

- Вы пришли ко мне как друзья, с обещаниями. Я принял их. Но теперь я вижу, что ваше присутствие принесло моей стране лишь разрушение. Наши порты стали военными целями, наши города - полем боя. Я заявляю: Марокко более не будет вашей базой. Выведите все войска с территории королевства в течение семи дней. В противном случае каждый марокканец станет вашим врагом.

Обращаясь к GDI, он сказал:

- Вы пришли освободить нас, и добились успеха. Но теперь я спрашиваю: что дальше? Вы останетесь здесь как оккупанты? Превратите Касабланку в военную базу? Будете бомбить мои города, преследуя отступающих?

Потомок Пророка говорил с королевским достоинством. Он напомнил о печальном примере Египта, а затем сделал неожиданное предложение:

- Если моему королевскому слову недостаточно веса для тех, кто привык мерить безопасность бетоном и сталью, - я дам вам больше. Вы захватили мои атлантические порты. Вы называли их плацдармами угрозы. Что ж, демонтируйте их. Сломайте причалы, разрушьте краны, запечатайте доки. Сделайте Касабланку, Сафи, Эль-Джадиду непригодными на годы вперёд. Сделайте это открыто, перед камерами. Пусть весь мир видит: Марокко не имеет военных портов. А взамен я прошу одного: уйдите. Верните моему народу его землю и его достоинство.

Это стало сенсацией. Фотографии Хасана II появились на обложках журналов. Газеты, ещё вчера поддерживавшие вторжение, теперь выходили с кричащими заголовками: "Король предлагает мир - ответит ли Альянс?"

Кейн не мог допустить, чтобы его называли оккупантом арабской страны - это разрушило бы его влияние во всём исламском мире. Нод вывели свои силы из Марокко в течение нескольких дней, демонстративно и под камерами.

GDI оказались в ловушке. Отказ от предложения короля автоматически квалифицировал бы их как оккупационные силы. А если бы они согласились и действительно уничтожили порты, это стало бы очередной пиар-катастрофой. Под давлением мировой общественности командование GDI приняло решение о выводе войск. Военная операция была объявлена завершённой: Нод изгнаны, суверенитет Марокко восстановлен.

Порты разрушать, конечно, не стали. Под объективами камер была проведена символическая операция по демонтажу отдельных причальных сооружений, а ключевые объекты законсервированы под наблюдением международных инспекторов. Театральный жест, выполненный по высшему разряду. Король добился своего: Марокко вышло из войны, не сделав ни единого выстрела.

Это событие нарекли "Марокканским чудом". Теперь весь мир обсуждал, как политическая воля национального лидера, подкреплённая готовностью к символической жертве, оказалась эффективнее бронетанковых дивизий.

В то же время в Центральной Африке Братство добилось значительных успехов. После перелома в Киншасе и в битве под Лоджей его войскам удалось полностью выдавить GDI с территории Заира. Мобуту, бывший диктатор, теперь уже открыто стал союзником Нод, пытаясь сохранить остатки своей власти.

Соседнее Конго-Браззавиль, чей режим держался исключительно на обещаниях GDI, оказалось в полной изоляции. Когда войска Нод вошли в Браззавиль со стороны Заира, президент Паскаль Лиссуба, понимая безнадёжность сопротивления, бежал в Анголу.

Кенийский контингент GDI оказался в ловушке задолго до того, как началось его физическое уничтожение. Страна, которую они оккупировали, была не просто территорией, а враждебной средой, где каждое решение командования сталкивалось с молчаливым сопротивлением местного населения.

Точкой невозврата стал момент, когда в нескольких городах одновременно начались скоординированные выступления. Не случайно - это была спланированная акция, организованная агентурой Нод. Одновременно началось наступление Нод сразу с трёх направлений: с территории Сомали на востоке, из Эфиопии и Судана на севере, и из Уганды на западе. Положение GDI из шаткого быстро превратилось в тяжёлое, и в результате было принято решение об отступлении к танзанийской границе, не дожидаясь неизбежной катастрофы.

Кейн вертел в руках шахматную фигурку, объясняя Араму суть следующего задания:

- Наша африканская кампания идёт успешно, но GDI пытается вернуть Египет, и там наши укрепрайоны ослаблены их атаками с Нила. Одна из наших баз под огнём, и мне нужно, чтобы ты защитил, усилил и восстановил её.

Кейн небрежно указал фигуркой в его сторону.

- Разберись с GDI в этом регионе раз и навсегда. И не жалей население, которое предало нас.

Его серьёзное лицо вдруг преобразила улыбка.

- В этом тебе поможет наше новое оружие.

На экране появилась видеозапись. Похоже, она была сделана где-то в Европе - аккуратный кирпичный забор, изящные двухэтажные домики, подстриженные кусты. Уютный посёлок, каким его показывают в рекламных роликах или на открытках. Ничто не предвещало беды, кроме далёкого, едва различимого звука сирены - полицейской, пожарной, а может, и той, и другой сразу.

Затем за забором появился металлический силуэт огромного танка необычного вида. Он двигался по-хозяйски, как будто вторгся в этот тихий европейский мирок из другой эпохи, из другого времени, где война не знает ни правил, ни жалости. Его корпус был тяжёлым, громоздким, выкрашенным в жёлтый цвет, который ярко контрастировал с зеленью на заднем плане. Над бронёй, словно горбы доисторического чудовища, возвышались две раздутые цистерны. От них к носовой части тянулись толстенные шланги, которые питали то, что было у этого танка вместо пушки.

Два жерла огнемётов. Широкие, тёмные.

Танк развернулся и проехал прямо через кованые ворота, даже не замедляя хода. Металл заскрежетал - ворота смялись и распахнулись, как картонные. Танк въехал во двор. Секунда – и из сопел в направлении дома напротив вырывался поток жидкого пламени.

Напалм ударил в фасад здания, и дом вспыхнул мгновенно, как спичка. Пламя хлестнуло по стенам, залило крыльцо, вырвалось из окон второго этажа, взметнулось над плоской крышей. Воздух наполнился звоном мгновенно лопнувших стёкол и глухим гулом. Вверх полетели тысячи раскалённых искр и обломков.

Танк развернулся к соседнему дому - грузно, но с какой-то пугающей плавностью. Напалм под чудовищным давлением ударил под днище старенького золотистого "Форда", припаркованного рядом со входом. Машину подбросило в воздух, и она, отлетев и пылая, завалилась набок.

Танк двинулся к следующему дому. Снова изрыгнул пламя...

Запись оборвалась. На экране снова появился Кейн. Он разглядывал фигурку, пока Арам смотрел запись, и теперь поставил её на стол и поднял глаза.

- Твой ход.

Музыка: Frank Klepacki - No Mercy (ссылка на плейлист в конце статьи)

Новое оружие это не только танки. В противовес бойцам-коммандо западных сил у Нод теперь появились свои элитные оперативники, которые выполняли аналогичные задачи. Братство не жалело средств на подготовку этих людей, превращая их в ходячие машины убийства, обученные всем формам партизанской войны.

Их подвергали хирургическому вмешательству и биологически усиливали - так, чтобы они стали намного быстрее и сильнее обычных людей. Поэтому их называли homo superior ("высший человек"), будто бы это была следующая ступень человеческой эволюции. Само собой, много времени уделялось психологической обработке этих элитных бойцов: было бы ужасно, если бы один из них отклонился от учений Нод, запутался и повернулся против своих создателей.

Их обострённые чувства позволяли им замечать противника на большом расстоянии, они могли без устали передвигаться бегом, а снайперская винтовка A-R в руках такого бойца стреляла без промаха. И вот теперь один из них оказался в распоряжении Арама.

С его помощью Арам принялся находить и устранять патрули и разведку GDI в районе канала Эль-Калабия, на северо-востоке от Луксора. Это был вражеский тыл, где планировалось высадить несколько десантных групп, и противник не должен был слишком рано узнать об их появлении там.

Арам с восхищением наблюдал за работой оперативника. Солдаты GDI зачастую даже не понимали, с какой стороны к ним пришла внезапная смерть. А если и понимали, то уже ничего не могли с этим сделать. В одну из групп гренадёров он выстрелил так, что один из них сразу взорвался, погубив и своих товарищей рядом.

Вскоре появился десант - оперативник под руководством Арама собрал воедино десантные группы и возглавил поход к полуразрушенной базе Нод на берегу Нила, которая уже была почти полностью захвачена вражескими инженерами. Им удалось отбить базу и вернуть контроль над постройками.

Отбивая первые атаки спохватившегося противника, Арам быстро наладил поставки тиберия, строительство новых сооружений и одновременно организовал оборону. Поначалу пришлось нелегко - особенно горьким стал эпизод, когда его драгоценный homo superior погиб в результате авиаудара. Арам, увидев это, не выдержал и громко выругался. Однако свою задачу он выполнил - теперь у лучшего командира Кейна была действующая военная база, и он не собирался вновь уступать её неприятелю.

Вскоре по её периметру выросли оборонительные турели, на Ниле был потоплен один из катеров GDI, были сформированы новые отряды пехоты, началось строительство зенитно-ракетного комплекса.

Наконец Арам смог наладить работу аэродрома, чтобы здесь могли приземляться грузовые самолёты с тяжёлой техникой, которую обещал ему Кейн. И очень вовремя: противник уже готовил полномасштабную атаку, решившись бросить в бой всё: пехоту, танки, вертолёты, фронтовую авиацию... Начались настоящие фронтовые сражения, которые требовали много сил и ресурсов. Но Арам держался уверенно и даже накапливал силы.

В Египте Братство использовало старенькие самоходные артиллерийские установки (САУ) калибра 155 мм, которые были по-прежнему актуальны, поскольку обладали большой дальностью стрельбы и были способны эффективно разрушать укрепления. Однако в современных условиях эффективность их применения показалась Араму сомнительной, поскольку эти машины были слишком уязвимы и неповоротливы. Противник мог обнаружить их и нанести свой удар ещё до того, как они выйдут на огневой рубеж.

Другое дело - новые огнемётные танки, получившие название "Пирадон". Они обладали мощным лобовым бронированием и передвигались достаточно быстро для своих габаритов и веса, будучи рассчитаны на быстрое сближение с противником. Спаренный огнемёт был прямо-таки создан для быстрого уничтожения скоплений пехоты, но также и лёгкая техника не могла перед ним устоять. Это было самое страшное оружие Братства, реальное воплощение того самого "очищающего пламени", о котором говорили пропагандистские листовки.

С появлением на фронте этих машин ситуация коренным образом изменилась. Накопив достаточно сил, Арам перешёл в наступление, и вскоре его бронетехника уже стояла напротив ближайшего укрепрайона GDI.

С первыми выстрелами дальнобойной артиллерии вражеская база пришла в движение, как потревоженный улей. Вскоре над ней поднялись в воздух чёрные точки боевых вертолётов, из главных ворот один за другим стали выезжать танки. Рядом бежала пехота. Арам подсчитывал боевые единицы, быстро прикидывая картину грядущего боя, и слишком поздно заметил, как в небе появились самолёты.

Штурмовики вышли на бреющий полёт и накрыли артиллерийские позиции плотным бомбовым ударом. Самоходки превратились в металлолом. Дым от огня и взрывов быстро заполнил равнину. Однако оттуда, из облака поднятой пыли, стремительно набирая ход, вперёд вырвались лёгкие танки и БМП M2 Bradley. Они прямо на ходу открыли огонь по бронетехнике противника и рассыпавшейся по открытому пространству пехоте.

Загрохотали выстрелы "Абрамсов", горячий воздух прочертили ракеты. Тип-62 замер, чуть развернувшись - попадание пришлось в башню, и его разорвало изнутри. Вертолёты уже были близко, с их подвесок сорвались ракеты. Однако с земли им навстречу тоже полетели ракеты - дорогостоящие мотоциклы Арам взял именно для этого. Одна из вертушек получила прямое попадание и пошла кувырком, врезалась в землю и разлетелась на обломки.

Головная группа огнемётных танков уже шла на сближение с пехотой. Передний выбросил струю жидкого пламени на десятки метров вперёд - сразу несколько человек тотчас сгорело заживо. Остальные, поняв, что происходит, бросились врассыпную, но на равнине бежать было некуда - бронированные машины смерти быстро настигли и их.

Танковый бой перешёл в зону ближнего контакта. Техника смешалась, "Абрамсы" расстреливали наступающих в упор, снаряды рвали броню, и в воздухе, потемневшем от дыма, стоял сплошной грохот. Укрепления GDI были уже совсем близко - там ожили пулемётные вышки, а с двух необычно высоких башен стали срываться ракеты. Они оставляли за собой белые трассеры, уходящие в сторону наступающих колонн. Взрывы накрыли правый фланг.

Но "Пирадоны" продолжали идти вперёд, не сбавляя хода, пока не добрались до сторожевых вышек и - главное - до этих жутких ракетных башен на территории базы. В основания построек ударили струи густого напалма. Пламя растеклось по бетону, заливая стыки и проникая в щели. Первая башня превратилась в гигантский костёр, потом внутри что-то грохнуло - постройка качнулась и будто просела.

Одна из огнемётных машин получила прямое попадание в крышу - и тут же рванула так мощно, что горючая смесь разлетелась повсюду, попав на соседние постройки и на солдат, которые прятались там.

К другой башне подошли сразу три танка - почти вплотную. Окружили её полукольцом - и разом выплюнули потоки пламени. Мимо пронеслась пара багги, объезжая обломки. Ещё одна огнемётная машина направилась в сторону пехотных казарм.

Оборона укрепрайона была прорвана. Равнину напротив усеяли дымящиеся остовы уничтоженных машин, и хотя Арам потерял почти всю свою технику, несколько оставшихся танков теперь жгли и разрушали постройки внутри.

Глава 18. Возмездие с небес

За окном стоял серый, мутный рассвет. Лес за домом ещё не проснулся, и только где-то вдалеке, за полосой деревьев, начинали гудеть первые грузовики на трассе. В кабинете было темно, если не считать трёх мониторов, которые тусклым свечением в режиме ожидания.

Джеймс Соломон сидел в своём кресле. Ему так и не удалось поспать этой ночью, и сейчас он просто сидел, смотрел на чёрные экраны и слушал, как в лесу начинают петь птицы. Кофе в кружке остыл ещё час назад.

На столе лежал раскрытый блокнот, в котором была лишь одна строчка, выведенная карандашом и зачёркнутая: "Колдуэлл. Сан-Хосе. 03:47".

Ночью его разбудил телефонный звонок. "Полковник, сэр. Райан Колдуэлл мёртв. Похоже, что Нод достали его. В его доме. Взорвали прямо в кровати".

Он не знал Колдуэлла лично, но знал его по делу. Он знал, что без Колдуэлла не было бы перелома в Германии и триумфа под Братиславой, не было бы такого быстрого продвижения в Венгрии. Он знал его как талантливого командира, которому GDI были обязаны своим успехом в Европе.

И теперь он был мёртв. Убит трусливо, тёмной ночью, теми, кто называл себя "Братством Нод". Именем Каина - именем убийцы.

Соломон сделал глоток холодного кофе - горького, с гущей на дне. Поставил кружку рядом с блокнотом и наконец запустил интерфейс EVA.

Благодаря его контрудару одесский плацдарм Нод оказался полностью разгромлен. Уже начались бои за Кишинёв, и войска GDI занимали Карпаты. Правда, оставалась ещё так называемая Мариупольская группировка противника, и Соломон с тревогой отметил её продвижение к Днепропетровску.

Тем временем освобождённая Беларусь уже начала восстанавливаться после войны. Военное присутствие GDI там было сокращено до нескольких опорных пунктов для охраны складов и обеспечения безопасности на основных магистралях. Одновременно была запущена программа гуманитарной помощи, включавшая поставки продовольствия, медикаментов и топлива. На политическом уровне Беларусь, следуя примеру Марокко, объявляла нейтралитет и отказывалась от участия в любых военных блоках.

На западе, в Апулии, был ликвидирован последний плацдарм Нод на западном берегу Адриатики. Теперь итальянское командование получило возможность перебросить освободившиеся силы на север - для ответного вторжения в Словению.

Джеймс открыл карту Румынии, где дивизии GDI прогрызали себе путь на юг. Нод организовали эффективную оборону в Карпатах, поэтому предполагалось нанести вспомогательный удар из только что освобождённой Венгрии в направлении города Арад - с тем, чтобы в будущем рассечь и окружить крупную группировку противника в Трансильвании.

- Внимание, - произнесла EVA своим ровным голосом. - Ожидайте обновлённых данных об опасности тиберия.

На экране вспыхнуло видео.

В безжизненной черноте космоса медленно вращалась Земля. Сквозь клочковатую пелену облаков угадывались привычные берега континентов: Европа, Северная Африка. Знакомые очертания, умиротворяющая картина. Если бы не одно "но".

К поверхности планеты быстро приближался метеорит. Он оставлял за собой ядовито-зелёный шлейф, и вспыхнул, пробив плотные слои воздуха где-то в районе Южной Европы.

Соломон невольно проследил траекторию глазами: метеорит летел на Балканы, но один из его обломков, судя по всему, упал на Апеннинском полуострове. Он с глухим грохотом врезался в рыхлую землю, но воронка получилась на удивление скромной. Следом, почти одновременно, пришла ударная волна. Невидимая, она прокатилась над травой, заставив осыпаться листья деревьев.

- Тиберий, - сказала EVA бесстрастно, - назван в честь реки Тибр в Италии, где он был впервые обнаружен.

Спустя время в этом районе, сразу в разных местах, земля стала вспучиваться. Медленно, но неотвратимо эти бугры росли, разрывали почву, и наконец разверзлись коричневыми воронками неестественного оттенка, будто прорвались открывшиеся в коже планеты нарывы.

Из этих воронок поднимались кристаллы. Пронзительно-зелёные, гранёные, с острыми вершинами. Земля вокруг них иссыхала, покрываясь сетью тонких трещин. Трава рядом жухла и темнела.

На экране теперь была карта мира. Тибериевые поля вырастали по всей планете - среди зелёных массивов суши. Джунгли Южной Америки. Экваториальные леса Африки. Тайга. Муссонные леса Азии. Холодные и засушливые регионы оставались нетронутыми, в то время как плодородные земли становились главными очагами заражения. Это было похоже на болезнь, которая расползалась по телу планеты, не спрашивая разрешения.

- На сегодняшний день, - продолжила EVA, - на Земле насчитывается более двухсот областей с залежами тиберия. Судя по всему, тиберий распространяется способом, который пока неизвестен.

Карту мира сменил фрагмент телешоу "Научная беседа". Из динамиков донеслись последние синтезаторные ноты музыкальной заставки после рекламного блока. Соломон поморщился, но не выключил: EVA сама отбирала то, что могло быть важно, и она редко ошибалась.

Ведущий, Эдвард Спарклер, замер в кресле, чуть подавшись вперёд в классической позе интервьюера. Его тёмный костюм сидел безупречно. В руке, словно дирижерская палочка, была зажата ручка, а раскрытый блокнот служил ему не столько подспорьем, сколько частью образа репортера, готового докопаться до истины. Напротив него сидел знаменитый доктор Мёбиус. Спарклер смотрел на него с той энергичной внимательностью, которая выдавала в нём шоумена до мозга костей, а брови изогнулись в пародии на глубокую интеллектуальную задумчивость.

- Доктор Мёбиус, - его голос был бархатным, с той особой интонацией, с которой сообщают о скидках на страховку. - Расскажите нашим зрителям, что же такое тиберий на самом деле.

Учёный понимающе ухмыльнулся и поднял палец вверх в наставительном жесте. А затем наклонился вперёд, и его голос зазвучал с внезапной, почти пугающей страстью:

- Молекулярно это неуглеродный элемент, по-видимому обладающий сильными ферромагнитными свойствами, с нерезонирующей обратимой энергией...

Ведущий сделал умный вид: приподнял брови и энергично закивал в камеру, будто бы говоря зрителям: "Да-да, всё так и есть! Я понимаю, о чём он!"

- ...который имеет тенденцию разрушать молекулярные структуры на углеродной основе. С несогласованными и неравными позитронами, вращающимися на первом, втором и девятом кварковых кольцах!

В широко раскрытых глазах учёного блестел огонёк, который можно было назвать восторгом - или безумием. Граница между ними была едва различима.

- Ого! - натренированное лицо ведущего изобразило крайнюю степень изумления и восторга, и тут же, напротив, тревогу, смешанную с почти детской растерянностью: - А это хорошо или плохо?

- Ну, - сказал Мёбиус, высоко подняв брови, - позвольте мне выразиться так, Эдди: возможности тиберия... БЕЗГРАНИЧНЫ!

Глаза его расширились до предела. Это не было похоже на взгляд учёного, скорее это были глаза безумца.

Лицо ведущего расплылось в широченной дурацкой улыбке. Он мотнул головой, будто бы восторженно удивляясь словам учёного, а глаза уже сосредоточенно опустились в блокнот:

- Что ж, эм, позвольте мне спросить вас насчёт безграничных...

EVA быстро приглушила звук, фрагмент оборвался. Видимо, больше ничего важного там не было.

Теперь на экране появилась видеозапись деревьев, изуродованных мутацией. Точнее, это давно уже не было деревьями. Кривые, бесформенные бугристые колонны, ноздреватые, грязно-охряного цвета, похожие на окаменевшие опухоли.

На них были отчётливо видны шевелящиеся мясистые отростки, покрытые багрово-красными прожилками, словно бы кровь сочилась из надтреснутой корки. Они попеременно тяжело набухали, а затем со свистом выбрызгивали в прозрачный зимний воздух облачка ядовитых спор.

- Теперь нам известно, - произнесла EVA, - что тиберий не только выщелачивает элементы из почвы, но также, по-видимому, высасывает жизненно важные питательные вещества из всей растительной жизни. Контакт человека с тиберием чрезвычайно токсичен и зачастую смертелен. Следует избегать любого воздействия.

Полковник лишь покачал головой. Он поднял кружку и сделал несколько глотков. Затем глубоко вздохнул и посмотрел на часы: пора было связаться с командованием.

Через пару десятков секунд на экране появилось лицо генерала Шепарда. Посвежевшее, бодрое, будто он только что принял душ и выпил кофе, хотя время на восточном побережье сейчас было ранним. На втором мониторе была полковник Морелли - как всегда, где-то в небе, с кислородной маской на лице. Соломон поймал себя на мысли о том, что она там буквально живёт. Интересно, что она чувствует, когда спускается на землю хотя бы чтобы поспать?

- Полковник, - сказал Шепард без предисловий. - Пришло время раскрыть карты. ООН не была против меня. По крайней мере, не вся. Но нам пришлось разыграть этот маленький спектакль, чтобы усыпить бдительность Кейна ложным чувством безопасности. Финансирование ООН восстановлено. Более того - я договорился о его увеличении. Это должно помочь нам покончить с этим безумцем раз и навсегда.

Соломон кивнул, переваривая услышанное. Он не удивился, поскольку знал Шепарда достаточно хорошо. Но внутри появилась надежда - что эта война не затянется на годы. И что можно будет отомстить Кейну за всё, что он натворил.

- Морелли, - сказал Шепард и улыбнулся. - У нас для вас новые игрушки. Вы читали засекреченные сводки о "Косатке". Вот она.

Он нажал пару клавиш, и на экране появилась трёхмерная модель новейшего боевого вертолёта с турбовентиляторными двигателями - того самого, вокруг которого недавно была такая шумиха в новостях.

Морелли не могла говорить, но плавно кивнула несколько раз.

- Мне нужно, чтобы вы с Морелли взяли несколько этих красавиц и устроили им испытание боем, - сказал Шепард. - Сосредоточьтесь в радиусе пятидесяти миль вокруг Триеста, на границе Словении. Посмотрите, что удастся разведать.

Соломон почти незаметно усмехнулся - впервые за это утро. Морелли опустила тёмное забрало своего шлема и показала поднятый вверх большой палец.

Итак, теперь эти машины были запущены в серийное производство. Для их размещения на базах GDI оборудовались вертолётные площадки, где производилось обслуживание новых машин - быстрая заправка и пополнение боекомплекта для регулярных вылетов.

Строго говоря, "Косатка" это не вертолёт, а летательный аппарат вертикального взлёта и посадки, вооружённый управляемыми ракетами "Dragon" для уничтожения вражеской бронетехники. Впрочем, они прекрасно справляются и с орудийными установками, а также другими постройками Нод.

Своё название "Косатка" получила в честь крупного хищного дельфина, который является вершиной пищевой цепи в морской живой природе и практически не имеет соперников. Косатки известны тем, что охотятся стаями, применяя при этом сложные тактические и даже стратегические схемы.

Вторая примечательная особенность косаток заключается в том, что они живут матриархальными группами, где старшие самки играют ведущую роль. Будучи для чужаков страшными хищниками (их ещё называют "убийцы китов"), эти умные животные бережно и заботливо относятся друг к другу: в отличие от других млекопитающих, у них практически отсутствует внутривидовая агрессия.

Подобным образом, эти машины GDI особенно эффективно действуют группами. Следуя примеру полковника Морелли, их пилотируют женщины, и делают это невероятно профессионально. Они аккуратно маневрируют, стараясь не попадать под огонь, но при необходимости каждая из них готова отдать свою жизнь, чтобы спасти десятки или сотни других.

Надо ли говорить, что Соломон и Морелли занялись под Триестом не просто разведкой! Вместо этого, в отместку за убийство Райана, они практически полностью уничтожили оборону противника, не потеряв при этом ни одной новой машины. Да, "Косатки" получили ряд серьёзных повреждений, но как оказалось, они обладали высоким коэффициентом живучести, и в каждом случае умудрялись вернуться на свою базу для ремонта.

Соломон жалел лишь об одном: что интерфейс EVA не может передать панику неприятеля, когда тот видит стаю этих рычащих летающих танков, поднявшихся над деревьями с разных сторон, и понимает, что все их ракеты сейчас наведены именно на него. Они с Морелли даже шутили между собой: "Наверняка кто-то из этих парней сдох от сердечного приступа ещё до того, как ракеты поразили цель!"

Само собой, системы ПВО представляли для "Косаток" большую опасность, поэтому Соломон организовал и наземную операцию для их подавления. Во время её проведения разведывательные "хамви" обнаружили группу вражеских солдат, которые кошмарили население деревни вдали от города, и Соломон позаботился о том, чтобы до них была донесена официальная оценка их действий со стороны ООН - подписанная, скреплённая печатью и доставленная с помощью пулемётов.

Некоторую опасность для вертолётов представляли и группы пехоты, что партизанили в окрестных лесах, но полковник направил туда мобильные мотострелковые подразделения, которые успешно зачистили местность.

Музыка: Frank Klepacki - Great Shot!

Одновременно началось наступление на западе Румынии. Венгрия стала для него удобным трамплином: её равнинный рельеф позволял развернуть крупные механизированные соединения, а железнодорожная сеть обеспечивала бесперебойное снабжение. Передовые подразделения GDI продвигались вдоль трассы Е68, обходя населённые пункты, которые не имели гарнизонов.

Братство предприняло попытку организовать заслон, перебросив на подступы к Араду части, снятые с соседних участков. Однако их силы не могли противостоять массированному удару с воздуха, который предварил атаку. Танковые подразделения GDI, поддерживаемые пехотой, прорвали внешний обвод обороны и вышли к окраинам города.

Бои в черте Арада продолжались трое суток. Гарнизон Нод использовал промышленные здания и железнодорожные сооружения как узлы сопротивления, но к исходу третьего дня последние очаги организованной обороны были подавлены, и город перешёл под контроль Альянса.

Захват Арада открыл для западных сил путь вглубь Румынии - к городам Дева и Сибиу. Одновременно войска GDI, прорвав оборону в Карпатах на севере, наступали на Тыргу-Муреш, что создавало серьёзные проблемы для всей Трансильванской группировки Нод. Её коммуникации с центральной Румынией были теперь под угрозой.

Плейлист с музыкой Фрэнка Клепаки

Продолжение следует.