ЧП Заговор часть - 32⁠⁠

предыдущая часть - ЧП Заговор часть - 31

У любого человека есть слабые места и фобии. У Дениса тоже они имелись, к его глубокому сожалению. Он не боялся зверей и бандитов, он не страшился чертей и ведьм, и уж тем более всякой потусторонней жути, но вот когда при нём обсуждали секс, то у него начинались настоящие проблемы. Причём когда смотрел на всякие картинки с женщинами или эротические фильмы по телевизору, то ничего, когда с девушкой голой наедине, тоже нормально, а вот когда слышал всякие похабные и страстные слова, то у него сразу же начинались панические атаки буквально до обморока. Валера обзывал его позорный недуг эротофобией и, чтобы вылечить товарища, пытался рассказывать всякие пошлые анекдоты, но больной всегда убегал, а посетить врача, откровенно говоря, он стеснялся. Врач же разговаривать будет про секс, правильно? А кому такое понравится, ведь это же не менее стыдно, чем слушать. Да как может вообще такое нравиться нормальному человеку? Это же секс! Это же — фу, аж щёки от стыда краснеют. И вот именно поэтому, когда он услышал, как похабные близнецы обсуждали Мурзилку, а Мурзилка — это же вроде как он, то тут-то его с потолка в обморок и швырнуло.

Падение с высоты в десяток метров было для него сущими пустяками, и не с такой высоты, бывалоча, вниз башкой, но вот то, что его при этом пленили, было куда больнее каких-то там синяков и шишек. Да и как пленили — посадили на стул, руки назад завернули, а вместо наручников какие-то трубочки-напальчники. Денис ещё глаза не успел открыть, как понял, что тут ловить нечего в плане моментального освобождения. Пальцами не пошевелить, хоть тресни. Да что же это такое делается? Его, невидимку со стажем, не только увидели, но ещё и изловили так подло. Неужели это сделали близнецы? А может, и сам Альтазар? Да не, быть такого не может — они же бестолочи!

Он открыл глаза и тут же зажмурился, потому как увидел прямо перед собой большую шаманскую маску, сделанную из дерева. Из-под маски выглядывали руки, в одной была рогатая колотушка, а в другой — очень знакомый бубен, сделанный из кожи северного оленя и украшенный маленькими человеческими костями. Такие бубны творили только шаманы манси, но при этом рисунок на бубне был чукотский, как и маска, за которой скрывался неизвестный пленитель. Но самое плохое Денис знал точно: на рисунок концентрической формы нельзя смотреть более пяти секунд, иначе потеряешь волю к сопротивлению и станешь послушной овечкой. Чёрт! И почему же он сразу не заподозрил подвоха, когда увидел, что рабочие начали дружно покидать территорию предприятия. Подвела, проклятая беспечность. Снова подвела.

«Значит, имею дело с настоящим шаманом, а не тем фуфлом ряженым, что по телевизору показывают», — огорчённо подытожил Денис.

— Чего глаза щуришь? Открывай — я тебя поймал, — послышался требовательный мужской голос.

— Нет уж, спасибо, — вежливо отказался Денис. — У вас слишком зловредный бубен. Не могли бы вы его убрать, во избежание дальнейших недоразумений?

— Не откроешь глаза — и я в него буду бить, пока у тебя кровь из ушей не хлынет, — с угрозой пообещал голос.

— Ага, конечно, а если открою, то снова увижу то, что изображено на бубне. А мне это совсем без надобности, — возразил Денис и добавил: — Предлагаю решить дело миром, без лишнего душегубства.

Тут он услышал, как где-то справа от него захохотали Коля и Оля.

— Тасол, да он реально чиканутый, ещё какие-то там условия свои ставит. Давай, замочи его. Чего ждём? Давно пора. Ёбни его своей колотушкой.

— Помолчите, кровники, не вы его поймали, а я. Мне и решать, что с ним делать, — ответил голос. — Убить мы его всегда успеем, никуда он от нас уже не рыпнется.

После чего шаман снова обратился к Денису.

— Куда девал друга моего? Отвечай, падла-Мурзилка!

— Какого друга? — удивился пленник, причём совершенно искренне.

— Федота! Где он? Я почти сотню лет с ним дружбу водил, а ты его тела лишил, а душу спиздил! Говори, падла-Мурзилка, а то уши отрежу!

— Ах, этот... Ваш так называемый друг был убийцей и похитителем, смею заметить, он получил по заслугам, — с вызовом в голосе произнёс Денис.

— А какое вообще было твоё собачье дело, чем он занимался? — раздражённо спросил шаман. — Тебе лично он вредил? Нет. Мешал тебе жить? Тоже нет. Куль отыр мне всё про тебя сказал, гадина ты такая. И ты ничем не лучше Федота, а значит, мстить я тебе могу на полном основании. Уж поверь, карму я не нарушу.

«Куль отыр? Зловредный подземный дух, обитающий в одном из аналогов инфернальных измерений? Значит, шаман куда опаснее, чем кажется на первый взгляд, — с горечью подумал Денис. — Теперь понятно, почему в компромате на сообщников Ябеды-Корябеды про Тасола так мало данных. Демоны с удовольствием делятся информацией за хорошую взятку, но если колдун не хочет, чтобы через демонов или духов его раскрыли, то он точно так же платит нечисти за сокрытие своих персональных данных. И походу его взятка была куда выше, чем банда покойных Карасей, тем более что он наверняка платил душами невинных, любимым лакомством демонов».

— Если я вас правильно понимаю, вы намерены обменять мою жизнь на душу своего друга? — осторожно осведомился он.

— Ага. Ты мне его душу, а я тебя за это просто убью, без продолжений и каких-либо последствий, — подтвердил Тасол. — Отдашь то, что мне надобно, поклянёмся больше не вредить друг другу, а потом близнецы тебя удавят. Хорошая сделка — соглашайся.

«Надо же, простодушный, как все шаманы», — изумился Денис. Прям не человек, а ходячий стереотип. Разве он не понимает, что в случае моей гибели Валера за меня отомстит? А, вон чего, клятва же не просто так. Если убиенный заверит после своей кончины о том, что конфликт исчерпан, то морального права на месть уже не будет. И убить Тасола просто так тоже нельзя. Шаманы — они охраняются на земле и на небе всякими потусторонними силами. На такое святотатство желающих нет и не будет. А вот если бы за Тасолом было какое нехорошее дельце, тогда бы можно и потягаться. Но ведь в документах на него ничего полезного не было. Или всё-таки было?

— Если согласен, дело за малым. Открываешь глаза и смотришь на мой бубен, — подал голос шаман. — Дальше я всё сам сделаю, ни о чём не беспокойся, я хоть и злой, зато честный.

«Честный, честный... Вспоминай, дурило... Вспоминай, до чего можно докопаться и замочить этого урода по справедливости. Было же недавно что-то такое, непонятное... Подарочек от сообщников Ябеды-Корябеды, но, как выяснилось, ни один из них не был причастен к попытке отравления пиццей. Ни один, потому что мы не брали в расчёт чернокожего колдуна и шамана. А колдун сейчас Валеру грохнуть старается. Очень зря. Этот ходячий дихлофос просто обожает, когда его пинают ногами, он потом только сильнее и злее в отместку бьёт. А ему чем похвастаться? Статусом директора? Ой, да заткнись! Неужели мало было позору за последние дни? Угон Япоши, Альтазара нашинковал невовремя, сообщников превратил в сосунков, да и вообще — обосрался по всем статьям. А началось всё с дзяда. И ведь его предупреждали — Валера предупреждал, что зря он так, заигрался в правосудие, идиотина. Вот и доигрался — пожинай плоды. Хотя... Проверим-ка мы честность этого шамана, хуже ведь не будет, правильно?»

— А это не вы нам ядовитую пиццу прислали? — поинтересовался он.

— Что? Какую ещё пиццу? Не припомню, — деланно удивился Тасол. — Ты давай с темы не съезжай. Да или нет?

«Врёт! — обрадовался Денис, моментально почуявший ложь. — Вот она, моя зацепочка. Шаман должен придерживаться правил и традиций, точно так же как священнослужители, и если он говорит, что честный, но сам же при этом лжёт, то тем самым лишается покровительства могущественных потусторонних сил. А вот теперь его можно и буцкнуть без каких-либо угрызений совести».

— Во имя справедливости, я обвиняю вас в том, что вы, дядька Федот и чернокожий колдун — одна преступная группировка! — торжествующе произнёс он. — Теперь всё встало на свои места. Воровство душ в промышленных масштабах, насилие, массовые убийства, страдания невинных, беспредел, а теперь ещё вы сами подтвердили, что вы бессовестный лгун, значит, у вас только один шанс спасти свою несчастную жизнь. Сдавайтесь. Сложите оружие и падайте на пол лицом вниз. Тогда я вас пощажу. Обещаю, с вашей головы не упадёт ни один волос...

В этот момент его правое ухо резко обожгло, словно огнём. От боли и обиды Денис едва не открыл глаза, но вовремя вспомнил, с кем имеет дело, и удержался.

— Теперь у тебя только одно ухо, — предупредил шаман. — Думай быстрее, а то близнецам отдам, и они над тобой надругаются.

Коля и Оля снова захихикали.

— Точно, Тасол. Продырявим его по полной. Тыр-пыр восемь дыр. Ха-ха.

Денис напрягся, вспомнив, что близнецы славились не только любовью друг к дружке, но ещё и кое-какими садистскими сексуальными отклонениями. Восемь дыр — это был их фирменный знак. Оля делала в теле ещё живой жертвы дополнительные отверстия, а её брат с удовольствием с ними совокуплялся. И им неважно было, мужчина это или женщина. Они сами про себя так и говорили: «Нам, мол, всё равно, что любить, что резать, главное, чтобы кровь текла».

Он осторожно пошевелил руками. Ага, ясно, что это за наручники такие специфические. Китайские ловушки для пальцев, да ещё и заговорённые, типа чтобы он колдовать не мог. Но это ничего. Сейчас он им устроит кровавую баню, сами напросились.

*****

— Изменял мне?!!

— Да когда? Я же в больнице был, в, прости меня Господи, и словами-то не сказать, где меня лечили!

— Вижу, как лечили, вся борода в помаде. С медсёстрами изменял, сердцем чую!

— Какая ещё помада? Это кровь! Ты же видишь, мне нос разбили, голубушка.

— Я тебе не голубушка, блудня бородатая. Шла к нему извиниться, апельсины несла...

— А по-моему, матушка, чушь ты несёшь заправскую. Я, в отличие от тебя, во грехе не жил, по мужикам не скакал аки блоха ненасытная. Исповедоваться тебе давно пора!

— Воля твоя — исповедуюсь, батюшка. Иди-кось ко мне поближе, а чёй-то ты попятился?

Едва только союзники отдышались, как старые обиды и страсть вспыхнули с новой силой. Глядя на них, Валера неожиданно испытал резкое чувство зависти. Вот ведь живут же люди: не доверяют друг другу, бросают, страшатся, пакостничают, идут наперекор и вопреки, жизнь прожили по отдельности, а сейчас встретились и понимают, что лучше убить свою любовь, чем признаться, что жили так зря. Ой, зря-я-я-я. Как же им стыдно признаться спустя столько лет, что вместе и только вместе они могли познать настоящее семейное счастье. И все эти подвиги во имя веры, и все эти метания и женские страдания пополам с отсидкой (ведь не все знают, что у Галины Петровны аж пять ходок), браки эти без детей и любви, клятвы эти без искренней, настоящей веры. И к чему это всё? Чтобы вот так встретиться и не найти слов выразить свои настоящие чувства? Сказать правду страшнее собственной смерти? Ну что за люди.

А всё же завидно.

Его бы так кто полюбил. Ну хоть разик. И он бы сам полюбил кого-нибудь так же пылко и искренне. Видеть такую любовь между мужчиной и женщиной — настоящее чудо, и это не какие-то там слезливые истории из телевизора, где актёры с фальшивыми харями твердят, словно заведённые, одно и то же. Не-е-ет, вот она, истина. Вот она, его возможность выбрать сейчас между Эросом и Танатосом. И кого же мы выберем? Если сейчас промолчать, то они, конечно, переубивают друг дружку окончательно, а нам это совсем ни к чему. Мы люди рациональные, а эти заслуженные комсомольцы очень хорошо дерутся, значит, да здравствует любовь.

— Кастет! Покажи ей свой грёбаный кастет! — заорал он и побежал вперёд, намереваясь встать между молотом и наковальней. Эх, тяжела твоя ноша, Эрос. Пару ударов для проформы пропустить всё же придётся.

*****

Денис никогда не отличался способностями к составлению каких-либо долговременных планов, зато в запасе у него имелись тысячи различных тактик. Не сработала одна — сработает другая, и уж точно сработает третья — по такому принципу он всегда и работал. И если его пленил шаман, то, следовательно, опасаться нужно именно его, а не кого-то другого. Вот на нём он и сконцентрировался.

— Я согласен, — тихим голосом произнёс он. — Только заключим сделку по твоим же, Тасол, традициям. Никакого бубна, и ты сам подтвердишь своё согласие перед духами. Я лизну твою ладонь в знак покорности и произнесу слова клятвы, и с того момента стану твоим верным рабом. Согласись: живым я тебе гораздо полезнее, чем мёртвым? Я многое умею, а уж убивать и воровать умею получше других. Да ты это и сам знаешь, наверняка духи поведали тебе о многом.

— Про деньги — да. Они сказали мне, — нехотя подтвердил шаман. — Жаль только, они ушли не нам, а комитетчикам, но твои слова мне по нраву, тем более что ты явно чтишь обычаи моего народа. Если будешь служить мне верой и правдой, то я, возможно, и уговорю Кенгмо не убивать тебя, тем более что такой талант редок в здешних краях и ты действительно можешь пригодиться нам в будущем.

Близнецы тут же загомонили.

— Ты чего, Тасол? Нам же приказали его убить! Аллё! Ты чё нас игноришь, чурка сибирская?

Денис услышал, как шаман ударил колотушкой от бубна сначала Колю, а потом и Олю, чтобы та не чувствовала себя обделённой.

— Ваше дело служить, придурки. Служить и слушаться. А будете мне противиться — и я в вас Кэлэ вселю. Станете рыбу гнилую жрать и выть по ночам, а про друг дружку совсем забудете.

— Ай! Хватит! Уже и чуркой обозвать нельзя. Козлина ты, Тасол. Всё, хватит, мы будем слушаться.

Шаман закончил вразумлять подчинённых и, велев им держать оружие наготове, подошёл к пленнику почти вплотную.

— Вот моя ладонь, лижи в знак покорности, — грозно приказал он.

— Бубен убрали? — не открывая глаз, уточнил Денис. — А то ведь сами знаете, мы уже договорились, что клятвы будут по обычаю, а не по беспределу. Духи плевать в вас будут сверху и снизу, если вы отступитесь от своих же обычаев, а другие шаманы будут называть вас бесхвостой ящерицей.

— Без тебя знаю, — обиженно взревел Тасол и повторил свой приказ: — Лижи!

Денис ещё сильнее зажмурился, чуть приоткрыл рот и высунул язык, пока тот не упёрся в подставленную ладонь. Он поводил им по коже туда-сюда, считывая нужную ему информацию, а затем рот директора открылся уже на максимум, и он грызанул зубами шамана за указательный палец. И не успел ещё тот завопить от боли, как Денис откинулся на стуле назад, потянув за собой шаманскую руку вместе с шаманом, и в то же мгновение близнецы выстрелили из своих маузеров. Они, безусловно, целились в голову Мурзилки, но к своему удивлению попали в спину Тасола. А Денис (ноги-то у него были свободны) перекинул шамана через себя и, сделав кувырок, вывернулся из мешавшей ему табуретки, после чего, всё так же по инерции, запульнул её в не успевшего среагировать Колю.

От удара стулом по голове личный киллер госпожи Насти на несколько секунд потерял ориентацию и рухнул навзничь. Его сестра заверещала от ярости и принялась ожесточённо стрелять в Мурзилку, который с готовностью подставил ей свои руки. Через несколько выстрелов до Оли внезапно дошло, что она только что лично освободила врага от пут и китайские ловушки ему больше нисколечко не мешают.

Денис приветливо помахал ей одной рукой, словно Фредди Крюгер, и, пока та в панике перезаряжала пистолет, нашёл и лично продырявил ногой опасный шаманский бубен. В этот момент очнулся Коля, он вправил свободной рукой сломанный нос и бодро поднялся на ноги.

— Сдохни уже, ублюдок! Сдохни! — заорал он, стреляя очередью в проклятого Мурзилку, но тот снова увернулся от пуль и, подхватив с пола колотушку, запульнул её в Колю. Неизвестно, как так вышло, может, Денис промазал, а может, и сам Коля подставился, но колотушка угодила близнецу прямо в рот, отчего тот обиженно захрипел, уронил маузер и вовсю занялся собственным спасением. Челюсти, как назло, заклинило, и, как он ни старался освободиться, не получалось. Оля увидела, что у брата проблемы, и, стреляя прямо на ходу, побежала к нему на помощь. Денис же, не забывая уворачиваться от пуль, крутился поблизости и пытался найти шамана, который, к его удивлению, пропал, хотя в него точно два раза попали. Два огнестрельных ранения, и оба серьёзные, с такими далеко не уползёшь, вон и след кровавый, а самого тела нет. Зато ухо нашлось, родимое.

Он бережно поднял недостающую часть тела и спрятал в карман. Если шаман попытается сбежать, то всё равно далеко свалить ему не удастся. Укус от сына Выродка из клана Змеи — это бомба замедленного действия. Он успел впрыснуть врагу свои токсины, и теперь неважно, насколько тот силён, всё равно ему амба. Просто не хотелось своей настоящей силой перед врагом хвастаться, тем более что отследить можно и просто по крови. Денис нагнулся и принюхался к кровавому следу, а в следующий миг отпрянул, потому что кровь распалась на маленькие капельки, и они все очень быстро поползли в его сторону.

Теперь понятно, почему Тасол упоминал Куль отыра. Это была не кровь, а вши подземного мира. Одно прикосновение — и они выпьют тебя досуха. Денис шустро отпрыгнул в сторону, оглянулся и увидел ещё три своры этих чудовищных насекомых. Они ползли к нему сразу со всех сторон, а где-то вдалеке захохотал невидимый Тасол.

— Поиграть захотел, мерзавец? Я тебе сейчас продемонстрирую своё могущество! Придите же ко мне, Мэнквы и Кэлэ! Придите ко мне, Абасы и Нинвиты! Отомстите падле Мурзилке за меня и возьмите его мясо и душу себе в награду!

Затем шаман заголосил на чукотском, да так страшно, что испугались даже Коля и Оля, они прекратили стрелять и теперь настороженно озирались. Не испугался только один Денис.

— Ага, давай, зови своих духов. Посмотрим, чьё кунг-фу круче, — зловещим голосом произнёс он.

автор Василий Кораблев