Часть 9⁠⁠

Сейчас меня окружают сорок один демон. Даже самый сильный из них в разы слабее меня, но если они накинутся одновременно, мне не сдобровать.

Я подобрал второе копьё с земли и медленно осмотрел всех вокруг. Выбрав двоих сильнейших, запустил по одному копью им в головы. В тот же миг начал формировать, усилием воли, привычного вида мечи. С лёгким отличием — эти были из поглощённой мною энергии тех оружий и доспехов, которые носили поглощённые мною тут враги.

На осознание происходящего у демонов ушло около трёх секунд. За это время я успел изрубить ещё четвёрку тех, кто стоял ближе всего. Удары летели со всех сторон, я старался не обращать внимания на боль и урон. Пока я могу двигаться, буду бороться. Я кувыркался и уворачивался, редко успевая найти момент для контратаки. Приходилось парировать десятки ударов одновременно, многие из которых всё же попадали в цель.

По ощущениям, битва длилась целую вечность. Я больше походил на фарш, чем на человека. Медленно до меня доходило, что из спины выросли древесные щупальца, которые помогали отражать часть ударов. Каждое движение, более того, каждый вздох давался с невероятным трудом, и щупальца выполняли большую часть работы, в то время как руки отказывались слушаться.

— Даже не думай! Сука! — закричал я, в сторону убегающего. выпущенное мною копьё, попало ему между лопаток, пригвоздив его к земле. Последний демон в панике отбросил оружие к моим ногам и поднял руки.

— Сдаюсь! Буду служить тебе! Только не убивай!

Я осмотрелся вокруг: он последний и уже не представляет опасности.

— Стой на месте, не шевелись, не говори, даже не думай! — отрезал я, анализируя внутренние ощущения. Думаю, если бы здесь было ещё три-четыре демона, я бы не справился.

Пройдя по округе, я поглотил побеждённых врагов, почувствовав, как силы пополняются и даже приумножаются минимум в два раза. Если бы эта битва произошла в моём нынешнем состоянии, я победил бы, даже не получив урона. Сдавшийся в плен демон оставался на месте, его лицо выражало недоумение. Он больше остальных походил на человека.

Самым интересным, что я нашёл на поле боя, были пила и четыре ножа. Они выглядели очень необычно: когда меня ударили одним из этих ножей, внутри меня словно что-то взорвалось.

— Это металл, его принесли первородные, — произнёс мой новый раб.

— Ударь себя по лицу, — сказал я, решив оставить его себе. Он выглядел более приятным, чем остальные и, возможно, где-то пригодится, но он должен знать своё место.

С поразительной покорностью он выполнил мой приказ, не меняя своего раболепного выражения лица.

— Теперь говори про металл. Впредь не говори и не шевелись, вообще нечего не делай без приказа!

Он начал рассказывать, делая паузы, оценивая степень моей заинтересованности.

— Когда пришли верховные и начали отлавливать нас для работы, они дали нам это, сказав, что это металл, им можно рубить и обрабатывать дерево. Никто не знал, откуда он у них, но он в разы прочнее, чем даже у верховных.

Он замолчал, дав мне время уложить всё в голове. После недолгих размышлений я решил попробовать слить инструменты из металла во что-то боевое. На это ушло немало сил, но в итоге мне удалось создать из пилы и четырёх ножей нечто, напоминающее двуручный меч.

— Восхитительно! — воскликнул он, явно впечатлённый проделанной работой.

Я взглянул на него с укором, но решил не гневаться сразу.

— Понял. Извини, — он смущённо произнёс, ударив себя по лицу.

— Ладно, звать тебя буду Пятница. Если выкинешь что-то, убью сразу. А теперь расскажи про первородных, что-то с ними не так.